Он все время что-то набирал в телефоне или записывал на клочках бумаги. И все-таки я его спросила – максимально тактично, поскольку не знала, как устроен творческий кризис и можно ли призвать его снова, просто назвав вслух, как в фильме «Битлджус», – и он ответил «да». Он был очень возбужден, но одновременно тревожился и не хотел никому рассказывать никаких подробностей – Тома это невероятно бесило.