Цитаты из книг автора «Морган Мэтсон»

– Ты его любишь? – спросил Тофер. В этот раз в его вопросе, впервые за долгое время, не было ни сарказма, ни насмешки, ни осуждения – он действительно хотел знать. Я чувствовала, что он уязвлен и одновременно озадачен. – Да, люблю, – я кивнула, хотя даже не знала, что собираюсь делать с этой информацией – и собираюсь ли вообще. Но уже одного осознания этого было достаточно. – Так что мы с тобой, видимо… – Да. – Тофер надел рубашку и застегнул пуговицы. – Я понял.

Я сделала вдох и произнесла вслух: – Я в него влюбилась. – Хм, – Тофер выглядел крайне озадаченным. – Ну ладно. – Ага, – я хихикнула, выпрямилась, подтянула одеяло, обернула его вокруг себя и провела пальцами по Малой Медведице, которая была на нем нарисована. Посмотрела на Тофера и поняла, что наши отношения закончены. Лучше уж то, что было у нас с Кларком, чем такое. С Тофером я бы оставалась в безопасности и никогда бы не пострадала, но и никогда бы не испытала ничего настоящего. – Прости, я раньше не понимала.

Сказала бы, что занимаю позицию ассистента в небольшом частном бизнесе в сфере обслуживания. Но сейчас мне совершенно не хотелось обесценивать то, чем я занималась. – На самом деле мне очень понравилось, – сказала я и поняла, что это чистая правда. Я вдруг увидела перед глазами Кларка и Берти, Майю, Дейва, как иду с двумя поводками в каждой руке, и меня согревает солнце. Как я еду в машине с собакой на коленях и она высовывает голову в открытое окно. – Ну, – Тофер выглядел слегка растерянным, как будто я отступила от сценария, – предпочту поверить тебе на слово. – Снова повисла тишина, и я еще не успела придумать, что бы сказать, как заговорил он. – Значит, с Кларком наконец покончено? – он издевательски выделил интонацией его имя. – Угу, – пробормотала я, подумав про себя, что человек, которого зовут Тофер, не в том положении, чтобы иронизировать.

Мне не хотелось возвращаться домой из-за Питера. Встретиться с друзьями тоже было невозможно. Две главные вещи в жизни стали недоступны, и с каждым часом я начинала все больше нервничать. Что станет со мной, если наша дружба распадется? Об этом даже помыслить страшно! Последние пять лет мы неизменно держались вчетвером, и я верила, что эту команду не уничтожить ничем. При мысли о том, что подруги исчезнут, а мне придется примириться с реальностью, в которой их больше нет, я испытала приступ тошноты, и от бессилия захотелось кричать и плакать.

Это же Палмер. С каких это пор я боюсь разговаривать с Палмер? Но правда была в том, что я действительно боялась.

Но сейчас она понимала это гораздо лучше, хотя прошло всего три месяца. Она позабыла, что такое тепло, что однажды она была счастлива и свободна, могла поднимать лицо навстречу солнечным лучам, с закрытыми глазами вдыхая запахи нового дня. Раньше бы она ни за что не смогла представить себя в таком месте, как это. А сейчас у нее не получалось толком вспомнить, что она бывала где-то еще.

Когда я вернулась домой, отец не дожидался меня, чтобы поболтать. Я видела свет в его кабинете, но не стала заходить. Все равно он ничем не поможет в этой ситуации. И еще мне не хотелось рассказывать ему о том, что произошло. Потому что, даже если он даст мне какой-нибудь дельный совет, нельзя к этому привыкать: кто знает, будет ли он рядом в следующий раз, когда мне понадобится помощь?

– Почему Уайетт тебе пишет? – спросила Тоби дрожащим голосом. – Что он соскучился, вы давно не виделись и он хочет встретиться сегодня вечером? – Что-что? – Палмер выглядела совершенно шокированной. – Это что, шутка? – Я… – Бри посмотрела на меня, потом на Тоби. – Так вот, я… – Ты что, замутила с Уайеттом? – громко спросила Тоби. – С моим Уайеттом? – Он не твой, – тихо ответила Бри, и я на мгновение прикрыла глаза, сожалея, что мы не договорились о том, как себя вести, если Тоби все-таки узнает. Как мы могли не продумать план «Б»?

На мгновение мне хотелось рассказать ему, как я на самом деле себя чувствую. Как будто все разом вышло из-под контроля, и все, что я могу сделать, – это вцепиться как можно сильнее, чтобы удержать все на своих местах. Но мгновение миновало, и я улыбнулась ему, хотя была уверена, что его так просто не обмануть: – Я понимаю. Все нормально.

Они не знали, что у Бри уже был первый раз, о котором она никому не рассказала, не обсудила с нами, и встречи в закусочной тоже не было. Мне стало грустно – и не только за Бри, а за всех нас.