Нет гарантий, что вы это получите. Иногда в Диснейленде тоже идет дождь.
Но если вы рассматриваете эту плату как наказание, то вам никогда не удастся насладиться волшебством.
Определите цену и заплатите ее.
Однако денежные боги взирают не слишком благосклонно на тех, кто пытается получить что-то бесплатно. Кому-то из угонщиков автомобилей удается уйти от наказания, однако гораздо чаще их ловят и наказывают.
Экономия, не связанная с конкретными будущими затратами, придает вашим решениям гибкость, позволяет выжидать, пока появятся благоприятные возможности. Она дает время на размышления и на то, чтобы менять направление движения по собственному усмотрению.
Любая экономия – это возможность приобретения в будущем тех вещей, которые в противном случае принадлежали бы кому-то другому.
«Никто – ни один человек из тысячи – не сказал, что для счастья надо усердно трудиться, чтобы заработать больше денег и купить все, что захочется.
Никто – ни один человек – не сказал, что важно быть по крайней мере не беднее, чем окружающие, а если у вас денег больше, чем у них, то это подлинный показатель успешности.
Никто – ни один человек – не сказал, что надо выбирать работу исходя из размера зарплаты».
Среди летчиков бытует старая присказка, что их работа состоит из «долгих часов скуки, прерываемых мгновениями дикого ужаса». То же самое происходит с инвестициями. Ваш успех определяется реакцией на мгновения ужаса, а не годами, проведенными на автопилоте.
Так что и инвестиционного гения можно охарактеризовать как человека, который способен делать обычные вещи, когда все вокруг теряют разум.
Все решают «хвосты».
● 0,5 процента (то есть около 100 компаний из 21 тысячи) окупили вложенные средства в 50 и более раз. Именно эти деньги и составили бо́льшую часть доходов.
Он выжил и тем самым обеспечил себе долголетие. А долголетие в инвестициях – с 10 до как минимум 89 лет – творит чудеса за счет аккумулирующего эффекта сложных процентов. И это самый главный момент в понимании успеха Баффета.
Легальный бизнес Мейдоффа можно было считать успешным по любым меркам, и он принес ему большое – и законное – богатство.
И все же он занялся жульничеством.
И Гупте, и Мейдоффу хотелось бы задать вопрос: почему, имея сотни миллионов долларов, они настолько стремились заработать еще больше, что готовы были рискнуть всем?