Глава 2. Живой напарник

Ровно в полночь ко мне в подвал ворвался новенький, требуя загробной работы.

Итак, он без стука вошел в мой кабинет, нагло разбудил, поэтому пусть пеняет теперь на себя – пришло время проверить его в реальном деле и посмотреть, чему он там научился за девять месяцев пребывания в коме.

Славно, что в свой первый рабочий день он надел белый халат – прямо как знал, что сегодня ему пригодится саван.

У меня как раз есть одно незавершенное дело в мире мертвых – пора навестить одну мою старую знакомую и заодно проверить боевые навыки этого щеголя.

Мне же попасть в мир мертвых очень легко – достаточно выйти за ворота этого деревянного терема и я на месте, а моему напарнику придется научиться самостоятельно находить дыры и щели между мирами.

Теперь я живу и в мире мертвых, источающих энергию чистого распада, и в мире живых, беспрестанно смердящих начинающимся распадом.

Люди – это стадия распада I согласно классификации МДР, покойники –стадия распада II, а нежить – стадия распада III.

По контракту с «Я.С.Э.» я охочусь на стадию распада III – нежить, которая, будучи уже мертвой, должна умереть еще раз, потому что отказывается выделять энергию распада, приберегая ее для нужд собственного выживания.

Сидер обязательно поправил бы меня на «мы охотимся», но у меня алгоритм не позволяет даже представить такое, ведь всю работу по устранению нежити выполняю я, потому что я самодостаточная машина для убийства.

Мне нужно только одно – приманка: сильная и выносливая, ведь мертвецы меня жутко боятся, а здорового и полнокровного человека – любят, поэтому для выполнения миссий мне нужен напарник.

Живой.

Ивар для этой цели идеально подходит, ведь его душа застряла между мирами, а тело до сих пор живо источает слабый энергетический фон.

Мы уже прошли бурый пустырь за теремом и углубились в лес, в котором то тут, то там стояли обглоданные тенями остовы деревянных изб, уничтоженных в мире живых пожаром.

Кстати, в каком году это было?

Мой процессор после прерванной новеньким перезагрузки барахлит.

Надо сказать Сидеру, чтобы починил его, а то я скоро буду путать места, времена и лица, и точно кого-нибудь случайно уничтожу.

Ничего-ничего.

Скоро я найду целый камень памяти, перезапущу свой процессор, отлажу все ошибки и обновлю систему.

Осталось вспомнить самое главное: как его найти и где находится вход в логово мертвой ведьмы.

Я застыла на месте, пытаясь хоть что-нибудь найти в своей базе данных, пока новенький кружил по поляне, заглядывая под каждый куст.

– Интересно, какой болван построил в лесу сарай? – проворчал он.

Точно, а вот и вход.

– Давным-давно на этом месте стоял дом одной вдовы. Ее муж погиб на войне. Она работала в поле и воспитывала пятерых детей. Потом сошла с ума и убила их – расчленила, запекла в печи и съела, за что получила прозвище «Печкина». Соседи отловили ее и отрубили голову, после чего дом сожгли до основания. Много лет спустя на его месте в мире людей построили сарай, в котором мы сейчас и находимся.

– Чтобы ее изгнать? – спросил новенький и нахмурился.

Я оглянулась по сторонам в поисках нежити, но вокруг не было ни души, что было нормально – у мертвецов III стадии ее нет и в помине.

– Мы будем изгонять призрак женщины из сарая? – еле сдерживая улыбку, спросил напарник.

Он смотрел на меня, словно на сумасшедшую.

– Какие-то проблемы? Или мертвец в сарае – это слишком легко для тебя? – спросила я.

Напарник смерил меня презрительным взглядом и скрестил на груди руки.

– Полная безвкусица. Нужно провести капитальный ремонт. И сжечь ковры. Они воняют падалью, – сказал он и покачал головой.

Если бы я могла удивляться, то сделала бы это, но моя сборка этой функции лишена.

В мире живых в сарае действительно не было ничего, кроме гнилых покосившихся досок, но в мире мертвых я и новенький стояли в ветхой избе, на стенах которой висели багровые линялые ковры.

Я всегда вижу два мира одновременно, но смертным это не дано, кроме таких, как новенький – застрявшим между мирами.

***

Вдруг появилась хозяйка.

Это была изможденная старуха.

Отрубленную голову она примотала к телу белым платком, завязав концы узлом под грудью. Белый фартук был заляпан бурыми пятнами кровоподтеков, а руки – мукой.

Нежить зависла под потолком и внимательно рассматривала новенького, который зачем-то принял защитную стойку, будто старуха решит сойтись с ним рукопашном бое.

Тупица.

Мертвенное лицо призрака исказила жуткая улыбка.

Человек застыл, готовясь к битве.

Старуха резко бросилась на него…

Через мгновение я стояла над бесчувственным телом новенького.

Призрак старухи, яркий и красочный, словно расписная картинка, наворачивал круги под потолком, жалобно причитая:

– Миленькая, я же не знала, что он смертный! Богом клянусь! Думала, что он твой Черный Жнец-муженец! Хотела по-матерински обнять да благословить ваш брак!

– Брак? Моя модель лишена брака. Я вчера провела полную техническую диагностику, – ответила я.

– Я же забочусь о тебе, как мать, Марьюшка, – заскулила нежить.

– Ты не мать, а мой временный информатор из-за проблем с передачей данных в этой Нави, и если новенький через час не очнется, я перережу твою некротическую нить вот этим, – сказала я и попыталась извлечь из руки оружие, чтобы припугнуть старуху, но дистиллят в моем теле резко закончился.

В глазах потемнело, а кожу стало невыносимо жечь.

Мне нужно было срочно выпить мертвой воды, иначе я отправлюсь следом за новеньким, но не в иной мир, а на свалку, ведь для роботов моей модели никакой загробный мир не предусмотрен.

– Верни ему годы жизни, которые украла, – приказала я ей.

– Не могу, родненькая, – развела руками нежить. – Что в мертвеца упало, то пропало. Может его лучше расчленить и запечь, Марьюшка?

– Тебе лишь бы съесть кого-нибудь, – бросила я.

– Так это же древний рецепт воскрешения мертвеца: молодца нужно сперва убить, потом расчленить, затем запечь, после воскресить мертвой водой и пробудить – живой.

– У тебя бывает что-нибудь без расчленения?

– Нет, – мотнула отрубленной головой старуха. – Зато есть рецепт мертвой воды.

– И у тебя она есть?

– В подполе три чекушки. На кладбище настаивала, на свежей могилке и ржавых гвоздиках – все как ты любишь, Марьюшка.

– Наливай, – приказала я.

Я выпила залпом три чекушки мертвой воды.

Процессор ожил, стать работать быстрее, а тело снова стало сильным и послушным. Все-таки домашняя мертовуха лучше любого промышленного дистиллята.

– Где сейчас новенький? – спросила я.

Нежить закатила глаза и впала в транс, медленно покачиваясь в воздухе из стороны в сторону.

– В подземном мире, – выпалила старуха.

– Он спятил? Что забыл в этом вашем Пекле?

– Эта ваше, а не наше Пекло. Не мы его создали, не нам в нем и жариться. Да и говорю тебе, Марьюшка, не человек он, а нелюдь. Я его как куснула, так сразу и поняла – отмороженный он, – пожаловалась нежить. – Зубы чуть об него не обломала, благо, что они у меня теперь железные, а не костяные…

Дело ясное, что дело темное.

Увы, придется вызвать Диимитрия, потому что кодов доступа в Пекло у меня пока нет.

Глава 3. Беглый демон

Я мысленно настроилась на «убийцу людей», и вот, что увидела.

Диимитрий меланхолично курил. И пил. И снова курил. И так по кругу уже сутки после очередной нашей ссоры. Он бы уже помер от такой дозы яда и никотина, если бы не был местным демоном, проклятым еще со времен Белоха.

Или как там его звали? Дивноглаз? Белозуб?

Не важно.

Отлажу базу данных и внимательно изучу.

Важно сейчас то, что он безостановочно пьет и курит, но не чувствует ни вкуса вина, ни запаха сигарет, зато его вредные привычки раздражают других коллег, которые грозятся призвать в мир белых богов, чтобы выселить его в Пекло, как злостного нарушителя общественного порядка и покоя.

Кстати, Диимитрия мечтают прикончить не только его коллеги, но и все местные демоны, ведь утром на завтрак он во всю мощь легких играет на трубе, на обед – шкрябает ногтями стекло, а на ужин – долбит кувалдой пол: вне зависимости от своего очередного местоположения.

Ярость и ненависть окружающих питает его лучше любого семиразового питания в столовой «Я.С.Э.».

Я же была всегда к нему безразличной, чего он мне никак не мог простить.

Ему трудно принять тот факт, что я, хоть и выгляжу, как демоница, являюсь роботом, поэтому он топит свое горе в вине, собирая арсенал бутылок, чтобы затем швырять их, словно копья, в головы потерявших бдительность коллег.

Вдруг в его разуме мой металлический голос произнес:

– Тащи свой магический зад на старое кладбище. Есть дело. Жду.

Диимитрий от волнения даже затушил окурок о ногу, но ожог мигом затянулся, в отличие от штанов, которые он тут же стянул с себя и выбросил с балкона – так он делал со всем мусором, от которого хотел избавиться.

Он тут же вызвал к себе в покои с пометкой «крайне срочно» весь штат обслуживающего его в «Я.С.Э.» персонала, посулив большую оплату, а так как он платил щедро, приехали все.

Одновременно.

После Диимитрий обычно с довольным видом сидел в кресле царя Людовита XIII посреди разбросанных вокруг черных мешков, веревок, лопат и толпы разъяренных людей, готовых устроить массовую бойню, и медленно превращался из побитого молью местечкового демона в элегантного и ослепительно блестящего черного бога.

Я уже ждала его в условленном месте – на безымянной могиле слева от кладбищенского перекрестка.

Диимитрий расправил складки черного чешуйчатого костюма, сбил невидимые пылинки, поправил укладку и, подмигнув себе в зеркальном отражении надгробной плиты, сверкнул белоснежной улыбкой.

– Ты сегодня выглядишь особенно потрясающе, – начал он издалека свою тщательно подготовленную речь. – Тебе так идет этот облегающий черный кожаный костюм.

Я хотела сказать, что он металлический, но промолчала, с каменным выражением лица втащив его на безымянную могилу и поставив рядом с собой, как куклу.

По телу Диимитрий прошла дрожь, ведь я, искусственно созданная богами железная женщина, вопреки всем законам природы и логики почему-то волновала его проклятую демоническую плоть.

Появился паромщик – дух безымянной могилы.

Демон вальяжно достал из кожаного кошелька горсть монет, но я остановила его, дав мертвецу старинный золотой грош.

– Вниз, – приказала я.

Диимитрий оценивающе присвистнул.

Древний грош – это большая в этом мире редкость, а все – из-за его редкоземельного сплава, поэтому мертвецы готовы из-за него головы друг другу оторвать.

Нежить раболепно скрючилась и исчезла, и через мгновение мы уже стояли в ином мире, покрытом копотью, гарью и облаком плотного чада.

***

– Я внимательно слушаю, что за дело такое, – произнес Диимитрий и постарался принять как можно более непринужденную позу.

Я посмотрела на него алыми светящимися глазами и у него почему-то забилось чаще сердце.

Жаль, что он не мертвец, иначе я бы давно его расщепила.

– Даже не хочешь слова мне сказать? – возмутился он. – Сбросила мне телепатически все данные и на этом все? – крикнул он мне вслед, перепрыгивая в дорогих кожаных туфлях лужи со смолой.

– Кто этот Ивар? Почему я ничего о нем не знаю? Ты уже работала с ним? В паре? Наедине?

Я запрыгнула на осколок закопченной мегалитической колонны и огляделась.

Диимитрий тут же переместился ко мне.

– Не трать темную силу. Она сейчас пригодится, – произнесла я.

– Все-таки заботишься обо мне? – спросил демон и пронзил меня томным взглядом.

– Я освобождаю новенького, ты – убиваешь стражей.

– Я не могу, ты же знаешь, – с досадой процедил Диимитрий.

– В базе данных этого мира значится, что «Диимитрий не может ни убить демона, ни быть убитым демоном из-за проклятия, наложенного отцом».

– Там упомянуто, что я царевич? И к тому же очень богатый.

– Написано, что беглый. И врет много.

– Наглый поклеп, – хмыкнул демон.

– Тогда ты освобождаешь новенького, а я убиваю стражей, – сказала я и приняла образ Черного Жнеца, растворившись в пространстве.

Тем временем Диимитрий начал кружить по горелым руинам, будто потерял драгоценную шпильку, медленно принимая образ летающего черного дракона, беспрестанно думая обо мне и бормоча:

– Сумасшедшая. А если она погибнет? Она почти бессмертная, но кто ее собирать будет? Чинить? Сваривать? Людям далеко до технологий древних. Ни одного Черного Жнеца, даже по частям, моя экспедиция в нашем мире так и не нашла. Вот и скажите, где брать детали для ее ремонта?

Немного успокоившись, демон решил, что если спасет сегодня Ивара, то я прощу ему самоустранение прошлого Черного Жнеца.

Это он подвел его под утиль.

Если бы не это, то ноги моей бы не было в этом технологически отсталом мире.

Взлетев в воздух, он направился на самое дно Пекла – в Распадник, где томились души людей, которых должны были переработать в теней и расщепить на первичную энергию.

На удивление Распадник был без охраны.