Цитаты из книг автора «Мона Кастен»

Я никогда не понимала, почему это называется сердечной болью, а теперь и вовсе перестала что-то понимать. Когда я видела Джеймса, болело не только сердце, болело все. Еще и дышать становилось трудно. Это следовало бы назвать болью всего тела с остановкой дыхания. Звучит не так романтично, но, по-моему, ближе к правде.

Выглядел он великолепно. На нем были черные брюки и темно-зеленая рубашка, которая подчеркивала плечи и торс. Ненавижу Джеймса за то, что ему все так подходит. А еще я ненавижу его за то, что он с головы до ног одет в форму и при этом не выглядит обыденно. Вообще-то я все в нем ненавижу. Прежде всего то, что он разбил мне сердце. Всякий раз, когда он смотрел на меня, боль, которую я за последние недели успешно подавила, возвращалась. Мое сердце снова готово было выпрыгнуть из груди, во рту становилось сухо, а в желудке появлялось чувство тошноты. И потом эта жалкая тоска.

– Может, проводить тебя домой? – спросила я немного погодя. Лидия помедлила. Потом кивнула и наградила меня осторожной улыбкой – первой за этот вечер. Я не понимала, действительно ли она мне доверяла, но если нет, то в будущем, возможно, это изменится. Теперь я знала две самые сокровенные тайны в ее жизни, и твердо была намерена держать их при себе. Я не подведу Лидию. Наоборот, я поняла, что в такое трудное для нее время она нуждается в подруге. Я поднялась с корточек и подала ей руку, чтобы помочь выйти. – Ты забыла, что пару минут назад меня рвало над унитазом? – спросила она. Я наморщила нос.

Ничего в жизни я не хотела так сильно, как учиться в Оксфорде. Теперь, когда я уже испытала первые победы, не знаю, как переживу, если не поступлю. Учитывая еще и тот факт, что плана Б у меня нет и не было.

Эмбер прищелкнула языком. – Это не везенье. Ты для этого много работала. Она права. И все же мне становилось дурно при мысли о собеседованиях, которые, ожидали в следующие дни. Сегодня вечером еще нужно обязательно подготовиться и пробежаться по тем заметкам, которые я сделала за время курса Пиппы. И хотя я давно знала их наизусть, но понимала, что после подготовки буду чувствовать себя увереннее.

Да, гнев Руби ощущался как наказание, которое я заслужил. Но все же я не хотел бы, чтобы остаток учебного года она провела в ненависти. Она должна радоваться, что скоро сможет осуществить мечту и попасть в Оксфорд. Если кто-то и заслуживает этого, то только она. – Прощение никогда не может быть лживо, – тихо ответил я. В пронзительно-зеленых глазах Руби что-то вспыхнуло. – Прощение есть знак великодушия и силы. Если годами пребывать в гневе и разрушать себя, то ты не лучше того, кто тебя обидел. Руби презрительно фыркнула.

Придет время, и я приму это и перестану жалеть себя. – Давайте рассмотрим второй вопрос. Джеймс, не поделишься с нами своими соображениями? – неожиданно спросила Пиппа. Я понятия не имею, о чем она говорила до этого. Единственное, что я расслышал, это мое имя. – Не-а, – ответил я и откинулся на спинку стула. Если быть честным, я просто мечтал сбежать домой. А если совсем честно, я хотел Руби, но с этим ничего не поделать.

Алистер вскинул бровь: – Это не бред, и ты это знаешь. – Алистер прав. Мы хотели насладиться последним школьным годом и оторваться по полной, – сказал Рэн. – Такая была договоренность. Carpe Diem – живи настоящим, лови момент. Каждый день, пока мы еще вместе. К сожалению, ты того Джеймса, который подбил нас на стриптиз, где-то потерял по дороге. Я откинулся на спинку дивана и сделал глоток. Теперь жжение от алкоголя было невыносимым. Смысл их слов доходит до меня, и желудок судорожно сжимается. Они правы.

– Между мной и Элейн никогда ничего не будет, мама. – Кроме того, я уверен, что она бросила учебу и пытается это от всех утаить. Она не может быть лучше Руби только потому, что в ее венах течет голубая кровь. Руби работает больше других ради того, чего хочет. Она умница, она хороший человек и… очень красивая. Как великолепно она целуется. А еще лучше она умеет слушать.

Джеймс ничего не сказал, он направлялся прямиком к большому распределительному щитку слева по коридору. – Вообще-то меня должно насторожить, что ты так хорошо знаешь, где он находится. Джеймс нахально улыбнулся. Он открыл дверцу личным ключом и отступил на шаг в сторону, чтобы я тоже могла заглянуть внутрь.