Цитаты из книг автора «Мона Кастен»

– Есть сотни тысяч разных оттенков зеленого. Тебе надо бы выразиться конкретнее. Я пожал плечами, не мог же я сказать ей: «Зелень твоих глаз», меня бы сразу стошнило прямо на приборную панель. Но это была правда. До того, как я узнал Руби, у меня не было любимого цвета. А теперь есть. – Вот этот красивый блевотно-зеленый, – ответил я, кивнув на ее колени, где лежал рюкзак. Хотя Руби не могла упаковать с собой в дорогу больше вещей, чем я – ведь мне пришлось еще много чего прихватить из комнаты Лидии, – ее рюкзак, казалось, вот-вот лопнет по швам. – Эй! Этот рюкзак верно служит мне много лет, оставь его в покое. – Эмбер сказала сегодня утром, что ты с ним еще в детский сад ходила. – Неправда! – возмутилась она. – Ему всего шесть лет.

– А какой твой любимый цвет? Я не мог поверить, что Руби выберет для меня именно этот вопрос. Правда, в то же мгновение я удивился, почему она не задала его раньше; он настолько в духе Руби, что я даже улыбнулся. – Если ты так долго раздумываешь, это не твой любимый цвет, – заметила она, когда я замешкался с ответом.

Мама вытянула из-под стола табурет и села. Осмотрелась в кухне. – А это что, свежевыжатый апельсиновый сок? Джеймс кивнул и протянул ей полный стакан: – Вот. – Ну-ну, – сказала мама и посмотрела на меня, подняв брови: – А ведь я могу и привыкнуть к такому. Не глядя на Джеймса, я тихо согласилась: – Я тоже.

Я наблюдала, как напрягаются мышцы рук, когда он придавливает к соковыжималке половинки апельсинов, и тяжело сглотнула. Было что-то интимное в том, как он стоит в нашей кухне и готовит завтрак. Думаю, я могла бы привыкнуть к такой картине. Так же, как могла бы привыкнуть проводить с ним вечера на диване, до глубокой ночи говоря обо всем на свете, как мы делали это вчера.

Я не могу требовать от него сделать наши отношения достоянием общественности. Он не может требовать от меня, чтобы я скрывал их от людей. То, что есть между нами, никогда ни к чему не приведет. Мы оба это знаем.

Не надо было этого делать. Как видно, мы с Кешем постоянно делаем то, что не надо, вместо того чтобы делать то, что хотим. – Не знаю, чего ты хочешь от меня услышать, Кеш, – говорю я. И внезапно чувствую себя совершенно обессиленным. Как будто отдал все, что было.

Последний год в школе должен был стать для ребят лучшим годом жизни. Но теперь я могу лишь устало усмехаться нашей подростковой наивности. Теперь изменилось просто все: Рэн перестал показываться нам на глаза с тех пор, как его семья переехала. Сирила всю неделю не было в школе. Джеймс пытается, заламывая руки, угодить и своему отцу, и Лидии с Руби. А я – что я? Мне разбил сердце лучший друг, и с этим приходится жить.

Джеймс немного помедлил, но кивнул и отдал папе овощечистку. Он положил картофелину на доску, пошел к раковине и помыл руки. Я с благодарностью посмотрела на папу. Он ответил на мой взгляд, хотя в его глазах и было заметно беспокойство. Тревожился ли он за меня или за Джеймса, я не знала.

Теперь он бросил на меня кокетливый взгляд: – Люди седеют оттого, что злятся? Я кивнула и встала, чтобы взять со стола защитную пленку. – Разве тебе охота быть единственным поседевшим восемнадцатилетним парнем на три сотни миль вокруг? Думаю, нет. – А я думал, это сейчас в тренде. Не в твоем ли блоге я читал про «Granny-look»?

Все последние годы я из кожи вон лез, чтобы угодить отцу. Я думал о будущем – но не своем. Его мысли стали моими мыслями. Я просто принимал их как данность. Но теперь с этим покончено. Я не хочу быть человеком, который любой ценой добивается своего и идет по жизни, не обращая внимания на потери. Я всегда считал, что у меня нет выбора. Но последние месяцы показали, как непредсказуема жизнь. Они показали, что и у меня есть то, за что стоит бороться. И они пробудили во мне то, чего прежде я не ощущал: мужество. Мужество сделать что-то для себя.