Цитаты из книг автора «Мона Кастен»

Мы еще никогда по-настоящему не обнимались, и если бы он стоял передо мной, я бы не отважилась это сказать. Но с его мрачным голосом у самого моего уха, мне вдруг все стало казаться возможным. Я чувствовала себя отважной и печальной, нервной и счастливой – и все это одновременно.

Я крепче схватила телефон, прижала его к уху, чтобы быть к Джеймсу как можно ближе. То, что он только что сказал, было, я предполагаю, самое честное, что я от него когда-либо слышала. Я не могла поверить, что он отважился это открыть. Что он доверил мне свою тайну.

– Она тебе нравится? – спросил он, и мне очень захотелось узнать, как он выглядит в этот момент. Во что одет. У меня в голове он запечатлен в школьной форме, потому что я почти не видела его в другой одежде, но сейчас я напряглась и попыталась представить Джеймса в черных джинсах и белой толстовке. В тот день перед нашим домом он выглядел как совершенно обычный парень. Не как наследник миллиардного состояния. Человечнее. Доступнее.

Как бы сами собой мои мысли переключились на прошлый понедельник. Я это изменю. Как решительно звучал при этом его голос и как пристально он при этом на меня смотрел. Как будто в тот момент в жизни не было ничего важнее, чем убедить другого в том, что он говорит серьезно.

К тому, что теперь каждый в Макстон-холле знает мое имя, я пока еще не привыкла. Это так странно, что в столовой все с тобой здороваются и приглашают к себе за стол. Но я пыталась не показывать вида, что это меня смущает, и старалась вести себя как обычно – как будто мне совершенно безразлично внимание. Джеймс, в конце концов, поступает так же. Он делает вид, что его ничто не интересует. А я теперь знаю: это далеко не так.

Я повернулась на бок и взяла телефон. Джесс уже написала мне трогательную эсэмэс, и Лин еще в половине второго ночи оставила голосовое сообщение. Она тихонько спела песенку и пожелала всего самого лучшего. В конце Лин подчеркнула, что уверена: мы обе поступим в Оксфорд и она не может дождаться этого.

– Что достаточно к тебе подлизаться, чтобы вызвать улыбку. Это убого. Я резко остановилась. – Что-что? Я улыбаюсь и сама по себе, для этого не надо подлизываться!

Я не могла скрыть чувство растерянности. Если вспомнить наш с ней последний разговор… Она не произвела впечатление человека, которого стало бы интересовать мое самочувствие, и я неизбежно задалась вопросом, действительно ли мое падение в бассейн было единственной причиной, по которой она подсела к нам за стол.

Я видела по его глазам, как тяжело ему давались эти слова. Он разом перестал быть для меня заносчивым, богатым щеголем, избивающим людей на поле для игры в лакросс. Сейчас он выглядел ранимым. Неудивительно. Нет ничего приятного в том, чтобы быть с тем, кто скрывает тебя, как будто ты являешься самой грязной тайной.

– Ладно. Может, для начала достаточно будет того, что ты просто перестанешь смотреть на окружающих так, словно хочешь их уничтожить.