Глава 2

Лежу в своей комнате, уставившись в потолок. Мысли крутятся, как бешеные мухи.

Моя перспектива на всю оставшуюся жизнь заключена в трех словах: брак, Воронцов, сделка.

Хотя нет, есть еще одно : смерть.

Потому что по-другому не назовешь жизнь, в которой нет ничего, что ты любишь. И никого, кто любил бы тебя.

–Мамочка, ты мне так нужна… – шепчу сквозь слезы.

Телефон на тумбочке мигает уведомлением.

Сообщение от Эли: "Ты как, в порядке? Почему на пары не пришла?"

Нет, я не в порядке. Я в аду.

"Нужна помощь. Срочно. Давай встретимся вечером в нашем месте", – быстро печатаю ответ.

Мне нужно срочно улизнуть из дома. Крадусь к нашей экономке Ксении и прошу, чтобы прикрыла меня. Снова. Ксюша работает у нас еще со времен, когда мама была жива. Она мне как родная. И я уверена, что она никогда не выдаст меня отцу. Именно Ксения помогает мне иногда сбегать из-под надзора властного отца. Обычно она заходит к нему под каким-нибудь предлогом и, как бы между прочим, сообщает, что я легла спать или принимаю ванну. А я выбираюсь из дома через кладовую в подвале, а потом через заднюю калитку, где не работает одна камера. Так я действую и в этот раз.

Такси подъезжает ровно в тот момент, когда я добегаю до угла соседнего дома. Прыгаю на заднее сиденье и мчусь в нашу кофейню. У меня час – полтора максимум, чтобы встретиться с подругой и придумать план спасения.

– Твой отец совсем с ума сошел? – возмущается Эля, когда я ей все рассказываю. – Выдать дочь замуж за какого-то холодного акулу бизнеса? Мы же не в девятнадцатом веке!

– Именно, – киваю я. – Но ему все равно.

Эля хмурится.

– Значит, нам нужен план побега, – наконец говорит Эля .

Я киваю, вцепившись в чашку так, что костяшки белеют.

– Но ведь это безумие, – произношу, мысленно представляя перекошенное лицо Воронцова, когда он обнаружит, что его невеста сбежала, и не могу не улыбнуться.

– Именно поэтому ты и должна это сделать, – кивает подруга.

Идея, конечно, заманчивая, но прокручивая ее в голове, понимаю, что побег трудно осуществить. Куда мне сбежать? Отец найдет меня и вернет Воронцову в два счета – власти и денег у него предостаточно.

Внезапная мысль озаряет, словно вспышка света.

– Мне нужно заставить Воронцова самому отказаться от свадьбы, – медленно произношу я.

– Ты уверена, что это возможно? – Эля хмурится. – Если ты говоришь, что не привык к отказам…

– Именно поэтому он должен пожалеть, что связался со мной.

Эля пристально на меня смотрит.

– Может и сработает, только… Знаешь, такие мужики не очень любят, когда что-то идет не по их плану. Поэтому ты должна быть готова к любому повороту событий.

Эля поджимает губы, и я замечаю тень, пробегающую по лицу подруги. Расспрашивать не хочу, потому что голова и так пухнет от грозящей невеселой перспективы.

В мозге крутится эта идея и с каждой минутой мне кажется, что она сработает.

– Мне нужно вести себя так, чтобы он сам захотел сбежать, – уже более уверенно киваю я.

Эля прищуривается.

– Хочешь устроить ему ад?

– Именно.

– Лиса, но ты же не знаешь, какой он на самом деле. Вдруг все станет опасным, – подруга с сомнением на меня смотрит.

– Опасно – выйти за него замуж. Ты мне поможешь? – с надеждой спрашиваю подругу.

–Даже не сомневайся! – заверяет Эля.

Пробегаю пальцами по краю чашки, собираясь с мыслями.

– Мне нужно придумать, что его оттолкнет.

– Ну, раз он такой серьезный и деловой, то и супруга должна у него быть идеальной. Он же не захочет, чтобы его репутация пострадала от выходок жены?

До меня не сразу доходит смысл.

– В смысле?

– В смысле, будь для него настоящей катастрофой.

Выпрямляюсь и начинаю внимательно слушать подругу.

– Придется забыть про твое воспитание, хорошие манеры и все остальное, – предлагает Эля.

– Ну, с этим я справлюсь.

– А еще тебе придется позорить его на публике.

– Что?

Эля кивает.

– Да. Вести себя так, чтобы ему стало невыгодно называть тебя своей невестой. Да и вообще, чтобы его имя хоть как-то связывали с тобой.

– Например?

– Например,ну не знаю… напиться на каком-нибудь важном приеме и начать танцевать на столе.

От неожиданности давлюсь кофе.

– Ты серьезно?!

– Абсолютно.

– Как-то чересчур, мне кажется…

– Зато эффективно, – кивает Эля с заговорщицким видом.

– Воронцов этого не переживет, – смеюсь я.

– Вот и отлично, – ухмыляется подруга.

Еду домой с решимостью. Я заставлю Воронцова пожалеть, что он вообще когда-то услышал мое имя.

Потихоньку пробираюсь через кладовку на кухню и буквально попадаю в объятия Ксении.

–Наконец-то! Анатолий Васильевич рвет и мечет, уже порывался к тебе в ванную идти, – она дает мне ключ. – Вот, я заперла там дверь и включила воду. Беги скорее намочи волосы и иди к нему. Он ждет тебя в кабинете.

–Спасибо, Ксюша, – обнимаю экономку и бегу наверх.

К счастью, мне удается незамеченной дойти до ванной, я мочу волосы, переодеваюсь в домашний костюм и спускаюсь к отцу, молясь про себя, чтобы там не было Воронцова.

– Пап, ты звал меня? – заглядываю в дверь и с облегчением убеждаюсь, что он один.

– Наконец-то пожаловала, – голос отца недовольный, взгляд сердитый, впрочем, другого я от него и не видела. – Сядь.

– Я и постоять могу, – знаю, что лезу на рожон, но не могу ничего с собой поделать. Удивительное упрямство поселилось во мне, и сладить с ним я не могу. Или не хочу.

– Сядь! – рявкает он так, что я вздрагиваю. Сажусь на краешек дивана.

– В субботу будет прием по случаю вашей помолвки, – объявляет он.

– В ЭТУ субботу?! – вскакиваю я. – Почему так скоро?!К чему такая спешка?

– Алиса, ситуация непростая. Даже опасная. Не создавай мне лишних проблем. Ты меня поняла? – он смотрит на меня тяжелым взглядом.

Его лицо непроницаемо, как всегда, но в глазах я замечаю что-то новое, чего раньше я никогда не видела. Страх. Мой отец боится. И это заставляет все внутренности сжаться в комок.

Глава 3

Готовлюсь к званому вечеру, как на войну.

Моя цель – сделать так, чтобы Михаил сам отказался от свадьбы. А еще лучше – чтобы отец в гневе отменил все до того, как этот кошмар станет реальностью.

Я боюсь отца, но еще больше я боюсь прожить оставшуюся жизнь в роли послушной игрушки властного бесчувственного чурбана в костюме.

Покупаю самое вызывающее платье, которое только смогла найти. Короткое, красное, с глубоким декольте и разрезом, доходящим почти до бедра. Крашу губы яркой помадой, а глаза подводкой, будто собралась не на званый ужин, а в дешевый ночной клуб.

Ксения, увидев меня перед выходом, едва не падает в обморок.

– Алисочка, ты серьезно?

Виляю бедрами перед зеркалом и довольно улыбаюсь.

– Как тебе?

– Ты выглядишь как…

– Как падшая женщина? Спасибо, я старалась.

Ксения закрывает лицо руками.

– Мне страшно за тебя.

– А мне весело, – ухмыляюсь я.

Она качает головой.

– Отец тебя убьет.

– Именно на это и расчет.

Хватаю сумочку и выхожу из дома, как на битву.

Ужин проходит в лучшем ресторане города. Гости – партнеры отца, влиятельные люди, их семьи.

И я, в платье, которое оскорбляет сам факт их существования.

Нарочно веду себя так, чтобы выбесить всех. Громко смеюсь, флиртую с официантами, делаю вид, что ничего не понимаю из разговоров о бизнесе.

Отец взрывается через двадцать минут.

А вот Воронцов показывает завидную выдержку, лишь иногда его челюсть сжимается, а желваки ходят заметнее. Знаю, что он зол. Но почему-то этот факт не останавливает меня. Кажется, инстинкт самосохранения у меня выключился.

При первой возможности, отец тянет меня в отдельный зал.

– Что ты устроила?! – орет он, хлопая дверью.

Спокойно прислоняюсь к столу.

– Просто немного расслабилась.

– Ты опозорила меня!

– Так и было задумано.

Отец вскипает.

Замечаю, как его рука дергается – он хочет ударить меня. Неудивительно, я бы на его месте уже придушила меня.

И в этот момент дверь распахивается. В комнату входит Михаил, и я явственно ощущаю угрозу, исходящую от него.

– Дай мне пять минут. Я сам разберусь со своей невестой, – произносит он, растягивая по словам последнее слово.

Отец моргает, переводит взгляд с меня на него, а потом резко разворачивается и выходит, хлопнув дверью.

Я остаюсь наедине со своим женихом. Михаил не двигается. А я не дышу от страха. В комнате такое напряжение, что хоть ножом режь. Раньше я никогда не понимала этого выражения, а теперь…

– Думаешь, что умная? – голос Михаила низкий, ленивый, но в нем сквозит опасность.

Сильнее вскидываю подбородок, скрещиваю руки на груди и облокачиваюсь на край стола в нарочито безразличной позе, хотя внутри дрожу, как самый трусливый заяц.

– Думаю, что находчивая, – мой тон очень наглый. В обычной жизни я никогда так не разговариваю. Но сейчас не время для скромности и хороших манер.

Он медленно делает шаг вперед. Я не двигаюсь.

– Это был твой план? – спрашивает он.

– План? – театрально хлопаю вульгарными накладными ресницами. – Не понимаю, о чем вы. Я просто была самой собой.

Его глаза чуть сужаются.

– Правда?

– Абсолютная, – ухмыляюсь я.

Он останавливается в считанных сантиметрах от меня, так, что я чувствую тепло, исходящее от его мощного тела.

– Надеялась, что отец отменит свадьбу? – снисходительно спрашивает он. Так обычно спрашивают нашкодившего ребенка. И это бесит.

– Нет. Надеялась, что вы сбежите без оглядки, – зыркаю на него со всей злостью, чем вызываю у него глухой смех.

Черт. Почему этот звук заставляет меня чувствовать дрожь в животе?

– Ты правда решила, что сможешь меня вывести? – он опирается руками о стол по обе стороны от меня, загоняя в ловушку.

– А у меня разве не получилось? – поддеваю я.

– Нет, Алиса, не получилось. Не понимаю твоей ребячливости – отец все равно бы выдал тебя замуж. И поверь, я – не самый худший вариант.

Конец ознакомительного фрагмента.