Цитаты из книг автора «Митч Элбом»

Я спросил Морри, почему у нас не ладится супружеская жизнь. Семь лет я не решался жениться. Отчего? Оттого, что люди моего поколения стали осторожнее, наблюдая за теми, кто женился рано? Или мы просто эгоисты?

В начале жизни, когда ты младенец, без других не выжить, правда? И в конце жизни, когда ты в таком положении, как я, тоже без других не выжить, правда? – Голос Морри понизился до шепота. – Но весь секрет в том, что и в промежутке нам без этих других тоже не обойтись.

Проблема в том, Митч, что мы не хотим поверить: в нас во всех много общего. В белых и черных, католиках и протестантах, мужчинах и женщинах. Если б мы увидели это сходство, то, скорее всего, объединились бы в одну человеческую семью и заботились о ней как о своей собственной. Поверь мне: умирая, ясно видишь это. У всех у нас одно и то же начало – рождение и один и тот же конец – смерть.

Так что убегать без толку. Нужно создавать свою собственную культуру.

– У нас в стране промывание мозгов идет полным ходом, – вздохнул Морри. – Знаешь, как это делается? Тебе талдычат одно и то же сто раз подряд. Вот так это у нас и происходит. Иметь вещи – хорошо. Больше денег – хорошо. Больше собственности – хорошо. Больше – это хорошо. Больше – это хорошо. Мы твердим это, и нам твердят это до тех пор, пока никто уже и думать не может по-другому. Простой человек совершенно этим одурманен, он и понять уже не может, что на самом деле в жизни важно. Где бы я ни жил, везде встречал людей, которым только бы захапать что-нибудь новое. Захапать новую машину. Захапать новую квартиру или дом. Захапать новейшую игрушку. А потом они жаждут тебе об этом рассказать: «Угадай, что я достал! Угадай, что я достал!» И знаешь, чем я это объясняю? Эти люди жаждут любви, а довольствуются суррогатом. Они с распростертыми объятиями кидаются к материальным ценностям и ждут чего-то подобного от них. А трюк не срабатывает.

Страшные мгновения, и первое, что он испытывал при этом, – смятение и ужас. Но как только он научился распознавать эти эмоции, проникать в их суть и чувствовать, как от них бегут мурашки по спине и жаром обдает мозг, он мог уже сказать себе: «Ну что ж, это страх. Отстранись от него. Отстранись».

– Видишь то, что за окном? Ты можешь выйти из дома в любое время. Можешь бежать вдоль по улице и радоваться этому как сумасшедший. А я не могу. Не могу выйти на улицу. Не могу побежать. Не могу даже находиться на улице, чтобы не заболеть. Но знаешь что? Я ценю это окно больше, чем ты. – Цените окно? – Да, ценю. Я смотрю в него каждый день. Я замечаю перемены в деревьях и с какой силой дует ветер. Словно я и вправду могу следить сквозь оконное стекло за движением времени. Я знаю, время мое на исходе, и потому красота природы притягивает меня так, точно я вижу ее впервые.

Стоит научиться умирать, как научаешься жить.

Каждый знает, что умрет, – повторил Морри. – Но никто не верит. Потому что если б мы верили, то жили бы по-другому.

Мы вовлечены во все индивидуалистическое: карьеру, семейные дела, зарабатывание денег, погашение кредита на дом, покупку новой машины, починку радиатора, – мы совершаем миллиарды мелких действий, одно за другим. У нас нет привычки остановиться, взглянуть на свою жизнь и спросить: «И это все? Это все, что я хочу? Может, чего-то не хватает?» Он помолчал.