Цитаты из книг автора «Мишель Уэльбек»

здесь система дала сбой, обман раскрылся, и люди уже не надеялись воспользоваться в будущем плодами совместного труда. В результате ничто не функционировало, никто не работал и ничего не производил, а кубинское общество не могло прокормить своих граждан.

некоторым гражданам этих скучных и тяжелых работ избежать.

Что может побудить людей выполнять скучную и тяжелую работу? Вот, на мой взгляд, единственный осмысленный вопрос в политике. Из рассказа старика напрашивался удручающий и беспощадный вывод: только деньги; во всяком случае, совершенно очевидно, что революция не создала нового человека, способного руководствоваться более альтруистическими мотивами. Кубинское общество, подобно всем другим, оказалось лишь хитроумной системой надувательства, придуманной для того, чтобы позволить

Через полгода производительность упала вдвое: рабочие таскали шоколад, и сырой, и в плитках, уносили домой, продавали иностранцам. То же самое происходило на всех заводах по всей стране. Если воровать было нечего, люди работали из рук вон плохо, ленились, притворялись больными, прогуливали. Я многие годы пытался их образумить, уговаривал трудиться в интересах родины, но всякий раз меня ждало разочарование.

Только один человек осуществил это на практике – Майкл Джексон: он не белый и не черный, не молодой, не старый и даже в некотором смысле не мужчина и не женщина. Никто толком не представляет себе его личную жизнь; он осознал рамки обычных человеческих категорий и вышел за них.

При всей банальности ответ немки содержал зачатки стройной теории: белые – это вроде как закомплексованные негры, стремящиеся обрести утраченную сексуальную непосредственность. К сожалению, такая логика не объясняла ни мистической притягательности азиатских женщин, ни того, что белые мужчины, по многочисленным свидетельствам, имеют в Черной Африке высокий сексуальный престиж.

Нас окружали предметы, о которых мы не знали ничего: как они делаются, какие для этого необходимы условия.

никто из нас троих и никто из знакомых мне людей не смог бы, скажем, в случае блокады со стороны других государств наладить изготовление чего бы то ни было. Мы не имели ни малейшего понятия о том, как плавить металлы, механически обрабатывать детали или штамповать пластмассовые изделия. Не говоря уже о более современных вещах

как и я, умели оперировать лишь информацией и капиталами; они делали это с умом и были конкурентноспособны, тогда как я работал рутинным бюрократическим способом.

целиком и полностью приспособлен к информационной эре, то есть не приспособлен ни к чему.