«Покора» читать онлайн книгу📙 автора Мішель Уельбек на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Недоступна

Стандарт

4.57 
(7 оценок)

Покора

191 печатная страница

2015 год

18+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Эта книга недоступна.

 Узнать, почему
О книге

Викладач Сорбонни Франсуа живе в дивний час – до керівництва у Франції приходять мусульмани, а університет вимушений коритися своїм новим господарям – шейхам із Саудівської Аравії. Більшість його колег, аби зберегти посади, приймають іслам. Перед Франсуа (який до того ж тяжко переживає кризу середнього віку) постає непростий вибір: відмовитися від інтелектуального життя і остаточно піти на пенсію чи навернутися до ісламу, взяти собі кілька гарненьких дружин і зажити новим, ліпшим життям?

читайте онлайн полную версию книги «Покора» автора Мішель Уельбек на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Покора» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

Іван Рябчій

Дата написания: 

1 января 2015

Год издания: 

2015

ISBN (EAN): 

9789661499316

Объем: 

345281

Поделиться

CoffeeT

Оценил книгу

Если честно, то я так до конца и не решил, написать мне рецензию на Юхана Теорина или на Мишеля Уэльбека. С одной стороны – холодные шведские альвары (это такая смертоносная пустошь) и пропавшие дети, с другой стороны – гастрономия, секс со студентками, размышления о Гюисмансе (это такой французский писатель-классик), секс с проститутками, религиозные вопросы и, конечно же, секс с самим собой. Внутренний спор решила старая добрая монетка. Я ее съел.

Пару недель назад у меня очень сильно и противно заболел зуб. Вы знаете, как это бывает: врачи, приветливое равнодушие, несколько снимков и предварительный план лечения стоимостью с парочку новых здоровых людей. В такие моменты очень важно поддерживать свое ментальное состояние хорошей книгой – иначе никак. Ну а если не хорошей, то хотя бы захватывающим детективом, чтобы отвлечься немного. И выбор мой пал на запутанный, постоянно нагнетающий жуть саспенс «Мертвая зыбь», который, конечно же, оказался сентиментальной историей про 80-летнего доброго дедушку из дома престарелых и его пьющую, страдающую от утраты своего сына дочь (его дочь, сына мать). Как же так? А где же мертвая зыбь? Где же бередящий душу скандинавский детектив? Дайте зыби мне!

Здесь следует сделать лирическое отступление про название книги. Я специально провел для этого следственный эксперимент - забил в онлайн-переводчик «мертвая зыбь» и получил Död Svälla (заметьте, как в Död хорошо угадывается dead) , потом, руководствуясь исключительно собственной пытливостью, попробовал обратный перевод. «Ловушка смерти» - как ни в чем не бывало мне ответил переводчик. Что ж, истину искать никогда не поздно и я, забыв про приличие и этикет, спросил уже напрямую, а что такое Skumtimmen (оригинальное название). «Час пены» - глубокомысленно ответил онлайн-переводчик. К сожалению, единственный знакомый мне швед в это время участвовал в конкурсе на самую красивую и мужественную бороду, поэтому эта загадочная история осталась без разгадки.

Несмотря на то, что мертвой зыбкости испытать так и не пришлось, роман неожиданно перекочевал из разряда захватывающих безделушек в разряд по-настоящему хороших книг. Конечно же, хотелось бы избежать штампа «скандинавский детектив», но, наверное, это именно он и есть – потому что он детектив, написанный шведом. Но не более. В «Мертвой зыби» есть много и других историй, которые приятно через себя пропустить (как минимум, поизучать карту этого королевства, и попрактиковаться в переводе крон в рубли). Скажем так, это детектив с развитым многообразием. Но, как корабль назовешь, так и… Вот простой диалог:

– Посоветуй мне какой-нибудь хороший интеллектуальный детектив, только без чуши и гадостей, пожалуйста.
– Мертвая зыбь!
– Ммм, спасибо.

Все равно вам никто не поверит. И друга потеряете.

Зуб тем временем продолжал болеть. Врачебные улыбки сменились легкой растерянностью, десятки искушенных умов сверлили умными глазами мои снимки (на самом деле всего два ума, и то, на счет одного я не уверен), но никто не мог поставить верный диагноз. В итоге пришел главврач клиники, игриво улыбнулся и сказал, что «нет зуба – нет проблем». Уже на следующий день во рту противно скрипело разными железяками, из десны упруго била кровь, куски зуба звонко сыпались в металлический лоток. Прополощите, сплюньте, очень хорошо. И шелковыми нитками сшить то, что осталось.

В такой ситуации, а это вполне можно сравнить с грубым поползновением на человеческую жизнь, честь и совесть, нужна книга деликатная – с одной стороны хорошая, а с другой стороны – та, которую ты будешь читать без настроения и, возможно, бросишь на полпути. Что может быть лучше умирающей французской литературы? Бегбедера, конечно, я не осмелился взять. Это как сесть в машину времени и вернуться в нулевые – к глупым статусам в социальных сетях из «Любовь живет три года». А если не Бегбедер, то только Уэльбек. И его сексуальные фантазии.

Про Мишеля Уэльбека сложно писать неакадемичные тексты – он, хоть и смутьян, но все же один из ведущих интеллектуалов страны, которых по-настоящему интересно читать. Здесь бы анализ французской классики, того же Гюисманса, чтобы понять вообще, чем герой «Покорности» занимается, общий социально-политический срез дать, пару терминов (эскалация, декадентство, гиперурикемия) добавить, в общем, всерьез покопаться. Но как-то не хочется. Много секса. Много названий блюд. Много рефлексий взрослого умного французского мужика.

Но, мы же тут не в танчики играем, не покемонов ловим. Так вот, несмотря на все неудобства речевого аппарата, и на всю посттравматическую боль, я все-таки решился на более серьезное исследование и связался со своим хорошим товарищем, корреспондентом одного из ведущих изданий Франции Кристианом М., чтобы он смог дать свой комментарий. Собственно, моего французского хватило ровно на два вопроса:

- Кристиан, скажи, пожалуйста, насколько корректно на обложке «Покорности» давать цитату сотрудника газеты Шарли Эбдо за несколько дней до терракта (с указанием даты)?
- Это явный пример непрофессиональности ваших издателей. Все прекрасно знают, что хлеб газеты Шарли Эбдо – это агрессивные масштабные визуальные провокации (картинки – прим.переводчика), в том числе мусульманского сообщества, в то время как Уэльбек изредка и не всегда последовательно критикует ислам как религию, но в основном жертвами его нападок является действующий политический кризис в стране и общий упадок французской литературы. На мой взгляд, сравнивать эти два явления абсолютно некорректно. По сути, это два абсолютно разных и по масштабу и по содержанию вида троллинга, с абсолютно разными последствиями.
- Кристиан, а что ты можешь сказать про вероятность прихода к власти во Франции мусульман?
- Если ты про сюжет «Покорности», то многие не знают изнанки этой книги. На самом деле, последний роман Уэльбека - это обыкновенная обида и внутреннее бурление вроде как ведущего чистокровного французского писателя по поводу того, что министром образования Франции стала молодая и очень красивая мусульманка Наджад Валло-Белкасем. Уэльбек очень активно агитировал за других кандидатов, считая, что приход к власти молодой марокканки только усугубит нарастающий кризис власти. Поэтому, возможно, не стоит так сильно приукрашивать способности Уэльбека как оракула – мусульмане уже давно занимают самые высокие посты как во французском правительстве, так и в ведущих корпорациях.
- Спасибо, Кристиан
- Спасибо на хлеб не намажешь

Чтобы у вас ничего не болело – вот вам Наджад Валло-Белкасем. Дурак ты, Уэльбек.

Ваш CoffeeT

Поделиться

russischergeist

Оценил книгу

Европейцы (особенно восточные) все время кричат в СМИ: "Бойтесь! Русские идут!..." Ха-ха, обернитесь-ка и вы поймете кто идет в действительности и откуда!

Мишель Уэльбек пишет нам о 2022 годе, времени последующих выборов французского президента. Он предполагает невообразимое: к власти впервые в европейской истории приходит мусульманин... Зачем так далеко смотреть? Например, седьмого мая этого года первый раз мэром города Лондона стал мусульманин Садик Хан. Так что начало положено! А в прошлом году, буквально сразу после выхода его книги в оригинале произошла драма с "Шарли Эбдо" и это уже первые ласточки. Так что не нужно ждать еще шесть лет, будущее реально приходит к европейцам уже в настоящее время.

Мне, как живущему в данный момент в Германии, очень хорошо видно, как страна была не подготовлена к миграционному потоку беженцев из Азии и Африки. Конкретного плана по организации и принятии этих людей совсем не было, была только разнорядка на каждую землю. Сколько я слышал рассказов, как проникнувшие в Германию регистрировались в нескольких разных городах, получая в каждом материальную помощь - даже самого простого - общей базы данных регистрации беженцев не было создано. Регистрирующих документов им также не выдавали (появились они только два месяца назад), а что уже говорить об организации проживания, питания и т.п. Но, сейчас не об этом. Более 70 процентов приехавших в Германию беженцев это не семьи, а одинокие молодые мужчины. Речь-то идет не о семьях (которых приехали единицы), а о повальной экономической, а, возможно, и политической миграции...

Вы когда-нибудь прогуливались в пригородах Парижа? Да, того самого ослепительного Парижа, символа европейской красоты и цивилизации! А, если в районе Клиши-су-Буа или Гут д'Ор? Это уже давно не та старая добрая Франция, это - настоящий исламский город в городе, где примерно половина жителей мусульмане. Там не увидишь полицию даже днем, а европейцев там на дух не переносят, почти нет вывесок на французском языке и так далее. И, конечно, литературный мир замалчивает эту ситуацию, как и умалчивают правительства Швеции, Дании, Норвегии, Нидерландов и других статистику по количеству правонарушений, совершенных беженцами и иностранцами с правами как у беженцев. Немецкое правительство также долго молчало, но после массовых беспорядков в Кельне в январе этого года, после чего около ста женщин официально пожаловались на сексуальные домогательства со стороны агрессивных мигрантов, СМИ буквально прорвало - вот, к чему мы идем, господа!..

Понятно, что не все мусульмане для рядового европейца заведомо отрицательные персонажи, да и есть в их религиозном воспитании и положительные моменты. Процессы глобализации мирового сообщества предполагают неоднозначные последствия и изменения в нем.

Конечно, Уэльбек становится одним из пионеров в области разъяснения возможного будущего Европы. Он прошел в этом романе по самому краю, не писал явно, открыто. В своем романе изобразил изменения мягко, что, мол, в исламской Франции не всё будет плохо и неприемлемо. Будущего президента он представил как ловкого и успешного политика. У него свой способ постепенно перестроить Францию в частности и повлиять на Европу вообще. Процесс этот постепенный, теневой, профессиональный, так как любой настоящий политик понимает, что нельзя сразу запретить или пересмотреть каноны, с которыми жил народ десятилетиями и веками. Короче, предложенный автором сценарией хитрый и интересный, и если бы он был явно открытым, то такой бы роман сразу бы стал запрещенным, потому что и европейская книгоиндустрия безусловно имеет свой уровень самоцензуры. С этой стороны оценю автора выше всяких похвал.

В романе нет положительных и отрицательных героев. Есть разные персонажи, которые каждый по-своему плывут по течению после победы мусульманского президента. Все они - французы. Кто-то очень гибок и сразу находит выгодные для себя стороны новой жизни, кто-то уезжает навсегда, кто-то хочет лишить себя жизни, так как не в силах смотреть на изменения в жизни общества. Удивило, что сторонников Национального фронта в романе нет совсем и тот круг интеллигентов, который обрисовал в романе Уэльбек, как будто бы почти в полном составе не принадлежит к его сторонникам. Такое допущение было автору удобным, но, мне кажется, лишает нас правдиво воспринимать процесс.

Эректильный сбой с одной стороны, вагинальная сухость – с другой; спасибо, не надо.

Вот таким практически пьяным эротизмом дышит наш главный герой (а ведь он профессор ведущего Парижского университете, доктор филологии, написавший за 7 лет блестящую диссертацию). Вот такими же словами и можно воспринимать всю поднаготную европейского стиля жизни. Уэльбек показывает, что если у профессора все жизненные кредо после защиты диссертации теперь стали упираться в бессмысленное проведение времени на порносайтах и с девочками, то что происходит с другими французами. Мне кажется, он тут сильно унизил свое общество.

Немаленькое наличие такого брутального секса в романе, может, соблазнит еще некоторый процент "толпы" читателей, но вряд ли они поймут другую, философско-изыскательную, часть повествования. Может, это просто модно сейчас так писать? Не знаю. Мне показалось, роман только проиграл от этого. И вот такое построение концепции падения общества вниз символизирует легкость захвата власти, укоренения новых канонов, подмены понятий и последующего манипулирования обществом, что, по мнению Уэльбека, легко можно реализовать, к примеру, даже современным европейским исламским движениям.

Что же в итоге остается народу? Ответ Вы видите на переплете книги, он отражается в названии. Одно слово, к которому в итоге и пришел главный герой после своих изысканий.

Этот роман нужен, но, по моему мнению, уже поздно что-то изменить. С другой стороны, поживем - увидим. Уэльбек - первая ласточка в непростом полумусульманском мире современной Франции. Покорился ли сам автор как его герой? Вопрос вопросов! Но что он поднял степень своей модности на новый уровень - это точно.

Поделиться

alsoda

Оценил книгу

На самом деле этой книге серьёзно не повезло. Обстоятельства ее выхода, который совпал и оказался опосредованно связан со знаменитой атакой на редакцию "Шарли Эбдо", последующие парижские теракты, проблема беженцев из мусульманских стран в Европе - все эти события создали несколько нездоровую атмосферу вокруг романа, который поспешили объявить чуть ли не пророческим, и существенно исказили контекст, сместив акценты и смешав понятия. Справедливости ради надо сказать, что вряд ли Мишель Уэльбек был так уж сильно огорчен сопутствовавшим скандальной славе ростом тиражей, несмотря на то, что определенное раздражение в его публичной реакции имело место. Рискну предположить, что он и сам чувства испытывал противоречивые: с одной стороны абсолютный успех книги, с другой - угроза оказаться неверно понятым в такой неоднозначной теме.

Проблема в том, что Уэльбек описывает вовсе не то, чего все так боятся. Он моделируют ситуацию, когда к власти во Франции приходят не фанатики-джихадисты из запрещенных группировок, а вполне респектабельные представители мусульманской части общества, которые побеждают на совершенно демократических выборах, в результате полностью легитимного политического процесса. Можно долго спорить о том, что скрывается на понятиями "джихадист", "умеренный исламист" или просто "мусульманин" в контексте государственной власти, которая в исламе неотделима от религиозной, однако факт остается фактом: Уэльбек говорит о варианте эволюционного развития современного европейского общества, развития естественного и закономерного, тогда как радикалы-фанатики любого толка могут захватить власть только в результате вооруженной революции и сопутствующего террора и подавления. Идеологическая программа в обоих случаях будет отличаться лишь в деталях и методах реализации, и вся разница в том, что в первом случае массы покорятся и адаптируются к изменениям, а во втором - неизбежно начнется война. И большой вопрос, что из этого хуже.

Уэльбек именно первый путь считает реалистичным. Не зря у него победивший президент-мусульманин дистанцируется от откровенных исламистов. Однако больше всего в выстроенной Уэльбеком картине привлекает внимание совсем другое, и острие его критики направлено скорее на соотечественников и современное французское общество, чем на ислам в любой его ипостаси - политической ли, духовной ли. Картина получилась более чем неутешительная: на примере типичного представителя городской интеллигенции продемонстрирована глубина нравственной, эмоциональной и духовной деградации социума, точнее, даже не деградации, а эрозии ценностей и искажения их понимания, когда становится возможным путем нехитрых манипуляций и сделок с совестью заменить один набор ценностей на другой единственно ради сохранения комфортного существования и/или приобретения новых преимуществ, будь то карьера, деньги спонсоров из нефтяных монархий, возможность иметь четырех жен... Вся этапокорность новому общественному строю, которая на первый взгляд может показаться вынужденной, в действительности основана на лжи, лицемерии, приспособленчестве. Конечно, если бы новые порядки силой навязывались победившей исламской революцией, а в недрах общества зрело героическое сопротивление, - такая ситуация выглядела бы куда привычнее. Но Уэльбек сам недостаточно лицемерен, чтобы поместить современников в такую, пусть и вымышленную, реальность.

Мы привыкли думать, точнее, нас пытаются убедить, что ислам находится в непреодолимом антагонизме с другими религиями и традициями, в частности, с христианством. Однако это справедливо только для отмороженных фанатиков с обеих сторон. Уэльбек же полагает, что, когда речь заходит о политической власти и "разделе" электората, ислам, католицизм и вообще любые силы, ратующие за традиционные ценности, становятся естественными союзниками. Экзистенциальные враги для такого странного на первый взгляд альянса - это атеисты и секуляристы, любые люди, выступающие против неизбежной архаизации, и именно с ними борьба будет по-настоящему беспощадной. Другой вопрос, окажутся ли они способны хоть что-нибудь противопоставить такому ползучему неестественному традиционализму. Наверное - нет, ибо слишком разобщены и неспособны к консолидации. Кстати, здесь есть и небольшой сигнал для нашей страны: если когда-нибудь у нас ислам станет политическим, РПЦ и ее сателлиты как минимум не станут ему противодействовать. По крайней мере, тут есть о чем подумать.

В целом, думается, такая книга не могла не появиться в современных обстоятельствах. И, повторюсь, ей чертовски не повезло, потому что исламофобская истерия и атмосфера террора только мешают необходимому вдумчивому анализу и осмыслению. Обратимы ли процессы, которые предрекает Мишель Уэльбек? Сам он, видимо, считает, что необратимы. Тем не менее, нужно ли им сопротивляться? Вы лично стали бы? Хорошо, что мы не французы, и у нас этот вопрос (пока еще) не стоит так остро, хотя с духовными и нравственными ценностями, традиционными или нет, в нашем обществе тоже всё несколько странно и двусмысленно. Так стали бы сопротивляться или покорились - ради безопасности, благополучия, перспектив? Бьюсь об заклад, что большинство с гневом отвергнут малейшую вероятность второго. Иначе и быть не может.

Поделиться

Еще 2 отзыва
Як відомо, філологічні студії не ведуть ні до чого путнього, хіба що найбільш здібні студенти починають кар’єру університетських викладачів – зрештою, йдеться про кумедну ситуацію, коли єдиною метою існування системи є самовідтворення, а рівень відходів перевищує 95 %. Однак шкідливими назвати ці студії не можна – від них є навіть певна (доволі химерна) користь. Певна річ, дівча, що претендує на посаду продавчині у крамниці «Cèline» або «Herm`еs», перш за все має дбати про зовнішність, проте диплом із сучасної філології може стати додатковою перевагою, яка (в разі браку іншого корисного досвіду) гарантує працедавцеві певну розумову гнучкість, що дозволяє сподіватися на кар’єрне зростання; до того ж виробники предметів розкошів завжди схвально сприймали літературу.
3 мая 2017

Поделиться

відомо, філологічні студії не ведуть ні до чого путнього, хіба що найбільш здібні студенти починають кар’єру університетських викладачів – зрештою, йдеться про кумедну ситуацію, коли єдиною метою існування системи є самовідтворення, а рівень відходів перевищує 95 %. Однак шкідливими назвати ці студії не можна – від них є навіть певна (доволі химерна) користь. Певна річ, дівча, що претендує на посаду продавчині у крамниці «Cèline» або «Herm`еs», перш за все має дбати про зовнішність, проте диплом із сучасної філології може стати додатковою перевагою, яка (в разі браку іншого корисного досвіду) гарантує працедавцеві певну розумову гнучкість, що дозволяє сподіватися на кар’єрне зростання; до того ж виробники предметів розкошів завжди схвально сприймали літературу.
3 мая 2017

Поделиться

Переводчик