Мишель Пастуро впервые возник в моем литературно-культурном горизонте, когда я писала магистерскую диссертацию. По одному совету была приобретена Мишель Пастуро - Символическая история европейского Средневековья , но книга вызвала недоумение, а совет оказался сомнительным. Все дело в том, что работа Пастуро откровенно сочилась популизмом, ее научная ценность (особенно на контрасте с другими источниками) вызывала обоснованные сомнения, и как таковой пользы она мне не принесла - возможно, дала некоторые наводки в исследовании, имена и детали, в которые стоило углубиться, но не более того. Как следствие, "Символическая история" даже не была дочитана, но осталась на полках для - чего? - возможно смутной надежды на какое-то открытие или окончательную оценку.
Что касается его в меру знаменитой пенталогии об истории цвета, то слышать о ней я слышала, но непосредственно познакомилась только этим летом с текста Мишель Пастуро - Зеленый. История цвета . Благо, весь этот "цикл" весьма условен, и совершенно неважно, с какой книги вы начнете (и, что немаловероятно, закончите) это увлекательное путешествие в лютый научпоп.
"Зеленый" оказался текстом странным, очень в духе Пастуро, знакомом мне еще с "Символической истории", и породил приличное замешательство. Тем не менее, я поставила ему пограничную "зеленую" (каламбурчик) оценку (которую, возможно, все же подправлю на нейтральную), но исключительно "заочно", то есть надеясь, что в соседних его работах подобных проблем обнаружено не будет. Что ж, прочитав "Красный", я поняла, что в слепой надежде ошиблась, и эта книга не просто повторяет проблемы предыдущего товарища, но привносит их еще в большем количестве. И если я вдруг решу как-нибудь прочитать другие книги цикла, то, судя по выявленной тенденции, оценка будет катиться в бездну под звуки адских (пылающих, красных) легионов. Но обо всем по порядку.
миниатюра из Манесского кодекса, ок. 1300 г.
Основная моя претензия и проблема книги, из которой корешками произрастают почти все остальные - она пытается создать себе образ научного труда, являясь всего лишь научпопом (причем посредственным). Дискуссия о природе научпопа и его "благородной" цели может затянуться надолго, поскольку тема полемична. Но на мой взгляд, подобное явление наносит больше вреда, чем может привнести пользы - вся эта "популяризация науки" только подрубает ноги просвещенческим идеям. Невозможно, прохлаждаясь семестр, за ночь предметно, понимающе выучить теорию малознакомого предмета. Как невозможно, не имея интеллектуальной базы, прочитав одну книжку, овладеть знанием. Человек всегда учится с малого и постепенно, слой за слоем наращивая информацию, строя сперва фундамент. Научпоп - это не фундамент. Научпоп - это рандомные (часто сомнительной ценности) факты и домыслы, самые яркие и ангажированные, отлично выполняющие коммерческую функцию, дающие массам иллюзию знаний, укрепляющие в массовой культуре бездарные мифы (привет отсутствиям бань в европейском Средневековье и прелестному образу КРЕСТЬЯНИНА С КОПЬЕМ), которые, как сорняки, с таким трудом потом выкорчевываются.
Итак, Мишель Пастуро - Красный. История цвета - это научпоп со всеми присущими такой литературе особенностями. Пастуро заигрывает с читателем, привносит в текст неприкрытый субъективизм и оценочную систему, делает сомнительные выводы, основанные ни на чем, словом, совершает все то, что в научном труде недопустимо. Да, он действительно историк цвета и в своей работе помещает некоторые сноски, но, во-первых, их часто недостаточно, а во-вторых, он совершенно поверхностно затрагивает, а порой и вовсе выбрасывает за борт смежные области знаний, без которых семиотика цвета не может быть отражена - культурологию, искусствоведение, философию языка, лингвистику. Вдобавок еще нелестно отзывается о тех же лингвистах и геральдистах, что в достойной работе недопустимо вдвойне.
Джон Уильям Уотерхаус "Тристан и Изольда с зельем", 1916 г.
Систематизация в работе хромает на обе ноги - Пастуро, что оправданно, территориально ограничивает область своего исследования Европой, но Европа все же не единый организм и никогда им не была. Это интереснейшее лоскутное одеяло со своими особенностями и культурами, которые, конечно, имеют много общего, но и не меньше различий. И как вы думаете, возможно ли адекватно показать историю цвета в Европе, используя при этом 120 страниц печатного текста? Очевидно, нет. Хронологический подход в тексте тоже выдержан плохо - он вроде бы условно уложен в отрезок античность-новейшее время, но то и дело скачет то туда, то обратно, без наличия к этому прямой необходимости.
Дополнительный бич "Красного" - бесконечные самоповторы автора. В таком коротком тексте Пастуро трижды (!) в подробностях рассказывает о кошенили (как и где собирали насекомых, какие насекомые были пригодны, как их высушивали, какой получался дорогой краситель), о правиле использования цвета в гербах и бесконечно цитирует самого себя с прошлых страниц. Но и этого ему было мало (возможно, издатель платил за количество знаков), он едва ли не слово в слово вырывает целые абзацы из "Зеленого" (уверена, что и из других своих книг тоже), которые к истории красного цвета имеют отношение постольку-поскольку и явно не должны занимать место в книге на 120 страниц. Так и выходит, что уникального текста здесь, самое большее, страниц на 30.
И еще раз отмечу частый субъективизм и ненаучность Пастуро, но теперь на конкретном примере, а именно на эталоне красоты женщин в европейском Средневековье. Вовлеченные в данную культуру люди, безусловно, знают, что Красота имела для средневекового человека высочайшее значение во всем его окружении, поскольку считалось, что простирается она от Бога. И одной из составляющих Красоты был, действительно, Цвет (причем даже цвет в одежде и украшениях). Пастуро вроде как говорит об этом. Но при этом опускает две другие важные составляющие Красоты - Свет и Соразмерность. И начиная обрисовывать образ красивой средневековой женщины (опуская, при этом, что она - Дама, то есть тут предметно важно отмечать аристократизм внешности) с бесспорного высокого лба, прямого носа, небольшой, но поднятой и упругой груди, он, через более чем сомнительную "пухлость губ" уходит в популистскую область цвета - к исключительно "синим глазам" и "белокурым волосам". Тсс, давайте не будет рассказывать Мишелю о том, что цвет являлся лишь одной из составляющих Красоты, и красивыми признавались ясные глаза голубого, синего, зеленого оттенков, то есть те, что имея свою яркость, способны были отражать свет. Аналогично с волосами. Наряду со златокудрыми красавицами, было великое множество и более темноволосых Прекрасных Дам - потому что их волосы тоже красиво сверкали на солнце, имея природную насыщенность и, опять же, по-своему отражая свет. И да, Мишель Пастуро совсем не учитывает, что Средние века длились без малого 1000 лет, и Европа, повторюсь, не была единым организмом. Выводы делайте сами.
Вечерние женские туфли by Ignazio Pluchino, 1925 г.
Таким образом получается, что "Красный" - сумбурный научпоп, соединенный из разрозненных фактов и множества домыслов. На кого это "исследование" рассчитано - непонятно. Специалистам бОльшая часть НЕсубъективной информации знакома и так, а неспециалисты вряд ли получат после прочтения серьезную, диффузную систему (потому что ее в тексте и нет). Тем не менее, какие-то небольшие интересные моменты читатели в книге, думаю, найдут, но на научное исследование семиотики цвета даже не надейтесь.
3/5
P.S. издавать книгу в серии "Теория моды" без сопутствующего иллюстративного материала - решение, конечно, оригинальное. Что ж, хотя бы в рецензии добавлю для наглядности кое-что от себя.