Цитаты из книг автора «Мишель Пастуро»

То чистая, то нечистая, то священная, то запретная, кровь может быть спасительной и оплодотворяющей, а может быть опасной или смертоносной13.

Однако не все оттенки красного, известные в Египте, наделены таким зловещим смыслом: одни из них означают победу; другие – могущество; а есть и такие – их больше, – которые означают кровь и жизненные силы. Существуют даже оттенки, которые предохраняют от зла. Например, амулеты из красной яшмы, называемой также гелиотропом

Так, тела у мужчин всегда красного или коричневато-красного цвета, что отличает их от женщин, у которых тела более светлых тонов, бежевые или желтоватые. Тела богов – тоже желтые, но более яркого оттенка: часто это краска на основе аурипигмента, природного сульфида мышьяка, применяемая исключительно для создания этих тонов. Опять-таки согласно условности жгучий красный цвет пустыни противопоставляется черному, цвету плодоносного нильского ила. К этой чисто иконографической функции добавляется и еще один аспект – символический: красный цвет чаще имеет негативное значение, чем позитивное. Это не только цвет опаленной солнцем пустыни, но еще и цвет народов, которые обитают в пустыне либо приходят из нее: все они – враги Египта, поэтому красный цвет – знак насилия, войны и разрушения. Это также цвет бога Сета, брата Исиды и Осириса, часто рассматриваемого как воплощение сил зла. Его иногда изображают с рыжими волосами или одетым в красное. Сет – убийца Осириса, а позднее соперник Гора – символизирует жестокость, погибель, хаос. Его имя, как правило, пишется красным.

Тут мы сталкиваемся прежде всего с проблемой зрительного восприятия110. Как объяснить тот факт, что в большинстве культур полоски видны лучше, чем однотонная поверхность, но в то же время они создают оптическую иллюзию? Возможно ли, что глаз лучше видит то, что обманывает его? Полоски, противопоставляемые однотонной поверхности, воспринимаются как нечто отличное, акцентированное, как некий маркер. Но сами по себе они становятся миражом, смущают взор, заставляют моргать, волноваться, спасаться бегством111. Структура стала фигурой, она находится вне правил евклидовой геометрии. Полоски будоражат взор, заставляя нас отводить глаза. Это вспышка, от которой темнеет в глазах, путаются мысли, мутится сознание. От такого обилия полосок можно и с ума сойти.

Полоски могут располагаться так, что отдельные элементы изображения кажутся светлее или, наоборот, темнее в зависимости от интенсивности штриховки — на этом, в частности, основано искусство эстампа. Благодаря полоскам в черно-белый рисунок привносятся понятия яркости и светотени.

В последнее время их несколько потеснили точки, в связи с тем что в информатике они используются чаще, чем линии.

Полоски по природе своей не укладываются в правила и культурные коды, навязываемые им обществом. Есть в них что-то, что противостоит системности, несет волнение и смуту, «соз­дает беспорядок». Полоски способны одновременно и выявлять, и скрывать, но этим их амбивалентность не ограничивается; они одновременно и фигура, и фон, конечное и бесконечное, часть и целое. А потому поверхность в полоску часто кажется чем-то неконтролируемым, почти неуловимым.

Полоска — не изъян, но маркер изъяна и попытка восстановления целостности.

на протяжении веков в европейском обществе человек стремился разлиновать, располосовать все, что изначально пребывало в беспорядке. Полоски «огораживали» беспорядок, защищали от него, помогали очис­тить и окультурить пространство. Одежда в полоску, которую были обязаны носить сумасшедшие и каторжники, — это решетка, изолирующая от общества, и одновременно опора, поддержка; кажется, что ее прямые линии призваны вернуть человека «на путь истинный». Полоска не равна беспорядку, но она указывает на него, и она же — средство упорядочивания.

любая оркестровка, всегда направлена на созидание. Именно поэтому гребень, грабли и плуг, оставляющие борозды на всем, к чему они прикасаются, с древнейших времен являются символами богатства и плодородия — как, впрочем, дождь, пальцы и другие символы, связанные с полосками и следом. То, что отмечено полосами, не только маркировано и подведено под определенную классификацию, — это еще и нечто рукотворное, созданное человеком, как, например, ткань, а также доски107, заборы, лестницы и полки; в этом же ряду находится письмо, связанное с упорядочивающим знанием, — недаром напи­санный текст выглядит как ряд линий, полосок.