Цитаты из книг автора «Мишель Пастуро»

западноевропейской культуре черный и красный не воспринимались как антагонисты.

На заре существования шахмат в Индии, а затем в арабо-мусульманском мире черные сражались против красных

Зародившись в Северной Индии в VI веке нашей эры, игра распространилась по двум направлениям: в сторону Персии и в сторону Китая. В Персии шахматы обрели те основные параметры, которые известны нам теперь.

Сама эта триада может быть разложена на три оппозиции: белое/черное, белое/красное и красное/черное, и в результате ее станет легче приме

на человеческие качества (белый означает мудрость либо добродетель, красный — вспыльчивость, черный — греховность)?

красный, напоминающий о крови, пролитой Христом и за Христа, подобает надевать на праздники, посвященные апостолам и мученикам, Кресту и Святому Духу, в частности на Пятидесятницу

В религиозной практике, однако, встречаются исключения. Не то чтобы символический код был обратим — христианство не знает негативного восприятия белого, — но отдельно взятый черный в некоторых случаях может восприниматься положительно и быть выражением той или иной добродетели.

белый цвет — сияние чистоты и добродетели, символ жизни и надежды; черный — пятно грязи и порока, знак греха и смерти. Итак, всего через несколько абзацев после рассказа о сотворении мира мы снова встречаемся с той же символикой белого и черного. Такой она и останется и на протяжении всего текста Библии, и во всем раннехристианском сообществе

он охотно превращает в воронов всех, кто его разгневал, либо сам принимает облик этой птицы, чтобы мучить и убивать их.

Один, верховное божество скандинавского пантеона, стар и одноглаз, но два его ворона, Хугин (мысль) и Мунин (память), вместо него странствуют по миру, наблюдают и прислушиваются, а затем рассказывают ему об увиденном и услышанном.