Цитаты из книги «Искушаемая дьяволом»

Маурицио мертв. Любимый дядя Анджело мертв из-за меня. «Дядя Маурицио мне как отец». Вспомнив слова Анджело, я поднимаюсь на ноги и спешу в комнату. Из-за бешеного страха я не могу мыслить ясно.

– Какая? – Никаких поцелуев в губы. У Анджело между бровями появляется небольшая морщинка, и он в недоумении спрашивает: – Почему? – Это единственное, чего я не хотела бы делать до тех пор, пока у меня не появятся чувства к тебе. Анджело обдумывает мою просьбу, затем кивает: – Я выполню твое условие не целоваться.

– Я дала клятву и намерена ее сдержать. Я буду твоей женой во всех смыслах этого слова. Анджело молча смотрит на меня, и я добавляю: – Но у меня есть одна просьба.

я упиваюсь ее красотой. Несмотря на то что в ее мягких карих глазах дрожит страх, Виттория не отводит взгляда.

Это мое самое любимое место во всем мире. Я люблю готовить и печь. Чтобы отвлечься от всего этого дерьма, я начинаю печь яблочные пироги к кофе, который мы всегда подаем в церкви после мессы. Пока я чищу яблоки, напряжение медленно покидает мое тело, а после обезболивающего боль в боку стихает. Нарезая яблоки на дольки, я мечтаю встретить любящего мужчину в маленьком городке, в который я когда-нибудь перееду. Наш дом будет огорожен белым забором. У нас будет трое или четверо детей и собака. Я стану домохозяйкой и позабочусь о том, чтобы мужа всегда ждал вкусный ужин, когда он возвращается домой с работы. Я буду очень далеко от Джорджио и от «Коза Ностры», а со временем вообще забуду об их существовании.

Если бы я не была до смерти напугана, я бы залюбовалась этим привлекательным мужчиной. Его черные волосы резко контрастируют с глазами янтарного цвета. От крошечных золотистых точечек в его зеленовато-карих глазах создается впечатление, что в них полыхает пламя. Я знаю, что ему немного за тридцать и он еще не женат

Мне было всего шестнадцать, но слово Джорджио в нашей семье – закон, поэтому никто не посмел пойти ему наперекор. Сейчас мне двадцать три, а я все еще вынуждена жить с этим мерзавцем. Подозреваю, что он держит меня при себе, только чтобы заполучить мою долю наследства, а это станет возможно, лишь когда мне исполнится двадцать пять.

Анджело Риццо, 34 года; Виттория – Тори Романо, 23 года

Читательницам, мечтающим встретить негодяя с серой моралью, который будет их боготворить Страх ранит глубже, чем меч.

Мишель Херд Искушаемая дьяволом