Цитаты из книг автора «Мирослава Чайка»

Это все детские забавы, единственная стоящая игра, заслуживающая внимания, – игра со смертью, и мы все в нее уже играем.

игра подразумевает, что в нее можно выиграть, а, как мы все, к сожалению, знаем, обыграть смерть невозможно, – печально констатировала Инга. – Несмотря на это, наш мозг-оптимист все равно пытается это сделать

Он хорошо усвоил истину, которую любил повторять его отец, что все в этом мире покупается и продается, главное – назначить правильную цену.

Ну пусть дадут жару этой девчонке, помучьте ее как следует, нужно сбить с нее спесь. – Но я думал, она тебе нужна для особенной цели, – недоумевая спросил Максим. – Думаю здесь я, а ты выполняешь, – прикрикнул Петр, теряя терпение.

маман узнала, что я аккумулятор стащил. – И что она сказала? – Сказала, что теперь у нее нет сына, потому что сын-вор ей не нужен. – Это она сгоряча, – попыталась оправдать Соловьеву Ева, заглядывая в печальные глаза юноши, но потом немного подумала и добавила: – Понимаешь, за все в жизни приходится платить, это я точно знаю, усвоила в школе.

знаете, мой отец считает, то, что я решил воевать с девушкой – уже преступление, которое не имеет оправдания, но а то, что я посмел втянуть в свои игры вас, заслуживает, как минимум

– Не думала, что ты фаталист. И что же, если следовать твоей теории, то если мы оба сейчас вот сядем на обочину и не будем ничего предпринимать, со мной в итоге все равно произойдет что-то хорошее, а с тобой плохое? – Боюсь, что так. – Только потому, что ты в это веришь, ведь, в сущности, все это лишь вопрос веры в себя ли, в Бога или в свою счастливую звезду, как ни назови, главное, верить.

Ева, сначала мы хотели, чтобы она была кофе по-венски, но потом все однозначно решили, что Ева все-таки моккачино, потому что там взбитое молоко, кофе и в глубине очень горячий шоколад

Семен Кириллович краем глаза наблюдал за влюбленным парнем и еле заметно улыбался в свои пушистые седые усы. Эта парочка напомнила ему славные молодые годы, их переглядки и нежные прикосновения друг к другу умиляли старика.

Моменты отчаяния были для Германа редки, даже если случались в его жизни неурядицы, относился он к ним легко, тут же разрабатывая план, как все уладить. Но в те ужасные секунды, когда ему казалось, что мир обрушился прямо на него, он, как и всякий человек, вне зависимости от его возраста, пола и комплекции, хотел бы оказаться рядом со своей мамой.