ГЛАВА 2 – Рука в камне

Рим, Вилла Медичи

14:30

Мириам сидела в последнем ряду конференц-зала, но не слышала ни слова.

На сцене профессор из Флорентийского университета рассказывал о влиянии неоплатонизма на композиции Боттичелли. Слайды сменялись один за другим: «Весна», «Рождение Венеры», схемы золотого сечения. Обычная академическая рутина.

Но Мириам думала о другом.

О письме Альби. О кодексе. О двенадцати днях молчания.

Она открыла ноутбук и в очередной раз проверила почту.

Ничего.

Затем – мессенджеры, телефон, даже старый форум историков искусства, где Альби иногда публиковал заметки.

Тишина.

Это неправильно.

Симоне Альби был человеком привычек. Отвечал на письма в течение суток. Публиковал статьи каждые три месяца. Вёл аккуратный онлайн-дневник исследований.

И вдруг – полное молчание.

Мириам набрала номер его кафедры в Римском университете. Длинные гудки. Автоответчик.

«Вы позвонили на кафедру истории искусств. В данный момент все сотрудники заняты. Оставьте сообщение после сигнала».

Она положила трубку, не оставив сообщения.

На сцене лектор закончил доклад. Аплодисменты. Вопросы из зала. Мириам машинально захлопнула ноутбук и встала.

Нужен воздух.

Она вышла в коридор, прошла мимо стендов с книжными новинками и плакатами выставок, толкнула тяжёлую дверь и оказалась на террасе.

Рим лежал внизу, залитый послеполуденным солнцем. Купола, кипарисы, красные черепичные крыши. Вечный город, который видел рождение и смерть империй, пап, художников, гениев.

– Доктор Кляйн?

Она обернулась. Андреа Росси стоял у колонны, держа в руках телефон. Лицо у него было бледным.

– Вы уже слышали? – спросил он тихо.

– Что?

Андреа протянул ей телефон.

На экране – новостной сайт La Repubblica. Крупный заголовок:

ТРАГЕДИЯ В ВАТИКАНЕ: ПРОФЕССОР УБИТ В БИБЛИОТЕКЕ АПОСТОЛЬСКОЙ

Мириам почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Она взяла телефон дрожащими руками и начала читать.

«В ночь на среду в Ватикане был обнаружен мёртвым профессор Симоне Альби, 58 лет, исследователь искусства Ренессанса. Тело нашли у входа в Библиотеку Апостольскую около полуночи. По предварительным данным, причина смерти – ножевое ранение. Полиция рассматривает версию ограбления. По словам представителя Ватикана, профессор Альби имел разрешение на работу в архивах и находился в здании легально. Следствие продолжается».

Мириам закрыла глаза.

Нет.

Нет, нет, нет.

– Мириам? – осторожно позвал Андреа. – Вы в порядке?

Она открыла глаза и посмотрела на него. В её взгляде было что-то, что заставило его отступить на шаг.

– Это не ограбление, – твёрдо сказала она.

– Откуда вы знаете?

– Потому что Альби нашёл то, что искал. И написал мне об этом две недели назад.

Андреа нахмурился.

– О чём вы говорите?

Мириам достала телефон, открыла письмо Альби и показала ему.

Андреа читал молча, и с каждой строчкой его лицо становилось всё серьёзнее.

– Codex Perspectivae, – прошептал он, дочитав. – Боже мой. Он действительно его нашёл.

– Вы знаете, что это такое?

Андреа кивнул, опираясь на балюстраду.

– Легенда. Один из самых известных мифов в среде историков искусства. Якобы Рафаэль перед смертью написал трактат о перспективе и геометрии – но не обычный, а… – он замялся, подбирая слова. – Codex Perspectivae должен был содержать систему. Способ встраивать смыслы в архитектуру и живопись так, чтобы они работали как единое целое. Как… как огромная машина образов.

– Машина образов?

– Представьте, – Андреа заговорил быстрее, увлекаясь темой. – Город как текст. Каждое здание – слово. Каждая улица – предложение. А фрески на стенах – это знаки препинания, которые задают ритм и смысл. Рафаэль, если верить легенде, понимал это лучше всех. И пытался создать систему, по которой город мог бы говорить.

Мириам слушала, не отрываясь.

– Но кодекс считался утерянным. Большинство учёных вообще не верят, что он существовал. Никаких упоминаний в документах, никаких следов…

– До сих пор, – перебила его Мириам. – Альби его нашёл. И его убили.

Молчание.

Ветер шевелил листву кипарисов в саду виллы. Где-то внизу, в городе, сигналили машины, кричали уличные торговцы, смеялись туристы.

Жизнь продолжалась.

А Симоне Альби больше не было.

– Что мы будем делать? – тихо спросил Андреа.

Мириам посмотрела на него.

– Вы хотите помочь?

– Симоне был моим другом, – просто ответил Андреа. – Не близким, но… он помог мне, когда я только начинал. Дал доступ к своим архивам, познакомил с нужными людьми. Если он нашёл что-то важное, я хочу знать, что именно. И я хочу знать, кто его убил.

Мириам кивнула.

– Тогда нам нужно попасть в Библиотеку Апостольскую.

– Сейчас? Там наверняка полиция.

– Именно поэтому сейчас, – сказала Мириам. – Пока улики свежие. Пока не убрали всё, что могло остаться.

Андреа посмотрел на часы.

– Через час там заканчивается оцепление. У меня есть знакомый в администрации Ватикана – он может провести нас как консультантов.

– Консультантов?

– Полиция запросила помощь специалистов по истории искусства. Чтобы понять, что именно Альби искал в архивах. – Андреа криво усмехнулся. – Я могу порекомендовать нас обоих.

Мириам смотрела на него долгим взглядом.

– Вы понимаете, что мы лезем в очень опасную историю?

– Понимаю.

– Альби убили не просто так. Кто-то не хотел, чтобы кодекс стал достоянием общественности.

– Понимаю, – повторил Андреа. – Но если мы не попытаемся узнать правду, его смерть будет бессмысленной. А я не могу с этим смириться.

Мириам медленно кивнула.

– Хорошо. Когда мы можем туда попасть?

– Я позвоню сейчас. Думаю, к шести вечера всё устрою.

Он достал телефон и отошёл к краю террасы, набирая номер.

Мириам осталась одна.

Она снова открыла письмо Альби и перечитала последнюю строчку:

«Codex Perspectivae – он реален. И он меняет всё».