– А при использовании пленников? Не смотрите на меня так, до этого момента такие тонкости меня мало интересовали.

Я не удержала лицо и посмотрела на него со смесью недоумения, лёгкого отвращения и скепсиса: это кому же пришла в голову мысль использовать человека как заготовку для голема? Мало того, что это неэтично, так ещё и очень рискованно. Однако мужчина ждал ответа и мне пришлось углубиться в детали. В теории, создание големов допускает использование человеческих тел – с обязательным удалением мозга, однако в этом случае нужно использовать достаточно объемный кристалл разума, который будет как обеспечивать выполнение поставленных при создании задач, так и даст возможность голему обучаться. В искусственных телах мы специально выращиваем мозговое вещество, которое берёт на себя часть функций кристалла – и при пересадке личности голема из тела в тело, если речь идёт о каких-то особенно ценных слугах – память буквально переписывается.

В описанном Августом случае, если мозг не удалили, магия скульптора может вернуть человека к жизни. Чаще всего – с поврежденными воспоминаниями или их обрывками, тут всё зависит от каждого конкретного случая. Но это лотерея, неоправданный риск, на который идут или совсем самоуверенные, или совсем безумные. Потому что нет и не может быть полной уверенности в том, что кристалл сможет перебить природный разум. Это я и попыталась донести до Кёрна.

– Даже так… Вам доводилось с таким работать?

– На практике в академии и только. Большинство из нас, скульпторов, считает это неприемлемым. Хотя находятся и те, кто использует подобные методы. Я надеюсь, Вы не предлагаете мне…

– Помилуйте! Я видел одного такого скульптора при дворе и не хотел бы своими руками сводить с ума его более разумных коллег. Просто… Давайте так. Я пришлю людей со сферой разума и оплатой сегодня вечером. Вы как раз успеете завершить проверки и будете уверены в своей работе до конца. А я тем временем решу, стоит ли мне Вас посвящать в это дело. Однако прежде вы расскажете мне о своём прошлом. До академии.

– Это не та вещь, которую я бы хотела обсуждать…

– Скульптор Верлеен, Вы, кажется, не совсем понимаете ситуацию, в которой оказались. Одного факта нашей приватной беседы достаточно, чтобы за Вами начали присматривать. Любой сомнительный момент может сыграть не в Вашу пользу – любой, о котором вы умолчали. Поэтому сейчас мы пройдем в Вашу уютную гостиную, Вы сами наденете на себя Змея Истины, и расскажите о своей жизни.

– Зачем Вам это, Ваша светлость? – спорить с принцем глупо, так что остается лишь подчиниться и надеяться, что меня не посчитают подозрительной. Что я переживу последствия этой беседы.

– Мне нужен личный скульптор. Не прикормленный моим отцом или братьями. Не переживайте, ничего криминального. Но я хочу быть уверен, что мне не грозит опасность. Нет нужды прожигать меня взглядом, Таэр, – его голос чуть смягчился. – Не скрою, я уже наводил о Вас справки, у преподавателей в том числе, интересовался заказчиками, работой. Вы не связаны ни с кем в королевстве – и меня это устраивает. Мне нужно знать наверняка, что на Вас ничего не влияет и за его пределами.

– Вы так уверены, что я соглашусь?

– Вы талантливы, Верлеен. И хотите большего, только вот происхождение и отсутствие связей мешают движению наверх. Я могу Вам помочь. Деньги, материалы, мои связи. Да, в ответ мне нужна будет собачья преданность и абсолютная честность, но и со своей стороны я скупиться не собираюсь.

На самом деле, Август был прав. Как ни отвратительно это признавать, но без покровителя мне, чужачке, выше нынешнего уровня было не пробиться, как бы я ни старалась. Личные скульпторы аристократии могли брать заказы на стороне, но в своё мастерское клеймо включали ещё и герб. Естественно, что отношение к таким магам было совершенной иное.

Кёрн, поняв, что я согласна, вышел из лаборатории, прекрасно ориентируясь в моём доме. Справедливости ради, это было не так уж и сложно. Стоило нам вернуться в кресла, как на стол передо мной опустилась небольшая плоская шкатулка, в которой лежало что-то вроде чешуйчатого шнурка. Змей Истины, артефакт, не дающий солгать носящему его. Правда, всё ещё остаётся возможность недоговаривать и играть формулировками, но я не думаю, что мне есть, что скрывать. Под взглядом Третьего принца берусь за шнурок, охватывая им запястье.

– А теперь поговорим о Вас, Таэр. Расскажите о своей жизни до появления в королевской академии.

– Я родилась в одной из деревень на территории Всадников. В те далекие годы, когда эти места ещё не подчинялись законам королевства, а магия там была практически под запретом…

*

В землях к востоку от королевства была запрещена практически вся магия, может быть кроме той, что позволяла выращивать урожай и лечить людей – то, что было выгодно и самим всадникам. Эти кочевники не просто собирали налог продуктами и уходили, но иногда уводили с собой и некоторых целителей из деревень – на моей памяти вернулся даже не каждый второй. По крайней мере из тех, о ком я слышала, но всё могло быть и хуже.

Моя мать была магом, но я не боялась, что за ней придут как за другими. Я боялась, что об этом станет известно кому-то кроме нас двоих, потому что в этом случае наше неплохое спокойное существование закончится. Мама… Таких называли почётной вдовой – отец когда-то, незадолго до моего рождения, спас жизнь какому-то кровному родственнику тогдашнего предводителя всадников, но магия выжгла его дотла. Такое случается – исцеление не берётся из ниоткуда, за него платят своими силой, кровью и жизнью. Я росла безотцовщиной – но всё равно условия моей жизни были получше, чем у многих в округе.

С нас не брали налог, наоборот, иногда часть из добычи кочевников перепадала – капли в море в сравнении с тем, что было во дворце тех же знаменитых воинов, но больше, чем могли себе позволить соседи по деревне. Мать родилась скульптором, хотя долгие годы успешно притворялась слабеньким целителем, способным только неглубокие раны затягивать да сращивать переломы без смещения. И в эти годы молилась всем богам, каких знала, чтобы мне достался отцовский талант. Но боги оказались к её воззваниям глухи, пусть и не до конца. Мой первый всплеск случился при ней, но без посторонних свидетелей.

– Думаю, мне будет проще показать Вам, – я достала фарфоровую Принцессу из кармана, в котором она сидела всю нашу беседу. – Эта кроха попалась в очередном "подарке". Мне было пять лет, мама только рассказал мне сказку о капризной принцессе. Ребёнку в моём лице слишком уж захотелось увидеть действия сказки наяву, статуэтка попалась на глаза…

– Мои преподаватели говорили, что магия строится на желаниях колдующего, а его природная склонность уже определяет способ достижения цели, – Август внимательно посмотрел на ожившую фигурку, но руки к ней не тянул.

Кажется, Третий принц из тех, кто предпочитает проявлять осторожность с магией, воспринимает её серьезно. Это вызывало определенное уважение, всё-таки здесь, в столице, мне попадались и те, кто к големам умудрялся относиться беспечнее, чем к статуям на площадях. Очень рискованно, на самом деле – я может и старалась не лезть в драки, ни с кем не конфликтовать, но бывали и менее снисходительные скульпторы, особенно среди обладателей знатных покровителей. Те и мелкому аристократу могли нахамить безнаказанно. Я себе такого позволить не могла, пока. Возможно, если Кёрна всё устроит, то можно будет немного понаглеть – но без перегибов.

– Итак, Вы продемонстрировали матушке первый магический выброс… Она ведь должна была начать Вас обучать, – мужчина ждал ответа.

Со вздохом я снова погрузилась в воспоминания о далёком детстве в восточных степях.

Теория ложилась в мою голову удивительно легко – у мамы как-то получалось облачить основы работы скульптора в сказки и интересные истории, так что учёба шла достаточно бодро. Но теория без практики мертва. Мертва без малейшего шанса оживления. То, что она сделала было не просто очень рискованно – это было самое настоящее самоубийство если бы об этом хоть кто-то узнал, даже просто заподозрил бы нечто подобное. Но оставлять меня без занятий тоже было нельзя – я могла стать слишком опасной и для себя, и для окружающих. Положение спасали мелкие животные и украденная из общего пруда рыба. Почему-то на ней у меня получалось лучше всего. На ней же я и приёмы в академии отрабатывала в первую очередь.

– Рыба? Так вот почему… Кхм, неважно, продолжайте.

– И кто из моих однокурсников не упустил шанса позлословить на тему "воняющей рыбой чужачки"? – Принцесса снова оказалась в кармане, но теперь без стеснения выглядывала из него, разглядывая моего собеседника.

– Я не буду отвечать на этот вопрос. Но для себя выводы об этом человеке я сделал. Итак, рыба… Из-за неё у вашей семьи начались неприятности или было что-то иное?

Проблема была не в ней. Мы умудрялись прятать мою магию практически десять лет, прежде чем на нашем пороге повились послы от верховного всадника, один из его сыновей был тяжело ранен. И они почему-то рассчитывали, что мне достались не демонстрируемые слабенькие способности матери, а что я просто стесняюсь демонстрировать свою силу, а на деле – не уступаю отцу, ведь первенцам магов должна переходить вся их сила. Глупое суеверие, из-за которого погибла мать. Она попыталась помешать – и меня закинули в седло раньше, чем её отрубленная голова скатилась с крыльца нашего дома. Вот такая благодарность.

– Примите мои соболезнования.

– Благодарю. Знаете, что самое давящее на меня в этой истории? Я была в таком шоке, что смогла затянуть раны на живом человеке, не убив его и не выдав своей природы. Но о сохранении мне жизни не могло идти и речи. Хотя и убить меня традиции всадников запрещали. Я должна была умереть от истощения в клетке, но один из всадников хотел поиздеваться над моей слабостью, показать мне, что я не смогу уползти даже если клетка останется незапертой. Я смогла.

– Что ж. Это была занимательная история. Мои люди придут к Вам после обеда, скульптор Верлеен. Постарайтесь отдохнуть за это время. Провожать меня не нужно.

Август Кёрн кивнул на прощание и стремительным шагом покинул мой дом. В какой момент рассказа с меня исчез Змей Истины – я не уловила, вот только при прощании его на своей руке я уже не обнаружила.

Боги с ним. Это не тот человек, которого я бы хотела видеть своим врагом, хотя и от друга такого… Упаси магия. Но совет он дал разумный. Мне нужен отдых, слишком уж много событий для такой короткой ночи.