Глава 9

Коул

– О, ты просто посмотри на это! —полностью обнаженный Джо встает со скамейки и поворачивает к нам свой iPad. – Как мило, сейчас пущу слезу! «Нераскрытый талант: 22-летний хоккеист из Университета Брукфилд – следующая звезда НХЛ?».

Я закатываю глаза и кидаю ему в лицо чистое полотенце, как только замечаю ямочки, выступившие у него на щеках.

– Нет, ты послушай, что они пишут, – еще более восхищенным голосом лепечет друг. – «Коул Найт – один из ярчайших талантов университетского хоккея, который до сих пор не был задрафтован в НХЛ. Центральный форвард и капитан команды Университета Брукфилд заслуживает внимания и признания за свои выдающиеся способности на льду». Боже мой, да в наших рядах запряталась настоящая хоккейная звезда! Кэп, когда у тебя по расписанию раздача автографов?

– Сразу после того, как надеру твой зад, – ухмыляясь, проговариваю и оглядываю быстрым взглядом команду, которая все больше и больше увлекается фразами Джо.

Начиная с прошлого драфта пресса выкладывает статьи о моей неудаче с «Брюинзом», ищет причины, по которым скауты прервали общение со мной, и печатает все больше новостей, посвященных «Брукфилд Флеймз» после того, как нашим тренером стал Флорес, скандальный бывший хоккеист НХЛ.

– О, подожди! Тут и я упоминаюсь, – Джо быстрым взглядом проходится по присутствующим и, как только осознает, что все внимание приковано к нему, встает на скамейку. И да, он все еще голый. – «Сочетание скорости, мастерства и интеллекта в игре делает Найта одним из лучших хоккеистов своего возраста. Его связка с Джонатаном Харрисом неизменно приносит результаты и становится кошмаром для защитников соперников. Их химия на льду не поддается объяснению, но является ключевым фактором успеха команды». Слышишь? Между нами химия, Найт.

– Сколько самодовольства, – Дейв Флетчер влезает в разговор, надевая спортивную экипировку. – Жалкая статейка в желтой прессе еще не говорит о вашем успехе.

Я усмехаюсь про себя от его слов, но не показываю реакции.

– Об успехе говорит лед, Флетчер, – монотонно подчеркиваю, одновременно натягивая на себя футболку. – Выйди на него сегодня и убедись еще раз: твоя удача, что мы в одной команде, а не соперники.

– Прости, Дейв, но пресса перестала говорить о тебе, как только случился драфт, и упоминает только в том случае, когда это касается твоей девушки, – невинно пожимает плечами Джо, а после кидает на меня поддерживающий короткий взгляд.

– Да я смотрю, ты так хорошо знаешь, когда меня перестали упоминать? Прямо одержим мной. – Дейв поворачивается к Эллиоту Болди, нашему защитнику, и они одновременно смеются.

– Может, я слежу не за тобой, а за Оливией? – Джо спрыгивает, упоминая девушку Дейва, и быстро натягивает на пояс полотенце.

– Мне просто интересно: настанет ли когда-нибудь тот момент, когда я зайду в раздевалку, а тут не будет цирка, связанного с Харрисом и Флетчером? – тихо шепчет Себастьян, сидя рядом со мной и качая головой.

Он прав.

Начиная с прошлого года команда постоянно ссорится – и в основном все из-за несносного характера Дейва. Но меня это не особо волнует, потому что парни умеют разделять лед и все, что происходит за его пределами. Каждый играет на команду. Мы представляем идеальное сочетание. «Брукфилд Флеймз» – не просто одна из лучших университетских команд. Из-за нас противники выходят на лед, заранее осознавая, что проиграют.

– У Оливии есть вкус, – нагло вытягивается Флетчер.

Мы что, правда возвращаемся в среднюю школу, где каждый меряется, у кого член больше? Я решаю перенять позицию Тобиаса, который перед игрой вновь сидит с книгой в руках и не вслушивается.

– О, правда? Тогда почему же она встречается с тобой? Сделай девушке подарок, Флетчер, – дай ей мой номер. Пусть она наконец узнает, что такое быть рядом с настоящим мужчиной!

Они продолжают перекидываться репликами еще на протяжении пяти минут, пока моему другу не надоедает и он не садится рядом со мной.

Сегодняшний матч важен. Точнее, самый важный, если следовать ритуалу нашей команды. Как его проведешь, так и пройдет сезон. Ситуацию усложняют противники: команда Гарвардского университета в прошлом году заняла первое место в «Кубке Четырех» и сместила нас на второе, поэтому мне как капитану не приходится настраивать командный дух, потому что все и так все понимают.

«Брукфилд Флеймз» сегодня не просто открывает сезон – он возвращает себе победное первое место.

– Зря ты не читаешь статью, она довольно интересная. Я прочитал ее десять раз за сегодня.

Я не читаю СМИ. Мне попросту неинтересно, что они пишут. К тому же, к великому сожалению, в нашей стране нет честных спортивных журналистов, которые выкладывают выдающиеся статьи, а не пачками раздают очередную сплетню в мире спорта.

– Ты десять раз читал статью про меня? – выгибаю бровь, наконец поворачиваясь к другу.

– Не смотри на меня так, – тушуется он. – Ты мой брат, Коул. Конечно же, мне интересно читать новости, связанные с тобой. И моя братская душа радуется, когда в этих новостях тобой восхищаются.

Себастьян начинает издавать улюлюканье, а я вновь поджимаю губы, сдерживая глупую улыбку.

– Спасибо, – все же отвечаю. – Ты же в курсе, что ты тоже мой брат?

– Конечно. Кто бы еще стал общаться с таким занудным парнем, кроме меня?

– Пошел ты.

Джонатан Харрис – открытый парень. Он не стесняется говорить о своих чувствах, за что я его уважаю и иногда завидую ему. И он прав: мне повезло, что в моей жизни есть Джо.

Если бы семь лет назад на одной из нью-йоркских улиц он не подошел бы ко мне и не предложил помочь, неизвестно, где я был бы сейчас. Хотя с уверенностью могу сказать одно: планов на НХЛ у меня точно не было бы.

– И как там Кэнди-трахни-меня-Митчелл? – Харрис понижает голос, слегка наклоняясь ко мне.

– Какого хрена между именем и фамилией ты вставил «трахни меня»?

– Ей так больше идет, – пожимает плечами. – Ну, и как она?

– Откуда мне знать? – снова стараюсь придать голосу оттенок абсолютной незаинтересованности. – Мы не общаемся.

– Хм… Дай подумать… А, точно! Может, потому что вчера ночью ты пытался пробраться в мою комнату, незаметно взять телефон и сфоткать ее номер?

Я жмурю глаза от воспоминаний.

Мое поведение было безрассудным. Почему-то ночью показалось, что это отличная идея. А когда Джо проснулся и спросил, что происходит, я впервые за много лет почувствовал себя котенком, которого ткнули в собственное дерьмо.

– Я… Не хотел тебя будить.

– Ну да, ну да, – закатывает глаза Джо. – Знаешь, в процентном соотношении практически все дружеские отношения рушатся из-за вранья. Неужели ты так жаждешь расстаться со мной, ублюдок?

– Это была статья про супружеские пары.

– Разве есть разница?

– Да, мы не чертова пара!

– А в статье говорится, что между нами химия, – хмыкает Джо. – И не пытайся увиливать. Я знаю тебя достаточно, чтобы понять, когда ты пытаешься сменить тему.

– Джо, прекрати. Нам через двадцать минут выходить на раскатку. Сейчас не лучшее время обсуждать девушек.

На самом деле прямо сейчас из-за Джо мой мозг снова захватили мысли о Кэнди. Я чувствую себя глупо. Два отправленных ей сообщения так и висят непрочитанными: одно – со ссылкой на трансляцию матча, другое – с датой и временем. Никакого ответа.

А что она должна была ответить, Найт?

Я сам не знаю, чего ожидаю. У меня давно нет таких ситуаций, где мне приходится первым писать девушке, скидывать ей расписание игры и ссылку на нее. У меня вообще нет воспоминаний, где общение с девушкой вызвано первоначально моей инициативой. Я на секунду хмурюсь, но старательно пытаюсь отложить мысли на потом. Именно поэтому правило «Жизни вне хоккея не должно существовать» выглядит самым адекватным из всех принятых мною решений. Все, что касается внешнего мира и личной жизни, портит мысли.

– Не знаю, я постоянно думаю о Джослин, – честно признается Джо. – И это не мешает мне на льду, а, наоборот, придает уверенности, ведь однажды она будет сидеть на передних рядах и держать плакат с моей фамилией.

По двум коротким встречам Джослин Росс создает впечатление человека, который скорее воткнет себе нож в сердце, чем нарисует плакат. К тому же, по рассказам Джо, она довольно воинственно настроена против него.

– …если только на плакате будет написано что-то вроде: «Надеюсь, сегодня конек заедет тебе прямо в горло и ты умрешь до приезда скорой».

– Она замечательная, не правда ли? – голос Джо становится еще более влюбленным, как будто я только что не сказал ему, что она мечтает о его скорой смерти.

– Побереги член.

– Уже берегу. Для нее.

Я отмахиваюсь от его реплики, зная, что семейные гены Россов скорее разобьют сердце Джонатану, чем вселят в него еще больше любви. Но с Джо говорить об этом невозможно – он не верит. А может, не понимает.

Через десять минут в раздевалку заходит тренер и недовольно оглядывает всех вокруг. На нем черный костюм-двойка, который он надевает перед каждой игрой. Хлоя нередко говорила, что Флорес похож на накаченного Киллиана Мерфи, и подчеркнула, что многие девочки в университете мечтают забраться не к нам в трусы, а к нему. Хладнокровный взгляд, острые черты лица и спортивное телосложение вкупе с его сорокалетием прибавляют ему привлекательности перед прекрасным полом.

– Все готовы?

Команда одновременно выкрикивает «да».

– Тогда подойдите ко мне, – он достает доску с нарисованной хоккейной ареной. – Сегодня первый и очень важный матч, ведь в последний раз Гарвард обыграл нас и утащил победу. Надеюсь, никому не стоит говорить, как важно начать сезон с победы?

– Нет, тренер, – отвечаю за всех.

– Отлично. Гарвард – агрессивная команда, любящая провоцировать, поэтому Джонатан, Тобиас и Коул, не реагируйте. Никому из вас нельзя удаляться. Финал прошлогоднего кубка должен был научить вас этому.

– Значит, если нас начнут бить, нам молча лежать и терпеть? – с недопонимаем уточняет Джо.

Тобиас – единственный в университетской лиге, кто в прошлом сезоне ответил на провокацию, повалил форварда соперников на лед и стал наносить ему удары.

– Нет, если вас начнут бить, я хочу, чтобы вы ответили и показали, чего стоите. Но первыми не начинайте.

За прошлую игру с Гарвардом мы подрались пять раз, и это показатель того, насколько накал страстей будет высок сегодня.

– Особое внимание – средней зоне: Гарвард всегда пытается в первую очередь отнять ее, сформировать атаку и разрушить защиту соперника. Начинайте активно, – указывает Флорес, оглядывая каждого. – В атаке будьте агрессивными, используйте каждый миг для создания опасных моментов перед воротами. Готовьтесь к быстрым контратакам. И последнее: помните, что любое нарушение может привести к удалениям. Гарвард наравне с нами по реализации большинства, поэтому не давайте им таких подарков. Отправьте их уже наконец домой и покажите, что «Брукфилд Флеймз» – это не балерины на льду!

Вся команда громко начинает кричать и хлопать.