Книга или автор

Отзывы на книги автора Милорад Павич

79 отзывов
dream_of_super-hero
dream_of_super-hero
Оценил книгу

Внутренняя сторона ветра та, которая остается сухой, когда ветер дует сквозь дождь (с).
Несмотря на то, что после дождя внутренняя сторона ветра остаётся по-прежнему сухой, роман о Геро и Леандре такого впечатления не оставляет. Что-то после него меняется в восприятии действительности: кто знает, может, открывается, какое-то внутреннее зрение на пространственно-временной континуум. Ты начинаешь понимать, что вещи не таковы, какими они кажутся на первый взгляд, а всё можно познать через открытие самого себя.
Я ведь никогда ещё не читала книгу вверх ногами. Очевидно, что люди, наблюдавшие за мной, когда я с неподдельным интересом читала о судьбе Геро, поставили диагноз. Но это всё равно.
Главное, что рано или поздно всему придёт конец, и единственно в этом конце можно познать бесконечность.

Empty
Empty
Оценил книгу

...Я отыщу секрет и Ларчик вам открою:
В механике и я чего-нибудь да стою.
Вот за Ларец принялся он:
Вертит его со всех сторон
И голову свою ломает;
То гвоздик, то другой, то скобку пожимает.
Тут, глядя на него, иной
Качает головой;

Крылов. "Ларчик"

Я уверен, кинутся ребята
Тайный смысл за строчками искать

"Чиж & Со", "Глупенькая песня"

  До сабжа читал только "Хазарский словарь", очень понравился, но речь не о нем. Просто после него от другой книги автора ожидаешь чего-то если не сверхъестественного, то, по меньшей мере, из ряда вон выходящего. Но -- обо всем по порядку...

  Повесть встречает нас описанием Ящика. Габаритные размеры, принцип работы сложных замков и пружин, материал, который был использован для каждой из полочек, элементы оформления и оббивка. По скрупулёзности автор может соперничать с конторским завхозом, стремящимся нацепить инвентарный номер чуть ли не на каждую шариковую ручку. Подробным описанием одного из отделений Ящика и его содержимого предваряется и каждая из глав. Интуитивно понимаешь, что это не спроста, но держать в голове трехмерную модель, сопоставляя взаимное расположение отсеков сложно и утомительно.

  После первой же главы возникает ощущение: женская проза. Я ничего не имею против подробного описания деталей, в том числе и запахов ("Парфюмер" Зюскинда, да-да). Порой они отлично дополняют атмосферу места действия, вызывают эффект присутствия, бла-бла-бла... Но...

  В это утро я снова лгала во сне, а ложь имеет запах. Она пахла capture "Contour de 1'oeil Christian Dior". Этот запах и разбудил меня. Поднявшись с кровати, я выпила две китайские чашки воды, надела перстень, выкованный в третьем веке новой эры для левой руки какой-то женщины, и застегнула на лодыжке цепочку часов "Tissot" Тут кто-то позвонил. ""Hermes", parfum spray "Caleche"", - определила я, принюхиваясь к входной двери. Это была моя сестра Ева.
- Мне кажется, тебе следует сменить image,- сказала я ей.
Мы направились в центр города. В первом же бутике я купила ей "Amarige de Givenchy" в металлическом флаконе...

  Прониклись атмосферой? Значит, это писалось для вас, а не для меня =) Да, "Хазарский словарь" (вот не хотел к нему возвращаться, ан, нет..) тоже переполнен запахами сандала, корицы и мускуса, но если там это создает ауру волшебной сказки а-ля "1001 ночь", то тут попахивает высокой модой и гламуром. Французские и английские названия брэндов звучат в повести с частотой рекламных роликов Fashion TV, в какой-то момент я усомнился в том, что автор в этом разбирается. И вот первое "пасхальное яичко". Неоднократно упоминающийся "...сверкающий автомобиль марки "Layland-Buffalo"", как я понял, символизирует достаток, процветание и варварскую роскошь. Ради интереса загуглил, думая, что увижу на картинке роскошный седан типа Майбаха или стильный родстер штучного производства. Оп, нет такого названия в модельном ряду Layland! И вообще, это малоизвестная британская контора, выпускающая грузовики и автобусы. Ага! Вот сиди и думай, что это: хитро завуалированный намёк, или один из ключиков, собрав коллекцию которых можно открыть потайной ящичек (на его наличие автор лукаво намекает в самом начале), или так, просто заморочка, сиди читатель, ломай голову, что я этим сказать хотел. Так как подобных плюшек раскидано по тексту много, не буду на них задерживаться.

  Интерактивность. Одна из аннотаций книги гласит следующее: "В любой момент мы можем остановиться или просто не открыть один из ящичков и тогда сюжет книги приобретет совершенно новое и неожиданное звучание." Ну уж не знаю. Я не пробовал так делать, но сдается мне, мало-что бы изменилось, пропусти я, например, главу, в которой с педантизмом Бориса Бурды описываются яства, снившиеся одному путешественнику. Хотя может я и не справедлив, и именно в этом кроется тот самый мессадж, который до меня автор не донёс. Ещё к разряду интерактивности можно отнести ссылку на некий интернет-ресурс http://www.kha-zars.com/visnja sa zlatnom kosticom. На проверку это оказался оф-сайт Павича, где одна из страничек содержит ещё одну главу... на языке оригинала. Перевода в сети не нашел, читать на сербском не умею, машинный перевод выдал... Ну да, "былинный отказ". Ну да и черт с ним, не очень-то и хотелось.

Так о чём это? Это про любовь и про войну, мягко говоря, классические темы.

  Любовь. Она -- студентка-аферистка-гитаристка, вся такая в эмансипе в дорогущей шубе. Он (в начале книги) студент- нищеброд маргинал, духовно богатый "юноша бледный со взором горящим", утонченно-женственной (чтобы не сказать п****ской) внешностью, Эдиповым комплексом, транссексуальными замашками и ореолом тайны. Да. Вторая любовная линия -- вполне классическая любовь-ревность-статисфекшн, но не без изюминки =). Третья -- та же пара, что и в первом случае, но Он капитально изменился. И изменила его, в основном

  Война. Она гражданская, она в загнивающей Югославии, она против "своих" хорватов и "чужих" ирландцев. Ничего особо о войне не сказано, выстрел только один, да и тот СПОЙЛЕР мимо. Большую часть главы о войне рассказчик -- в данном случае ГГ -- уделяет своей скромной персоне, позорно бежавшей с позиций и сливший в Европу на вольные хлеба. Параллельно нам излагают "Курс молодого предателя: как за семь уроков отречься от своего прошлого". Такие дела.

  Мистика. Представлена кучей артефактов и сакральных действий. От любовной клепсидры и свистка в форме фаллоса до полуритуального коитуса на спине белого быка и новых имен, данных героям водой. Все это неоднократно повторяется, сплетается аллюзиями и вкрадчивыми намеками, перемешивается, как в шейкере, на выходе ждешь взрывного коктейля... А получаешь.. Ну не знаю, геополитическую выкладку, что ли? Прогиб автора перед Евросоюзом в финальной сцене очевиден... Не хочу спойлерить, но смотрится достаточно убого, поверьте на слово.

  Прочие радости: "книга в книге" -- чтобы увязать события, Павич вводит в повесть реально существующую книгу... И оказывается нею "Хазарский словарь" Павича. Плюс -- пространные и довольно туманные рассуждения о пространстве-времени, снах, которые на самом деле, убежище душ, исчислении неисчислимого и вполне годный для статуса ванильной девы, тезис "...в сердце не существует пространства, в душе не существует времени..."

  В целом и общем: не то, чтобы не понравилось... Не, вру, вру, не понравилось нифига! Да, есть неплохие метафоры -- всё-таки Павич ещё и поэт, порой радуют

"...люди, которые в собственных тенях жгли костры и сжигали на них свои тени, две женщины, кровоточившие светом, сад, длиной в два часа, в котором первый час пели птицы, а второй час падал вечер, первый час цвели фруктовые деревья, а второй час из-за спин ветров мело снегом."

но все это теряется в какой-то безликости сюжета, безэмоциональности, какой-то причесанности с гелем текста, ни тебе неожиданного поворота, ни переосмысления выше прочитанного после ключевой фразы, есть профессиональные завязка и послесловие, но напрочь отсутствует кульминация. Возможно, сербам, которым близка их история, покажется удачной персонификация стран и политики в чувства-действия героев, может, женской аудитории по вкусу гадание по стоящему члену или тот же член, мастурбируемый теплой солёной водой, "подобно женской руке, руке сильной любовницы, выжимающей из него семя." Мне же это не по вкусу. Прослушал, удалил, забыл.

Apsny
Apsny
Оценил книгу
Читатель находит в книгах то, чего не может найти в ином месте, а не то, что писатель внес в роман.

Читать Павича - истинное наслаждение для любителей причудливой, нелинейной прозы, непохожей ни на что другое. И я весьма благодарна smereka за знакомство с этим чудесным автором, состоявшееся в рамках моего флэшмоба-2011. Читать его приходится медленно, дозированно, так как слишком многое нужно "переварить", как-то уложить в сознании... Вот уж прав автор - здесь можно отыскать много такого, чего не найдёшь в других книгах! Единственно - причудливо-аномальное поведение вещей и явлений природы несколько напомнило прозу Маркеса, только замешанную не на латиноамериканской, а на сербской реальности.
Павич очень точно говорит о своём произведении - роман-крссворд. Как настоящий хороший кроссворд, он вмещает немалый смысл в небольшой объём, петляет, перескакивает с вопроса на вопрос, возвращается по своим следам, заставляет думать и вспоминать, искать дополнительные источники, догадываться о верном решении посредством пересечения смысловых линий, радоваться новым открытиям - порой настолько лежавшим на поверхности, что даже досадно, как раньше не догадался... В романе бессмысленно цепляться за сюжет - он здесь совсем не опора, а скорее некая общая тематика этого кроссворда, не более.
Павич потрясающе пользуется возможностями слова; не припомню, чтоб в последнее время мне приходилось встречать столь объёмный, сочный, многогранный, меткий и точный стиль и язык изложения. Перефразируя автора, можно сказать, что для столь красивой прозы уже даже не столь важна красота самой излагаемой истории! Вполне достаточно его восхитительных метафор и сравнений, начав цитировать которые, трудно остановиться:

Полузакрытые глаза музыканта были похожи на треснувший грецкий орех
В свои шестнадцать лет он тянулся так, точно черпал из тарелки дни и ночи вместо похлебки.
с прозрачными глазами, напоминающими медузу, проглотившую рыбу
Большой желтый зуб, торчавший посредине подобно рогу, рассекал на две части каждое слово, вырывавшееся у него изо рта, однако потом, снаружи, эти части отыскивали друг друга и спешили соединиться, пусть как попало

Есть у него очень неожиданные любимые образы, - как, например, образ человеческих волос, наполняющий текст в самых разнообразных вариациях. Это бороды, концы которых держат в зубах плывущие воины, распущенные волосы девушки, застрявшие в дверце машины, стрижка во дворе монастыря при помощи надетого на голову горшка, длинные волосы, попавшие в чарку с вином, разрезанная и скреплённая прядью волос печать, кончик косы в зубах у любимой женщины, продажа волос из-за нищеты... Причудливые кусочки мозаики, щедро рассыпанные по страницам загадочного и прекрасного романа.
И напоследок - о личных, восхитивших меня "открытиях". Вот вам известно, что означает имя Атоса? Почему цвет глаз называется карим? Отчего Дмитрий Солунский зовётся именно так? Каким поразительным способом лисы в природе избавляются от блох? Хотите узнать? Читайте роман Павича.

Victory81
Victory81
Оценил книгу

Любовь — это дорога к солнцу,
вымощенная острыми жемчужными раковинами,
по которым ты должен идти босиком.

М.Чюрленис

Я не знаю, как можно было до сих пор избегать столкновения с Милорадом Павичем. Инстинкт самосохранения, не иначе. О такие книги читатель может вдребезги разбиться, как птица о стекло. «Страшные любовные истории» мой первый Павич. И ощущения, как будто я провела ночь с мужчиной, имени которого я не знаю, но то, что нам суждено быть вместе долгие годы выжгли пальцы незнакомца на моей коже. И сейчас я пишу отчаянное признание в любви.
Можно ли увидеть музыку? Да. В своих картинах ее рисовал литовский гений Микалоюс Чюрленис. Могут ли книги разговаривать? Да. Эти книги написал Милорад Павич. Могут ли ноты иметь цвета? Да. Ими написаны сонаты Чюрлениса. Композитор окунает кисть-камертон в звуковую волну. У него не семь нот, а невообразимая палитра оттенков. Может ли текст переливаться подобно радуге и петь подобно скрипке? Да. Писатель изобретает свой алфавит-хамелеон, в котором можно заблудиться, как в лабиринте, потому что у каждой комнаты тысяча голосов и полутонов. Потому что это больше не литературный текст. Это музыкальный холст, сотканный из 30-ти нот в оригинале и 33-х в переводе на русском.
Это не картина. Это последняя органная фуга великого композитора.

Тексты Павича не рассказы, не романы, и не пьесы. И они не только игры, загадки, кроссворды, пасьянсы, глоссарии, астрологическая карты… Тексты Павича это партитура, к которой каждый должен найти свой ключ. Павичу не нужен читатель. Он ищет дирижера и соавтора для толкования своих сновидений.
Любая попытка рационального анализа разлетится, как карточный домик, зодчий которого всего лишь чихнул… Поиск линейного сюжета и логики приведет к глухой, каменной стене непонимания. Чтение книги превратится в муку, как отчаянное желание курильщика прикурить от безнадежно отсыревших спичек. Казалось бы, читатель загнан в угол? Но стоит только затихнуть и внимательно прислушаться…
Текст зазвучит сам. Буквы заговорщицки начнут перешептываться между собой, шелестя, как крылья мертвых бабочек. Слова зашуршат, как вальсирующий на ступенях старой лестнице подол кружевной юбки давно умершей прабабки. Предложения, пальцами пианиста, закружатся по вашим нервным окончаниям, рассекая их словно опасной бритвой. Абзацы запоют многоголосием хорал, который эхом будут повторять ваши собственные губы. Страницы будут переворачиваться в темпе по нарастающей. Тихое адажио, затем тревожное анданте, далее последует распаленное модерато, и, наконец, фейерверком взорвется аллегро. И в этот момент каждый рассказ раскроет свои створчатые двери и можно, осторожно перешагнув порог, войти внутрь живого, пульсирующего, дышащего и многоликого текста Милорада Павича.
И только финальным аккордом закрыв книгу, я поняла. Она уже побывала в моих руках. Я уже читала «Страшные любовные истории». Десять лет назад. Улики – характерные загибы на страницах. А в голове- полнейшая амнезия. Я не знаю, можно ли забыть, чтобы снова заново пережить первую ночь с любимым мужчиной. Зато я уверена, что можно остаться абсолютно глухим к невероятно прекрасной музыке слов, если книга открыта не вовремя и не тем ключом. Но теперь мне были подарены несколько ночей невыразимого удовольствия с автором, имя которого я знаю. И нам суждено быть вместе долгие годы, потому что теперь слова сербского сновидца выжгли текст каждого рассказа на нежной коже моей памяти.
Delfa777
Delfa777
Оценил книгу

Странное такое произведение. Поначалу думала - ерунда. Но ерунда затягивающая. С интересными мыслями. Красиво написанная. Это если не брать возможность раскинуть карты и читать главы не по порядку, а согласно выпавшим комбинациям. Я попробовала. Результат тот же. От перестановки слагаемых сумма не меняется.

А если еще взять аудиокнигу, начитанную Чонишвили, то играться можно бесконечно, меняя главы в произвольном порядке. Кто сказал, что у книги должен быть смысл, а у писателя иная цель кроме экспериментов с формой. Ведь если брать содержание – все уже написано до нас. Не зря Малевич свою картину закрасил черным. В литературе та же проблема. Новую тему найти крайне сложно.

Чувствуется стилизация под старину. Я бы отнесла книгу к готике, но скорее всего Павич имел в качестве образца для подражания что-то еще. Точно пусть критики определяют. Работать со словом автор определенно умеет. Смысл ускользает, как вода сквозь пальцы, но сюжет все равно удерживает внимание читателя.

Отважные сербы – герои романа. Одни воюют за французов, другие - за австрийцев. И не в личных разборках дело, а в том, почему они не отстаивают интересы родной страны, добиваясь славы и почестей в чужих краях.

Поколение победителей и побежденных. Их сыновья и дочери. Какими они вырастут? Как отразиться на детях победа или поражение отцов? История, предыстория, последствия. Игра для двоих. Автор и читатель, мужчина и женщина, отцы и дети, общежители и индивидуалисты. Мечты и давние долги. Тайна, тяжелая как камень и ее носитель. Предсказания и их воплощения. Война вечно юного человечества и любовь, лишающая мудрости.

Приходилось встречать такое явление - книги писали по мотивам песен. А вот чтобы по мотивам карт - впервые. Интересно. Необычно. Увлекательно. Отличный стиль. Не стану делать вид, что все поняла, но читать мне определенно понравилось.

nastena0310
nastena0310
Оценил книгу
Говорят, что свет в доме нельзя тушить ровно в полночь. Это нужно сделать чуть раньше или чуть позже. Так и с рассказом. Его нельзя заканчивать там, где того ждет читатель, а – чуть раньше или чуть позже. Предчувствие – это металл, из которого можно выковать монету.

Даже не знаю, как так получилось, но факт остается фактом: любимый и проверенный временем автор в этот раз не попал со мной в одну волну. И я честно не понимаю, в чем дело. Есть мой любимый фирменный язык Павича, от которого во мне просыпается подремывающий в основное время филолог и получает массу удовольствия, едва ли не выписывая все подряд в цитаты. Есть его легкоузнаваемый оригинальный стиль. Есть, так пришедшиеся мне по душе в предыдущих книгах, игры с языком, когда роман становится больше чем просто линейным текстом. В общем, все есть, а магии нет((

И как итог этого, читать мне, каюсь, местами было откровенно скучно. Сначала я грешила на излишек религиозной тематики, к которой я не испытываю большого интереса, а потому вся эта эпопея с путешествием главного героя к Святой Горе меня не заинтриговала от слова "совсем". Но этому посвящена только треть романа, дальше же история переключается совсем на другое, гораздо более увлекательное, но... Но интереснее мне не стало. Хотя, казалось бы, все составляющие для этого есть: любовь, измены, ревность, преступления, трагедии, необычные женщины и их удивительные судьбы. Вполне допускаю, что книга попала ко мне в руки не в то время, так что, может, когда-нибудь я еще вернусь к ней и попробую проникнуться и формой, и содержанием, но пока так, оценку слегка вытянула за былые заслуги, меньше четверки ему просто рука не поднялась поставить...

SantelliBungeys
SantelliBungeys
Оценил книгу


Они гадали на таро,
С волненьем карты раскрывали
И свои судьбы доверяли
Гаданью, что как мир старо.

Из чувства справедливости, должна заметить, что оценку я поставила не только автору - новатору и человеку, обладающим воистину волшебной властью подчинить сознание читателя, да что там, он порабощает своим творчеством ещё и все чувства.
А талант человека, озвучившего книгу-загадку, книгу-головоломку, давно признан. Его имя стало знаком качества, отдельной рекомендацией.
И все-таки...в очередной раз Сергей Чонишвили делает нечто невообразимое, проживает, пропускает через себя, проговаривает, добавляет заряда и оживляет слово. Моё восхищение работой этого человека столь велико, что переходит в чувство священного трепета. Безусловно, чтец понимает нечто, гораздо большее, что можно увидеть в чёрных буквицах на белоснежные листах...

Не понимаю, не знаю и никогда не стану разгадывать тайну гадания на Таро...
Потому единственный доступный для меня способ чтения "Последней любви..." простой линейный, а вот для знатоков увлекательно будет пройти этот путь ещё, как минимум, три раза, в соответствии с указанными способами гадания - Магический крест, Большая Триада, Кельтский крест. А, возможно, есть ещё не один - исключительно для адептов. Мне же хватило единственного из доступных, чтобы понять силу таланта, затейливость фантазии и вечную тягу к эксперименту.
Да, иногда форма произведения главенствует над сюжетом. Но какая это форма!

О логике сюжета...
Тонкая игра, вызов - герои встречаются и расстаются на ваших глазах, под мерный шорох карт испытывают радость побед и горечь поражений в военных походах и в любовных делах, сеть из таинственных предзнаменований и не менее загадочных мотивов, как покров укутывает то, что непостоянно и лишь скользит по канве сюжета. И это несмотря на то, что главные герои присутствуют в каждой из истории, представляя два противоборствующих лагеря - Опуичей и Калоперовичией. Хотя противоборствующими называть их не совсем корректно - они скорее притягиваются друг к другу, совершенно необьяснимыми мистически заряженными силами, как два разнозначных магнитных полюса.
Героев повествования так и тянет разделить на две группы не только по чувствам, которые они испытывают, либо совсем даже нет, друг к другу. Мужские представители семей - это отпрыски героев-победителей и героев поколения «проигравших», тщательно и неоднократно подчеркиваемая черта для объяснения предназначения и рока, тяготеющего над ними. Война, битвы которой можно легко опознать по датам и названиям полей сражения, в то же время субъективная и постоянная величина - не только как реальность, но и как единоборство с одиночеством, со смертью и, возможно, как желание выиграть какую то другую долю для себя.

О тайне...
Софроний Опуич - главный носитель, но не единственный. Каждый из героев причастен к неизведанной, много значительной и разноплановой загадке. А тот кто все же рискнул взять в руки колоду и разложить карты одним из предложенных способов, натолкнувшись на тайну Софрония, примерит её на себя...

Он носил в себе с самого детства хорошо запрятанную большую тайну

Два чувства сопровождают её - боль и голод.

Все это походило на легкий голод, который, как боль, сворачивается под сердцем, или на легкую боль, которая пробуждается в душе, подобно голоду...Это какая-то маленькая боль под сердцем, которая плачет, как слабый голод. Или, лучше сказать, слабый голод, который ищет боль.

Гадание искусно связано с тайной, та , в свою очередь, опора для человеческого стремления к счастью, а счастье, понятие столь эфемерное, симбиоз различных составляющих, в совершенно непредсказуемой последовательности.
И тем ни менее, всегда есть место для любви и для славы.
И человеку важны мудрость и обязательное наличие других людей, чтобы страх одиночества не сломал их. И необходима разгадка для секретов, чтобы иногда побеждать смерть.
Независимо от того какой путь вы выберете - от начала последовательно к финальной главе...или рискнете раскинуть свою вариацию - в любом случае вы почувствуете себя соавтором, окажитесь на грани двух миров, испытаете трепет причастности к развитию и исходу.

Tarakosha
Tarakosha
Оценил книгу

Ох, и сложно написать даже не рецензию, хотя бы небольшой отзыв на эту чарующую книгу, полную скрытых смыслов, красивейшего текста и интересной, но старой, как мир, истории.

Хотя меня книга и захватила буквально с первых слов, с первых страниц и унесла в свой удивительный мир, но я понимаю, что она может с одинаковой долей вероятности и оттолкнуть, и заворожить. Помимо того, что это магический реализм, в отношении которого не все дышат ровно, он еще и в антураже постмодернистского текста, одной из особенностей которого является

автор постмодернистского произведения избегает, нередко в игровой форме, саму возможность смысла, а его роман часто является пародией этого поиска. Постмодернистские писатели ставят случайность выше таланта, а при помощи самопародирования и метапрозы ставят под сомнение авторитет и власть автора.

И вот если взять это определение за основу и не подходить к тексту с обычной меркой, а попытаться открыть в себе третий глаз, тогда, возможно и третья туфля в романе не будет смущать и вопрос по поводу : Не жмет ли тебе туфля на правой ноге ? не только не покажется смешным и нелепым здесь, а идеально впишется в контекст.

С самого начала на неподготовленного читателя обрушивается лавина кажущегося поначалу мудреного текста, до краёв насыщенного эпитетами, изобилующего сравнениями, метафорами и другими литературными средствами выразительности, что он получается такой плотный плотный в своей необычной красоте, в котором живут, воюют, любят, ненавидят и ищут родственников и свое место в этом бушующем мире Опуичи, Калоперовичи и Тенецкие. Их как запомнить сложно по отдельности, так и соотнести по ходу текста кто кому кем и когда приходится. Поэтому нужно просто все отпустить, позволить тексту влиться в твою душу, мозг и завладеть твоими мыслями. И тогда вся история не оставит равнодушным, надеюсь.

Потому что иначе , если вдумываться в каждое слово и искать в нем явный и потаённый смысл, можно за этим занятием упустить и саму историю, напоминающую одновременно и сказку, и быль, и легенды с поверьями. И помнить Сказка -ложь, да в ней намёк...

И в качестве бонуса от автора , предлагается еще и погадать на картах Таро, которые играют немаловажную роль в произведении и выбрать один из двух способов для прочтения : линейный, привычный нам или положиться на Судьбу, довериться случаю. И тогда чтение этого небольшого, но такого увлекательного романа, который хочется растащить на цитаты, будет зависеть от того, как карта ляжет..

Советовать никому не могу, по причинам, озвученным выше, но сама однозначно продолжу знакомство с автором, который прям полюбился в надежде, что и другие его книги будут такие-же чудесно-сказочные, таящие в себе загадки, состоящие из множества слоев, которые так увлекательно и заманчиво открывать раз за разом.

augustin_blade
augustin_blade
Оценил книгу

Ох, Милорад Павич - автор, которого мне многие так рекомендуют и которого я упорно не могу понять и раскусить.
У нас с Милорадом Павичем несостыковка мироопределений и восприятия реальности как таковой. Не, я сама обожаю сложные непонятные предложения с множеством эпитетов, неожиданных ремарок, сравнений и метафор, но в случае с романами Павича у меня зависает сознание. Вся та бездна всевозможных красавиц-фраз и описаний, которая вроде как должна донести до меня всю тонкость и очарование возвышенной прозы, просто-напросто не успевает уложиться в моей голове. В результате картинка получается скомканной, тяжеловесной и совершенно неудобоваримой.

Как итог - сербская проза таит в себе множество опасностей, которые подстерегают тут и там. Небольшое произведение-головоломка с минимумом сюжета и максимумом более чем неожиданных фраз типа "Ухо теряет невинность всякий раз, когда в него вставляешь серьгу, – всегда немного крови". Красиво, сложно, но в который раз явно не для меня. Мое сознание в шоке и требует шоколада, дабы снова вернуться на грешную землю.

foxkid
foxkid
Оценил книгу

Удивительно прекрасна эта книга. Она хороша и для тех, кто Павича читал раньше, и для тех, кто, как я, только открывает его для себя.
Это сборник эссе - о Белграде, о Сербии, о литературе и о самом авторе, о том, как он видит себя в этом мире и о том, каким он видит мир вокруг. Это такой небольшой сборник, где можно найти что-то свое, по душе, по сердцу.
В первом эссе я пожалела, что не прочла все это раньше, до моей поездки в Белград, где я бродила по крепости, о которой столько слов, по улочкам, которые так нежно любит Павич. Я читала и вспоминала, и снова воскресала та прекрасная атмосфера небольшой, но гордой столицы, потрепанной всеми, кто только дотянулся. Города, битого не единожды, но всегда поднимавшегося с колен.
Вообще, его восхищение и любовь к родине настолько безграничны, что нельзя не проникнуться, нельзя не почувствовать и не понять.
Во втором и дальше - что я не знала раньше Павича как писателя. Он умный, нестандартный, сильный, и я обязательно изучу его позже и подробнее. Потому что совершенно очевидно - тут нельзя пройти мимо, слишком стоящие рассуждения. Тут плохо быть не может.
Поэтому я вернусь к этому писателю, как вернусь и в город, чтобы снова оказаться на берегу Дуная и Савы. И снова ощутить этот теплый ветер.

8