Тереза и Рафаэль заботились о Кайдене, как о своем ребенке, мальчик часто проводил время у них дома и очень тепло отзывался о родителях Ви. Дружба Кая и Вильяма становилась крепче с каждым днем.

Друзья Дамиана навещали ее с детьми, дарили подарки Нильде, связь между ними всеми не оборвалась, но Эви никогда не разговаривали ни с кем на тему мужа.

Окружающие знали, что это слишком болезненно для девушки, поэтому тактично обходили этот вопрос.

Эви была им очень благодарна.

Она тепло улыбнулась, проведя пальцами по перекладинам розовой детской кроватки, в которой сейчас дремала дочь.

Ее подарил Рэт.

Марк и вовсе купил малышке мотоцикл «на будущее».

Эти люди… Они никогда не позволяли Эви остаться одной. Почувствовать себя брошенной или потерянной.

И дыра в груди медленно заполнялась.

Любовью к Нильде, Каю и всеми, кто не бросил ее.

Заставляя заново поверить в искренность, добро и связь.

Жизнь заполнялась новыми воспоминаниями.

Тем, как Кай в первый раз взял на руки свою сестренку.

Тем, как он гладил ее по голове и целовал в щеку.

Тем, как они гуляли втроем каждый день.

Тем, как Эви посещала все его баскетбольные матчи и радовалась победам сына.

Тем, как Эви выиграла очень сложное дело, и ее имя звучало отовсюду.

Тем, как будущее менялось – они строили его сами, по кирпичику.

Сотни счастливых дней.

На Карибских островах. Нильде смешно жмурилась, загорая под теплым солнцем. Кайден напялил на нее панамку, пока она расплывалась в беззубой улыбке, показывая очаровательные ямочки на щеках. Эви пила кокосовый коктейль, лежа на белоснежном берегу и слушая умиротворяющий звук океанского прибоя и детский лепет под боком. Самый ценный.

Рождество, которое они провели в Нью-Йорке, отправившись в отпуск, с настоящей праздничной атмосферой.

Нильде ловила языком снежинки и смеялась. Кайден воодушевленно бегал вокруг, дергая маму за руку, упрашивая побывать на очередной ярмарке и фестивале, его глаза счастливо сверкали. И тепло заполняло сердце Эви. Медленно, но надежно его исцеляя. Кусочек за кусочком.

Витрины магазинов, площади и дома были украшены гирляндами, елками, звездочками и снежинками.

На улицах города весело звенели колокольчики, по вечерам включалась праздничная иллюминация, с уличных лотков призывно пахло горячими бубликами и шоколадом.

Как в волшебной сказке.

Улыбка не сходила с лица Кая, пока он смотрел величественную украшенную елку в Рокфеллер-центре.

Они кружились, схватившись крепко за руки, под елью на катке. Мальчик смеялся, и Эви никогда не забыла бы этот свет в его глазах. Навсегда отпечаталось в памяти.

Когда они гуляли в торговом центре, в главном магазине Macy's на Манхэттене, то поднялись на восьмой этаж, который был декорирован в настоящую рождественскую деревню на Северном полюсе, там были эльфы, волшебный лес с аниматронными игрушками и праздничная огромная железная дорога. Но внимание Кая тогда привлек только Санта.

– Я хочу, чтобы папа был жив… – загадал мальчик ему желание.

Это было единственное чудо, которого он отчаянно жаждал. Единственная мечта. Единственное, в чем нуждался Кайден по-настоящему.

Эви выдохнула.

Нильде зашевелилась в своей колыбели, проснувшись после долгого сна.

Да.

Теперь все было в порядке.

Прошлое не омрачало их дни.

Девушка бросила мимолетный взгляд на свое тело, пока переодевалась для прогулки с дочерью. На ее правом предплечье появился иероглиф с ее именем. На внутренней стороне запястья – новая крошечная дата – день рождения дочери, как раз под теми же обозначениями о Кайдене.

Она не свела старую татуировку на другой руке.

«Уже темно, но ты все равно отгоняешь мрак», – чернильная каллиграфическая подпись все так же украшала ее кисть.

Только под ней появилась новая. Из романа Рэя Брэдбери.

«Сжигать в пепел, а затем сжечь даже пепел».

На ее груди, спине, бедрах появились десятки рисунков, большинство были скрыты от посторонних глаз.

Она никогда не призналась бы себе, что сделала так много только потому, что жаждала боли.

Не первые пять.

Но последующие…

– Сколько у тебя татуировок? – спросила Эви.

– Около пятидесяти, сплошь по всему телу.

– Почему ты сделал так много?..

Она ожидала, что парень начнет рассказывать о потайном смысле каждого рисунка; о том, что видел в этом определенную эстетичность или что ему просто так нравилось…

Но ответ Дамиана выбил воздух из легких:

– Чтобы было больно.

Девушка рассеянно провела шариком пирсинга по зубам.

Прогулка.

Нужно было сосредоточиться на ней.

Напевая что-то себе под нос, Эви собрала свои волосы цвета топленого шоколада в пучок, распустив по бокам длинные пряди.

Выглядело просто, но элегантно.

Несмотря на то, что уже наступила осень, погода в Лос-Анджелесе была не слишком холодной.

Поэтому наряд она выбрала соответствующий. Белый твидовый пиджак с крупными золотистыми пуговицами и короткую черную юбку в сочетании с шелковым топом такого же цвета. Обула свои бутсы в стиле Bratz от Naked Wolfe. Любимые.

Черная сумочка с золотистым ремешком гармонично дополняла образ. На девушке не было лишних украшений, кроме изящных ролексов на запястье.

Она покрутилась у зеркала.

– Охренеть я горяча, – ухмыльнулась Эви своему отражению. – Готова покорять мир дальше. До тех пор, пока не получу все, чего только не пожелаю.

Нильде увлеченно игралась с игрушками, висящими на подвеске над колыбелью. Котята, звездочки и облачка порхали между ее смуглыми пальчиками. Она что-то лепетала, беседуя со своими безделушками.

Эви на скорую руку приготовила смесь, накормила дочь и поменяла одежду малышке, наряжая в теплый, пушистый комбинезон с капюшоном и аппликациями в виде ушек цвета пыльной розы.

Крис не удержался и привез эту очаровательную вещь с Милана своей любимой крестнице.

– Все тебя балуют, дочь, – сказала Эви, погружая в нижнюю корзину все необходимое и усадила ребенка в коляску.

Девочка издала веселое хихиканье в ответ на улыбку мамы.

Вскоре они уже гуляли у озера, наслаждаясь щебетанием птиц и прекрасной погодой.

В ожидании Кристиана она читала очередную манхву на телефоне, пока Нильде хлопала в ладоши, открыв для себя новое увлекательное занятие.

– А вот и мое солнышко, – Кристиан обнял девушку со спины.

Эви обернулась, радостно бросаясь ему на шею.

– Как же мне тебя не хватало…

Мужчина был в деловой командировке последнюю неделю и вернулся совсем недавно из Италии, где у них открылся новый холдинг.

– Тетя Эви! – сын Криса тут же подбежал и обнял девушку за талию следом.

– Скорпион, малыш, как ты? – Эви потрепала его по темным волосам, награжденная щербатой улыбкой.

– Отлично! Тренер говорит, что я круто играю!

– Привет, лучик, – пока сын с энтузиазмом делился своими великими успехами с Эви, Кристиан слегка присел, наклоняясь над черной коляской.

Нильде тут же расплылась в улыбке, глубокие ямочки украсили ее щечки.

Она уже узнавала людей и запоминала их.

– Это тебе, – мужчина протянул ей плюшевую коалу.

Очарованная, Нильде немедленно схватила игрушку, крепко сжимая крошечными пальцами. Счастливый звук вырвался из нее наружу, что-то между хихиканьем и восторгом.

День обещал быть замечательным.

***

Раздевалка пустовала.

Кайден вытер влажное лицо после тренировки. Светло-каштановые кудри непослушно вились. Он сжал зубы, когда боль в плече отдалась прострелом.

Неудачный выпад – и вот ты уже на скамейке запасных.

Приятного мало.

Мальчик был капитаном их команды, и теперь его заменили.

Спортивный врач пару дней назад осмотрел ребенка и сказал, что ничего серьезного. Небольшое растяжение.

Маме сказал, что получил травму на тренировке.

Но это было ложью.

Он подрался.

Поставил на место идиота, который обзывался.

Утверждал, что Кай сумасшедший, раз верит в то, что его папа жив.

Говорил мерзкие вещи.

Кайден бы не стал тратить свое время, если бы дело касалось только его.

Но тот перешел на оскорбления отца. А этого Кай вынести не мог.

Он выбил из него дерьмо и плевать на все.

Рука заживет.

Справедливости ради, тому мальчишке досталось больше – он разбил ему нос.

– Ну, хотя бы не наябедничал на меня, хоть какой-то прок от этого тупицы, – Кайден просунул руки в рукава черной толстовки.

Одевшись, он не спешил выходить.

Внезапная усталость обрушилась на мальчика.

«Хотел бы я быть обычным ребенком. Ничего не знать, ничего не чувствовать. Не так остро, не так глубоко…»

Кай всегда ощущал себя другим, но этот год только сильнее это доказал.

Мальчик уронил голову на колени.

Казалось, он был против целого мира.

И все же ни разу у него не возникало мысли о том, что отец мог его обмануть.

Пусть все твердят, что он умер.

Пусть мама больше не говорит о папе.

Пусть мальчишки из команды его сторонятся.

Сомнений не было.

Главное, во что верил он сам.

А верил Кай только Дамиану.

– Я очень по тебе скучаю, пап, – он вытер глаза, но слезы все равно скатились из-под темных ресниц. – Люблю и всегда буду на твоей стороне. Когда ты вернешься, я больше не отпущу тебя. Мне нужен супергерой. Мне нужно, чтобы ты меня спас.

***

– Не против, если я тебя оставлю с крестной, сынок? – спросил Кристиан у сына. – У меня появились срочные дела.

– Ура! Обожаю играть с тетей Эви! – Скорпион широко улыбнулся.

Они чаще проводили время, когда он был младше, а мамы еще не было, но мальчик все равно был до сих пор привязан к Эви.

– Пойдем в парк аттракционов? Комнату страха? Куда пожелаете, мистер, – она ласково потрепала его по волосам.

– Хочу пострелять из лазеров!

– Отличный выбор, я с тобой, – Эви дала ему «пять» и повернулась к Крису. – Езжай спокойно.

Мужчина наклонился, целуя ее в щеку.

– Спасибо, солнышко.

Они долго гуляли, девушка повела малыша в развлекательный центр, где Скорпион вдоволь наигрался своими лазерами, а потом пытался ее переиграть в играх на автоматах, что малышу, конечно, не удалось.

Правда Эви ему позже выиграла игрушку в тире, поэтому Скорпион остался полностью доволен.

На улице, у причала, он стал выпускать мыльные пузыри, и Нильде восторженно наблюдала за прозрачными разноцветными шариками, пытаясь их лопнуть ладошками.

Эви помогла ей, подняв на руки, и девочка радостно рассмеялась, когда ей наконец удалось поймать пузырь.

Нильде раскрыла ладошку, удивляясь, когда ничего не нашла в ней.

– Он растаял, – поясняюще улыбнулся ей Скорпион.

– Можно тебе задать вопрос? – осторожно спросила Эви.

Мальчик поднял голову, вопросительно на нее глядя.

– Знаю, о причине ссоры вы с Кайденом говорить не хотите. Но скажи мне, как ты к нему сейчас относишься? Ненавидишь?

– Разве я могу ненавидеть Кая? – печальная улыбка появилась на губах мальчика, он пнул носком ботинок камешек. В серых глазах отразилась такая боль, что Эви пожалела о заданном вопросе. – Что бы ни случилось, я всегда буду его защищать. Это же Кайден. Он мне дорог, – словно само собой разумеющееся, заметил.

– Ты тоже ему дорог, Скорпион.

– Знаю, – мальчик крепче сжал ее ладонь. – Неважно, что он больше не хочет со мной дружить.

Эви надеялась, что однажды это изменится.

***

– Как хорошо быть дома, – Эви плюхнулась на диван в гостиной.

Она благополучно передала Скорпиона в заботливые руки Кристиана, забрала Кайдена с баскетбола, и вот теперь мальчик помчался в свою комнату переодеваться, а она, слишком уставшая даже для такого простого действия, легла на диван вместе с дочерью.

Уже был вечер.

Нильде игралась с золотыми пуговицами на ее пиджаке, в которых отражался свет.

Эви рассеянно гладила ее по рыжим волосам. Тонкий голос дочери, что-то беспрерывно лепечущий, умиротворял. Мысли бродили далеко отсюда.

Пока в дверь не постучали.

Нильде вскинула голову, морщась от неприятного шума. Ее лицо жалобно скривилось.

– Только не это, – девушка стремительно поднялась с дивана, прижимая девочку к себе, поглаживая по спинке.

Когда дочь начинала плакать, успокоить ее было чрезвычайно сложно.

Стучать не перестали.

– Мам, кто это? – крикнул Кай из своей комнаты.

Нильде начала тихо всхлипывать, сердясь за нарушение своего покоя.

– Спокойно, все хорошо, – напевала девушка ребенку.

Очередной стук.

И еще.

Снова.

– Да кто там… – пробормотала Эви. – Настойчивый.

Укачивая жалобно хнычущую дочь на руках, она направилась к входной двери.

– Тш-ш-ш. Тише, Нильде, – девушка протянула ей соску с комода, но малышка сердито вцепилась в нее, яростно швыряя на пол, отказываясь принимать. – Что только на тебя нашло?

Ребенок не умолкал.

– Веди себя прилично, дочь, – укорила ее Эви. Крошка хмурилась, крайне раздраженная громкими звуками снаружи.

Девушка потянула ручку вниз.

Дверь открылась.

Плач Нильде мгновенно прекратился. Она притихла, с огромным любопытством рассматривая незнакомого человека по ту сторону.

Глаза Эви расширились в потрясении.

Дыхание застряло в горле.

А голос, который она не надеялась больше услышать, произнес:

– Ну, здравствуй, Огонек.