Глава 3

Я ненавидела свои тошнотворные вечера. Когда мой муж и его новая пассия сидели в гостиной за просмотром телевизора или ужинали на нашей кухне. Дни тоже не приносили мне радости.

Скоро заметила, что Оксана часто приходит со своих тусовок с друзьями к обеду сильно подшофе, однако к вечеру приводила себя в порядок. Как-то ночью, когда Виталик вышел на кухню за водой, я поймала его там.

– Она врёт тебе, беременности нет.

– Вот только не надо оговаривать Окси, – скривился супруг, – это низко даже для тебя.

– Даже? Кто у нас тут святой? Ты, что ли? – усмехнулась я, глядя в глаза Витале.

Он прижал меня к стене, ударив под дых. Точно, прицельно. Бить муж умел так, чтобы не оставалось синяков и желания спорить с ним.

– Заткнись, – зашипел он, – иди к себе и не лезь в нашу жизнь.

К побоям я привыкла, когда дыхание восстановилось, убрала руку мужа:

– Как знаешь. Если тебе нравится ходить в дураках так тому и быть.

Развернувшись, пошла к себе, но новый удар по почкам чуть не сшиб меня с ног. Виталик оттолкнул меня, проходя вперёд:

– Ещё раз услышу от тебя какую-нибудь гадость про Окси, выкину на улицу как собаку. Я терплю тебя ради дочери.

У Данте кругов ада было только девять, у меня же он продолжался бесконечно. Мне приходилось убирать, готовить и стирать, точно служанке. Хотя чего уж кривить душой, я давно жила так. Вот только теперь надо мной принялась командовать и вторая жена, а если я не слушала, жаловалась мужу и тот «воспитывал» меня побоями.

Ситуацию неожиданно изменила соседка. Всё и про всех знающая одинокая бабулька, тётя Зоя. Конечно, от её зоркого взгляда не скрылось присутствие Оксаны в нашей квартире и громкие разговоры в подъезде по телефону про то, как её масик подарил очередную побрякушку. Их «выходы в свет» тоже не остались незамеченными.

– Здравствуй, Сашенька, – тётя Зоя вытянула морщинистую шею, заглядывая мне через плечо.

Оксана, обнимавшая мужа, отпрянула в сторону.

– У тебя соли не отыщется? – бабулька протянула мне небольшую мисочку. – Собралась готовить, кинулась, а ни крупинки и нет.

– Сейчас насыплю, подождите меня здесь, – улыбнулась я ей.

– Здравствуй, Виталик, – донеслось до меня, – смотрю, у вас гости?

– Моя сестра, – соврал тут же муж, – приехала навестить нас. Лёлю давно не видела, соскучилась.

– Родня – это хорошо, – щебетала старушка, – я раньше её не встречала. А тут вижу, вы ходите под ручку каждый вечер. И всё без Сашеньки.

– Жена сильно занята, – в голосе мужа скользнули недовольные нотки.

– Конечно, конечно, – поспешно согласилась тётя Зоя, – такая она, доля женская. За всеми прибери, наготовь. Всё в делах.

Задержалась на кухне, наслаждаясь этим разговором. Пусть Виталий поймёт, во что он превратил нашу семью. Насмешка – самое страшное унижение для него.

– Вы подождите, я пойду, – сказал муж.

Подхватила миску, выходя в коридор:

– Держите, тётя Зоя. Ваша соль.

– Ох, спасибо, Сашенька. Выручила старую, – бабулька засеменила к себе, а я, злорадно улыбнувшись, закрыла дверь. Сама того не зная, она дала мне в руки неоспоримый козырь.

Дождавшись, пока Виталик и Оксана поужинают, прошла в гостиную, где они сидели перед бормочущим телевизором.

– Ну что, ты и дальше собираешься плодить сплетни? Сегодня баба Зоя, завтра весь дом будет говорить о том, как мы тут живём дружной «шведской» семьёй.

Виталик нахмурился:

– Пошла вон. Сама же и сплетничаешь. Болтала бы поменьше.

– Говорил сегодня ты, – возразила ему, – только люди не дураки. Скоро весь район будет знать о маленькой, – я окинула взглядом телеса Оксаны, – вернее, о большой слабости прокурора. Как думаешь, как скоро эта пикантная новость дойдёт до твоих коллег? И что скажут в Управлении?

Не дожидаясь ответа, покинула комнату, точно зная, что Виталик больше всего на свете дорожит своей безупречной репутацией и, наконец, прекратит этот цирк.

Через пару дней муж приехал домой и вломился в мою комнату:

– Собери вещи, мы съезжаем. Вы останетесь здесь с Лёлей. Я буду приходить иногда по вечерам, нам не нужны слухи о разводе.

Ликуя в душе, я махом сгребла многочисленные пожитки в чемоданы. Виталик, дождавшись ночи, точно вор, перетащил их в свою машину. Оксана дулась. Теперь ей самой придётся обслуживать моего привереду-мужа. Это была первая победа, пусть и жалкая, благодаря соседке. Казалось, даже свет в квартире начал гореть ярче. Я избавилась от них!

Перенеся все вещи, Виталик, злой и потный, вошёл в квартиру. Оксана ждала его в машине.

– Я не смогу давать вам много денег, – бросил он, – у нас ремонт и мебель надо купить. Перебьёшься как-нибудь. Лёле репетиторов оплачу.

Муж вытащил из кармана свёрнутые купюры, швырнул их на стол. Поди в машине отсчитал заранее, сколько не жалко.

– Скажи мне, – остановила его, – я бы поняла, будь она умницей и молодой красавицей, но вот это. Или только беременность держит тебя рядом?

– В отличие от тебя, Окси – настоящая женщина, – зло рявкнул муж, – посмотри на себя, с тобой и рядом стоять стыдно. Мышь подвальная.

Он вышел, хлопнув дверью.

А я зашла в спальню и завалилась на кровать, сдёрнув с неё постельное бельё. Я отвоевала свою территорию! Больше здесь не будет этой беспринципной хабалки. Пусть ублажает Виталю в их новой квартире. Я демонически расхохоталась, точно злодей из фильма. Супруг был крайне привередлив в быту. Он никогда не станет есть вчерашнее или хоть чуть пересоленное. Мясо ему нужно чистейшее, без жилочки или даже малейшего хрящика. Я перебирала его руками, скрупулёзно счищая каждую плёночку. Носил Виталик только тщательно отутюженные костюмы, туфли чистить не умел.

Впервые в жизни у меня появилось время на себя. Да, будет голодно. Не стоит ждать, что супруга это хоть сколько волнует. Но я умею обходиться малым, очень малым. А Лёле хватит.

Я врубила музыку на всю, исполняя танец сумасшедшего аборигена, прыгала и скакала, пока не выдохлась. Сегодня до меня дошла одна простая истина: я могу противостоять мужу, не силой, но хитростью.

Глава 4

Лёля сегодня ночевала у подруги, и квартира всю ночь была в моём распоряжении. Я набрала полную ванну с огромной шапкой душистой пены с ароматом ванили. Залезла в горячую воду, чувствуя, как мышечный спазм, не отпускавший меня уже долгое время, покидает тело. Как расслабляется каждая мышца и клеточка, как наполняется силой и снова просыпается желание жить.

Мне тридцать восемь. Тридцать восемь.

Кажется, очень много. Но ещё есть время повернуть жизнь в другое русло, вырвать у судьбы свой тихий укромный островок, где, если я и не буду счастлива, то хотя бы спокойна и независима от моего зажравшегося мужа. Что я могла ему противопоставить? НИ-ЧЕ-ГО. Я не питала иллюзий. Виталий прокурор. Все судьи, следователи и прочие люди, наделённые властью – ближайший круг его общения. Если решу подать не развод, мне не достанется ничего. Квартиру, которую ему предоставили на службе, когда только перебрались в этот город, мы давно покинули, купив свою, четырёхкомнатную. Она была приобретена в браке, но я понимала, что ждать раздела мне не стоит. Если не хочу закончить свои дни в психушке. А Виталик легко мне может это устроить. Судьи, прокуроры, менты. Все они лихо расправлялись с бывшими жёнами, когда те пытались добиться справедливости. Такие истории были нечастыми, потому что женщины боялись. Боялись лишиться детей, имущества, статуса, работы. К сожалению, такие мужья, как у нас, были почти всесильны. Даже если это касалось только нашего города.

Надо научиться зарабатывать самой. Так, чтобы Виталик не знал. Бухгалтером меня не возьмут. Заняться домашним рукоделием? Смешно. Сколько можно выручить, продавая мыло ручной работы, сумки или свечи? Нет, должность должна быть хорошей. Только вот откуда её взять?

Мысли мои метались от работы к Лёле, от Виталия к разводу. Нет, надо успокоиться. Я нырнула в ванну с головой, задержав дыхание.

Выход есть всегда. Всегда. Только надо перебрать варианты. Записать все мои крохотные пока возможности. Путь начинается с первого шага.

Я выбралась из воды, когда та совсем остыла. Завернулась в пушистый махровый халат, наляпала на лицо маску, чего не делала уже несколько месяцев и заварила мой любимый чай. Хватит каждый вечер проводить в обнимку с бутылкой вина.

Включила негромкую, спокойную музыку, отыскала у Лёли в комнате чистую тетрадь и ручку. Села и задумалась. Чтобы начать работать нужна профессия. С дипломом колледжа я могу поступить в университет сразу на второй курс, а то и на третий, надо лишь узнать разницу предметов и перенести все мои зачёты и экзамены. Хотя, может, сейчас всё по-другому, столько лет прошло. Итак. Шаг первый – найти институт, куда я могу поступить на заочное отделение, а ещё лучше на онлайн-обучение. После первого года стану искать работу, пусть и за копейки, сейчас главное – опыт. Дальше, подобрать должность с приемлемым окладом, потихоньку откладывать деньги на переезд. Нечего и думать остаться здесь, Виталий не даст нам с Лёлей покоя. Мы уедем, к тому времени дочь станет совершеннолетней, и муж не сможет отобрать её у меня.

План вполне осуществимый. Пусть пройдёт хоть два года, хоть пять лет, но однажды мы сможем уехать отсюда. Новая пассия мужа была мне сейчас на руку, меньше будет совать свой нос в мои дела. Только вот скрыть все планы надо ото всех, даже от Лёли. Вдруг она проболтается отцу. Тот привык контролировать каждый мой шаг и хоть орёт, что могу выметаться, но не даст мне ни свободы, ни жизни. Знаю его излюбленную стратегию. Пронюхает, что я учусь и работаю, пошлёт сотни проверок и в институт, и на фирму. Сделает так, чтобы от меня шарахались, как от чумной. Я стану изгоем. Нет, надо скрыть всё и ото всех. Только когда встану на ноги, можно будет признаться Лёле и уговорить её уехать со мной. Надеюсь, дочь выберет меня. Не хочу, чтобы она выросла такой же меркантильной и жестокой, как её отец. Не всё в жизни можно мерить деньгами.

Я отложила тетрадь. Это только первый вариант, надо подумать и над другими возможностями.

Прошла в нашу спальню, скинула халат и встала перед зеркалом. Мышь подвальная, как сказал Виталик. Такой я и была. Фигура моя была неплохой от природы, стройной, подтянутой. Даже роды не испортили её, а лишние килограммы не задерживались. Но вот внешность. Когда-то насыщенный каштановый цвет моих волос, отливавших медовым блеском, потускнел, концы секлись, отчего шевелюра выглядела неряшливой. Кожа невзрачная. Но самое главное – глаза. Они потухли, как у мертвеца. Впрочем, почти такой я и стала. Неживой. Безмолвной марионеткой. Под глазами давно обосновались синие круги, от крыльев носа пролегли первые морщинки. Осанка стала на зависть шахматным коням, согбенная спина, будто я таскала на себе непосильный груз.

Я повертелась перед зеркалом. Ощущение, словно юную красавицу Александру выполоскали в ядрёном растворе хлора. Вся выцвела, поблёкла, стала уродливой тенью прежней себя.

Отыскала свою любимую пижаму, оделась. Достала мягкий плед и устроилась на диване с телефоном. Нашла комплекс утренней зарядки, не слишком сложный, для новичков. Хватит плыть по течению, как сорванный листок. Хм, в голову пришло другое сравнение, гораздо грубее, о том, что обычно не тонет. Я позволила сделать из себя тряпку, о которую все вытирают ноги. Была бы поумнее, создала финансовую подушку. Хоть по копейке откладывая деньги. Но я старалась помочь матери, которая влачила жалкое существование на мизерную пенсию. Отец свою пропивал, как прежде зарплату. А если и правда уехать в деревню? Устроюсь продавщицей, на это моих знаний хватит. И повторю судьбу матери. Наши сёла превратились в умирающие захолустья.

Ладно, начнём с маленьких шажков, как ребёнок, который только учится ходить.

Завтра новый день и новая жизнь.