Теперь настала очередь прерваться для Кейко. Он отложила нож в сторону и сжала руки в кулаки. И даже будто бы перестала дышать.

– Его убили. Он не сам умер.

– Но ты же говорила…

– Знаю. Я не хотела, чтобы ты думала, что твой отец убийца. Знаешь, он просто пытался защитить меня. Произошла поножовщина. Врачи ничего не успели сделать.

Эрика заметила, как мать будто бы даже уменьшилась в размерах, уходя головой в подрагивающие от скорби плечи. Она мелко дрожала, уходя в себя, и не произнося ни слова более. Может зря она затеяла этот разговор? Выпотрошила душу матери… Как же теперь она сможет нормально заниматься делами? Надо что-то делать. Девушка вытерла руки полотенцем и подошла к Кейко, обнимая ее как-то неуверенно. Объятия в их семье не приняты, потому что Эрика их не признавала. И сейчас для них обеих это было странно.

– Прости.

Кейко думала, что ослышалась. Но голос дочери звучал убедительно и даже как-то виновато.

– Прости, что иногда я бываю груба и не забочусь о твоих чувствах. Это не намеренно. Я и сама не понимаю, что со мной происходит.

– Ты ведь…могла бы со мной делиться этим. Мы ведь мать и дочь. Единственные, кто есть друг у друга.

Эти слова не были облегчением, а повисли какой-то неприятной мрачной тучей над головой девушки. Она сменилась в настроении и больше ей не хотелось обнимать мать.

– Ты дальше справишься сама? – поинтересовалась она, уходя в сторону раковины, чтобы помыть руки.

– Конечно.

– Я позвоню Китагаве. Нам надо встретиться по поводу совместного школьного проекта.

– Вот как…

– Вернусь позже.

Оставляя этот тяжелый и неловкий разговор позади себя, Мацумия вернулась к себе и начала переодеваться для прогулки. Почему ее так выбили из себя слова о том, что они с мамой могут делиться друг с другом? Для нее подобное поведение было…чем-то диким. Она никогда и ни о чем ей не рассказывала, считая мать абсолютно чужим человеком, который вряд ли поймет все ее жизненные проблемы, которые, по сути, сейчас раздуты ровно также, как и ее самомнение. Как и у всех подростков. Разумеется, ты ведь такая особенная в этом мире. Никто не сможет понять твои проблемы. Ведь только тебе одной восемнадцать в этой жизни, никто не проходил через то, что прошла ты. Ох уж этот юношеский максимализм.

– Алло? Китагава. Хочу развеяться.

***

Шибуя, пожалуй, крайне очевидный выбор среди подростков. Специальные районы всегда привлекательны для них. Ведь там можно завести столько интересных знакомств. Впрочем, это не было основной целью Мацумии. Просто ей хотелось затеряться в этой толпе. А Хироки нужен был просто для компании. Одной-то в толпе теряться порой не очень охота.

– Зачем мы здесь так поздно, а? – недоумевал Хироки, у которого чуть ли глаза на лоб не вылезали от всего происходящего.

– Ну, ты же сам предложил побыть вместе, – только и ответила Мацумия, – Хочешь колу?

– Не, когда девчонка платит за меня, это как-то совсем такое себе. Лучше я.

Хироки не очень-то хотелось тратиться. Естественно тут все будет намного дороже, а он копил деньги для совершенно иных целей. Но что уж поделать. Он сам прекрасно понимал на что подписывается, когда она сказала куда они поедут. Парень подошел к автомату и всыпал несколько монет в приемник. Пока Эрика ожидала, то ей на глаза будто бы попались довольно знакомые силуэты. Она сорвалась с места тут же, дабы подтвердить свои догадки.

– Эрика! – окрикнул ее опешивший Китагава.

Она то и дело протискивалась через толпу. Спешила так, как никогда. Ведомая чувством обиды и несправедливости по отношению к ней и ее чувствам годами, она хотела убедиться наверняка и посмотреть им в глаза после всего. Да, она не ошиблась. Стоило Мацу выбраться вперед, как она намеренно сделала так, чтобы они столкнулись.

– Черт возьми, смотри куда прешь! – выругалась Сатоми, понимая, что теперь вся оставшаяся минералка у нее на груди.

– Эрика? – удивился Онда, выпучив глаза.

– Эрика, блин! – раздался голос позади.

Таку был очень удивлен, когда встретил этих двоих, Китагава довольно быстро нагнал ее. И нет, у него не было мыслей о том, что они могли бы следить за ними. Ведь за ними никто не шел все это время.

– Что вы здесь делаете?

– А! Так это наши одноклассники? – оживилась тут же Оно, продолжая отряхивать грудь.

Хироки смотрел на это неотрывно, разумеется.

– Ну да. Это мои…одноклассники.

А почему же не «друзья»?

– Так это ж офигенно. Значит они могут пойти с нами.

– А куда вы идете? – поинтересовался Китагава.

– В одно специальное место, куда вы точно не попадете просто так. Ай да за мной, пацаны и пацанессы.

Ей Богу, знала бы Эрика, что это будет за место, то ни за что бы на свете не согласилась. Здесь было раза в два более шумно, чем на оживленной улице. Музыка играла настолько громко, что едва ли кровь из ушей не текла. Но толпе, похоже, уже было все равно. Впрочем, чему удивляться, если здесь всякие сидят? И накуренные, и обколотые и напившиеся.

– Что это за место? – неподдельно ужаснулся Китагава, осматриваясь.

Да, если бы не все эти торчки, то он бы подумал, что попал в рай. Весь здесь на сцене танцуют девушки топлесс. Но весь настрой сбивали эти неадекваты, что взаимодействовали с ними.

– Сатоми! – раздался голос позади них.

Ребята обернулись и увидели, как Оно оживленно рванула к той, кто ее позвал.

– Мам, привет!

– О, привет, Сатоми.

Девушку поприветствовала не только мать, но и ее очередной любовник. С этим она, впрочем, уже давно тусуется. Он ведь полицейский. А любой полицейский, прежде всего, мужчина. А значит даже на такого есть свои рычаги давления. Иначе почему Сатоми так спокойно разгуливает в подобном месте? Ее возрастной категории это запрещено. Им еще нет двадцати. В восемнадцать ты все еще можешь посещать подобного рода места свободно. Это как раз карается разборками в полицейском офисе. Но ее мамочка точно знает, как все уладить в неформальной обстановке. Китагава снова осмотрел женщину своим заинтересованным взглядом. Он понял, что если бы выбор стоял между двумя «милфами», вроде матери Эрики и матери Сатоми, последнюю он бы точно не выбрал никогда. Было видно, как на женщине пагубно сказались дурные привычки. Ее голос не был нежным и женственным. А на лице выступало столько морщин, что можно было только гадать сколько ей лет на самом деле. Пожалуй, чем действительно могла похвастаться эта дамочка, так это богатой шевелюрой, что была сегодня собрана в добротный высокий пучок. Макияж был слишком броским, а одежда слишком вызывающей.

– Ты пришла с друзьями? – довольно спросил подвыпивший мужчина, поглядывая на свою пассию, что сейчас крутилась по ту сторону барной стойки, смешивая ему очередной коктейль.

– Да. Это мои новые одноклассники, – представила их Оно, в особенности заостряя внимание на Таку.

Для матери было понятно, что ее девочка уже нашла себе мальчика. А эти двое с ней, наверное, такая же парочка, со свободными взглядами и нравами. Но даже Хироки понятия не имел о таких «свободных нравах», что были чем-то привычным в семье Сатоми.

– Ну, занимайте столик. Я принесу напитки.

Как же сомнительно это прозвучало из ее уст. Эрика поняла, что ей сейчас больше всего хотелось схватить Таку за руку и просто вывести его из подобного места прочь. А потом дать деру со всех ног. Но судя по тому, каким восхищенным он выглядел сейчас, восхищенно оценивая данный гадюшник, его под простым предлогом отсюда не вытащишь. Без него она не уйдет. Может есть хоть что-то, что она сможет сделать, чтобы отрезвить его? Оставалась лишь хрупкая надежда на то, что Хироки не до конца еще потерял голову от всей этой похабной обстановки. Китагава был впечатлен настолько, что фотографировал это место без конца. Последние два фото он случайно скинул сообщением в общий чат. Оно сразу же было прочитано. Естественно это были не Таку и Эрика. Тихо выругавшись, он тут же поспешил удалить все «улики». Но Сакураба-то был хитрее. Он успел сделать скрин одной из фоток.

– Что за фигня вообще?

Юки встал из-за своего фортепиано и прошел к дивану, усаживаясь рядом с Маи, что сидела с чашкой чая в руках.

– Смотри, – он показал подруге снимок и та ужаснулась.

– Это что за место такое?

– Не знаю, но я чувствую, что пора его пробить по приложению.

Юки не растерялся в данной ситуации. Он скачал с Аппстора приложение, обрезал фотку в редакторе и загрузил ее в онлайн-карты. Буквально несколько секунд на идентификацию и…вот оно. Сакураба раскашлялся, когда на Яху вышел запрос с данным заведением. Отзывы прилагались. Как они вообще туда попали? Это ж надо было так ему испортить вечер с Хашимото. Девушка уложила свою руку ему на колено, чем быстро привлекла внимание шокированного парня к себе.

– Проводишь меня до остановки?

Ей не надо было что-либо объяснять. Она прекрасно понимала, что Сакураба в любое время сорвется и придет на помощь своим друзьям. Это в нем она и любила больше всего.

Глава VI. Наваждение

Эрика все это время наблюдала за своим возлюбленным, увлеченным так страстно другой девушкой, спаивающей его. Хироки и вовсе уже весь вспотел. Он выпил, конечно, полтора стакана…чего-то там, но на этом решил остановиться. Ведь даже у него есть своя норма, которую он четко осознает. Сатоми так громко хохотала, попутно вливая пойло в Таку, а тот даже не сопротивлялся за что получал развратные поцелуи в награду. Мацу была готова поклясться, что стерва была готова сожрать его. Он был весь в ее слюнях. Такое чувство, что им даже и дела не было до того, что происходит вокруг и что на них вообще смотрят.

– Сатоми, а чем ты любишь заниматься в свободное время? – спросила как можно более обыденно Эрика, стараясь спрятать свои истинные эмоции.

Девушка отстранилась от своего партнера и посмотрела на Мацумию с таким видом, будто бы у нее спросили что-то абсолютно бредовое.

– Я-то? – указала она на себя.

А затем Оно устроилась поудобнее, в развалочку так, ножка на ножке, закурила сигаретку. И с первым выдохом дыма, она еще и подняла взгляд кверху, будто обдумывает какой-то сложный философский вопрос.

– Бухаю, трахаюсь, зависаю в клубах. Люблю шмотки, гламур, понюхать какую-нибудь дурь время от времени. Ну такое, знаешь. Не люблю сидеть дома. Компьютерами не увлекаюсь. Люблю природу, да. Особенно рыбалку. Когда мне нахер никто не сдался, я просто уезжаю и рыбачу.

Хироки с таким удивлением посмотрел на Сатоми. В принципе, вся картинка прояснялась и все было логично. Ровно до того момента, пока Оно не включила в список любимых вещей рыбалку.

– Еще я вписки люблю.

Эрике стало дурно, когда она услышала это слово. Как правило она его ассоциировала с чем-то аморальным. Впрочем, она и не ошиблась. Хироки подразумевал, что она просто про какую-то тусовку говорит. Но отнюдь его интуиция не так хороша, как у подруги.

– А вы давно все дружите? – поинтересовалась Сатоми, осматривая парочку.

Таку очень быстро встрял, будто бы она его спросила.

– Ну…так. Общаемся время от времени.

На такой ответ они даже и добавить ничего не смогли, насколько были в ужасе от такого поведения друга. Нет, они знали давно, что Таку странный, наверное, с тех пор, как из мамы появился на свет, но чтобы настолько… Эта девица совсем ему мозг отбила, что ли?

– Ну да. Время от времени мы каждый день ходили в гости друг к другу. Вместе играли в приставку, – вставил свои «пять копеек» Китагава, пытаясь хоть немного привести этим фактом своего друга в чувства.

– А, – протянула Сатоми, смотря на него.

Хиро почувствовал себя будто на иголках. И в то же время, он испытал какое-то странное наваждение. Такое чувство, что Сатоми не просто так водила пальцем по губам. Она вот-вот собиралась погрузить его в рот. Причем это бы явно выглядело очень провокационно, будь оно так. Хироки выдохнул, когда та полезла к себе в сумочку. Девушка демонстративно начала прихорашиваться, нанося на губы свою алую помаду с приторным клубничным ароматом. Эрику дергало. Она смотрела за этим и злилась. Она смотрела какими развратно-алыми становились губы Сатоми. И она была готова поспорить, что у Такуми сейчас эрекция от одного лишь вида на эти губы. Он перестал замечать кого-то кроме нее. Когда ведущий объявил очередную песню, Сатоми оживилась вмиг и хлопнула в ладоши.

– Это же моя любимая песня!

Девушка тут же принялась скидывать с себя туфли и забралась на стол, начиная танцевать прямо перед ребятами. Сказать, что они очумели – ничего не сказать. А вот соседние столики оценили Сатоми бурными аплодисментами и задорным свистом. Девушка входила в настроение все больше и больше. Мимо проходящий официант был тут же оставлен Оно, и она перехватила бутылку сакэ с подноса, чуть приседая. Рыжеволосая поманила Таку пальцем, заставляя податься к ней вперед. И вот, он послушно наклоняется и поднимает голову вверх, зачарованно осматривая вид, что открылся перед ним. Бесспорно он первым же делом изучил ее подол. Но позже она сама воспрепятствовала этому. Сатоми подняла ногу и приставила пальцы стопы к губам парня, после чего начала выливать содержимое бутылки прямо по колену. Повторила фокус Сантанико Пандемониум с успехом, чем вызвала восторженные возгласы среди мучжин. Кое-что безусловно попадало прямиком ему в рот. И все это под гул толпы и громкие аплодисменты. Хироки не выдержал этого зрелища. Всему есть свой предел. Здесь уже все вышло за рамки.

– Достаточно! – вспыхнул Китагава, поднимаясь со стула.

Он хватает за руку Мацу и уводит. Протиснуться через толпу просто нереально. Это какая-то нечеловеческая давка, просто мясорубка. Пару раз даже он случайно выпускает руку Эрики из своей, но оборачивается и начинает вновь и вновь искать ее. Им чудом удается выбраться из этого гадюшника. Они оба мокрые. Там ведь абсолютно нет воздуха. Какое же удивление их постигает, когда они видят одиноко стоящего около фонарного столба Юки. Тот осматривает их с некоторое время, а потом подходит. Смотрит на расстроенную Эрику. Да на ней просто лица нет. А потом смотрит на Китагаву. Он понимает, что тот слегка выпивший, но при этом и сам не особо в духе. Осталось выяснить причину.