2

Нарушить клятву никогда не обращаться к Кирану пришлось следующим же утром.

Предыдущий день вышел насыщенным: Соня перевезла вещи, прибралась в квартире, прогулялась по округе. Поела в каком-то скудно выглядящем ресторанчике. Обстановка была откровенно неважной, а вот еда оказалась на удивление вкусной. Дядя предупреждал, что в Таиланде чем хуже выглядит забегаловка, тем вкуснее там кормят, и, похоже, был прав.

Купив по дороге кофе и кое-что из продуктов на завтрак, Соня вернулась домой. Киран полулежал на диванчике в холле, вытянув ноги и просматривая что-то в смартфоне. Соня взглянула на него украдкой, и сердце ее вновь предательски замерло. Лицо парня ничего не выражало, он и взгляда не поднял, когда она прошла мимо. Может, это было к лучшему – лишнее внимание от него только вогнало бы ее в стресс.

Полистав ленту в соцсетях, Соня собралась в душ. Вот тут и возникла проблема: горячей воды не было. Она подергала кран, подождала – вдруг нужно время, чтобы нагреться? Но даже спустя десять минут вода оставалась ледяной, значит, дело точно не в этом. Кое-как ополоснувшись, Соня вылезла из душевой кабины, дрожащая и несчастная.

Холодный душ наверняка полезен для здоровья, но Соня не хотела подвергать себя пыткам каждый день. Она хотела постоять под раскаленной водой, смывая с себя тайскую жару, пыль и стресс, а не стимулировать лимфатическую систему, улучшать кровоснабжение и укреплять иммунитет!

Она рухнула на диван, до глубины души пораженная тем, что еще даже суток не прошло, а у нее уже возникли проблемы. Дотянувшись до телефона Соня набрала номер Хосе. Беспокоить его не хотелось, но выбора не было – четыре месяца минимум стоять под холодным душем Соня не готова.

Хосе не ответил, но перезвонил ей через пятнадцать минут, за которые она вся извелась.

– Нет горячей воды? – удивился он так, словно она сообщила, что нашла у себя в гостиной пришельца. – Этого не может быть. Подойди к Кирану и спроси, в чем дело.

– Ладно. Спасибо, – пропищала Соня в трубку, хотя Хосе ни капли не помог.

Перед сном Соня помолилась, чтобы утром горячая вода появилась сама собой, однако молитвы оказались тщетны. Двухминутный ледяной душ с утра пораньше быстро заставил ее изменить решение никогда не обращаться к Кирану, и она вылетела в холл, сжимая в руках телефон с открытым приложением переводчика.

Киран сидел за стойкой, печатая что-то в компьютере. Услышав шаги, поднял на нее взгляд, и Соня мгновенно оробела.

– Здравствуйте, – тихо поздоровалась она, и Киран кивнул, вопросительно приподнимая густые темные брови. Его взгляд был глубоким и спокойным, будто он смотрел сразу внутрь Сони, читал ее насквозь. – Э-э… секундочку… – Она ввела в поле переводчика сообщение и повернула экран к парню.

Он слегка прищурился, читая текст, и Соня обратила внимание на то, какие у него длинные и густые ресницы. Он поднял взгляд на нее, и она сжалась от стыда за собственные мысли.

Киран кивнул с усталым вздохом.

– Пойдем. Покажу, как включать горячую воду, – произнес он, поднимаясь.

Соня безропотно пошла за ним, и осознание настигло ее только несколько секунд спустя.

– Ты говоришь по-английски? – вскрикнула она, споткнувшись от неожиданности.

Киран притормозил, пропуская ее вперед, но Соня застыла и ошарашенно уставилась на него. Увидев выражение ее лица, парень вдруг улыбнулся, и темно-карие глаза превратились в полумесяцы.

– Как видишь. – Пожал плечами и поправил сам себя: – Точнее, как слышишь. Ты собираешься открывать дверь?

Соня глотнула воздуха, не зная, что на это ответить. Она приложила ключ-карту к ридеру, и дверь с писком отворилась. Войдя внутрь, Киран указал на щиток с предохранителями.

– Крайний отвечает за горячую воду. Его нужно поднять, – объяснил на безупречном английском. Даже акцента не слышно. Соня ошарашенно моргнула.

– Как так вышло, что ты знаешь язык? – изумленно поинтересовалась она. – Вчера ты ни слова не понимал…

– Почему же не понимал? – ухмыльнулся он. – Это вы думали, что я не понимаю.

Соня снова растерянно моргнула, глядя на него.

– Но… зачем…

Киран вздохнул и взъерошил волосы.

Соня проследила, как длинные пальцы погрузились в блестящие черные пряди, как они рассыпались по его лицу от этого движения, и на мгновение забыла, о чем вообще спрашивала.

– Мне не нравится общаться с риелторами, – пояснил парень. – Когда они уверены, что я ни слова не понимаю, диалог значительно сокращается. Вот и весь секрет.

– Ты что же, настолько ленивый? – ахнула Соня, но, осознав, что это могло прозвучать обидно, накрыла рот ладонью и округлила глаза, однако Киран не обиделся. Он рассмеялся, выходя из квартиры.

Соня засмотрелась на его ровную спину и широкие плечи. Как в парне все могло быть настолько идеально? Это несправедливо!

– Зато эффективно работаю, – не оборачиваясь, ответил он.

Эхо его шагов затихло в холле, и Соня, встрепенувшись, захлопнула входную дверь и прижалась к ней спиной. По лицу расползалась неприлично широкая улыбка, но она не пыталась ее удержать – все равно никто не видел.

Так Соня поняла, что от обращения к Кирану мир не разрушится и сама она не провалится под землю. Парень не излучал дружелюбия, но и враждебности от него не ощущалось. Скорее, ровное спокойное безразличие. Безразличие – это не плохо. Это даже хорошо. И если Киран дал ей понять, что знает английский, значит, он не против того, чтобы она к нему обращалась. Не то чтобы Соня планировала злоупотреблять своей привилегией. Ее робость и не позволила бы ей такой роскоши. Однако даже периодически перебрасываться с ним несколькими словами – это уже замечательно…

Из мыслей ее вырвал телефонный звонок.

Она подскочила от неожиданности, доставая из заднего кармана джинсов смартфон. На экране высветилось имя дяди.

– Здравствуй, – поприветствовала она, проходя в комнату и опускаясь на диван.

– Привет, Соня, – теплый грубоватый голос мужчины заставил ее улыбнуться. – Как добралась? Прости, что раньше не позвонил, замотался…

Это было в его духе, и Соня совсем не злилась, ей вчера тоже было не до разговоров.

– Все нормально. Как у тебя дела?

– У меня? – хохотнул Томас. – Это у тебя как дела! Ты же на другом конце света находишься!

Соня поморщилась.

– Я стараюсь об этом не думать.

В трубке послышалась возня. Соня взглянула на настенные часы – в ее родном городе было раннее утро, видимо, Томас только проснулся. На душе потеплело от мысли, что дядя первым делом позвонил ей.

– Да брось, – пропыхтел Томас, – будь бодрее. Это отличное приключение!

Соня обмякла на диванчике, запрокинув голову на спинку и уставясь в ровный белый потолок.

– Пока не знаю, что здесь делать.

– Да ты только приехала! Дай себе несколько дней, чтобы освоиться, потом уже будешь думать, чем заниматься. Время никуда не убежит.

В этом был весь Томас. Он не тревожился, что может куда-то не успеть или что-то упустить. Он просто двигался – в том темпе, который ему был по душе. Соня была совсем не такой, тревожность не давала ей покоя. Разве можно наслаждаться временем, если постоянно только и думаешь о том, как оно утекает сквозь пальцы?

– Как дела у Светланы? – поинтересовалась Соня.

Светланой звали дядину собаку, гигантского и свирепого с виду добермана. Но на самом деле Светлана была настоящей душкой, в отличие от бывшей жены Томаса, в честь которой он ее и назвал.

– Что с ней будет, – отмахнулся дядя, – все в порядке. На днях сожрала огромную рыбину вместе с костями, но вроде обошлось.

Он только звучал беспечно, но в собаке души не чаял. Наверняка следил за ней беспрерывно, готовясь при малейших признаках дискомфорта везти ее в клинику.

– Тут жарко, – пожаловалась Соня.

– Я тебя об этом предупреждал, – хмыкнул дядя. – Говорил, возьми вещи из натуральных тканей.

– Я их и взяла, – пробурчала она, – но даже в них мне жарко.

– Ничего, привыкнешь, – не особо посочувствовал Томас.

В действительности Соню не настолько сильно беспокоила погода, просто не хотелось прощаться с дядей раньше времени. Он вдруг вздохнул и следующую фразу произнес с сомнением, будто не был до конца уверен в том, что ее стоит озвучивать:

– Твоя мама звонила.

Соня напряглась всем телом.

– Правда? – пробормотала, стараясь звучать небрежно, но дрожь в голосе сдала ее.

Томас загремел чем-то, наверное, готовил себе кофе. Разговор резко стал напряженным, и он просто искал, чем занять руки.

– Я сказал ей, что ты в Таиланде, – виновато признался он.

Соня потерла лоб, ощущая углубившиеся морщинки. Томасу не нужно чувствовать себя виноватым, все-таки это его сестра.

– Ничего страшного, – откликнулась Соня, бесцветным взглядом сверля все ту же точку на потолке. – Что она сказала?

Томас что-то пробухтел, и Соня скривила унылую гримасу. Вряд ли дядя планировал сообщить ей что-нибудь воодушевляющее, в противном случае он звучал бы более оживленно.

– Что? Я не расслышала, – сказала и сразу же пожалела: некоторым вещам лучше оставаться неозвученными.

– Да ничего толком, – признал поражение Томас. – Спросила только, откуда у тебя деньги.

Соня приподняла уголок губы в невеселой ухмылке. Конечно, что еще могло волновать эту женщину.

– Ты ей сказал про квартиру? – уточнила она.

– Конечно нет! – воскликнул мужчина, и в его голосе зазвенело искреннее возмущение. – Ну я же не совсем дурак!

– Я не считаю тебя дураком, но ты можешь быть беспечным.

Дядя снова забухтел, переполненный негодованием, но Соня знала, что он не обижается на нее по-настоящему. Да Томас вообще толком злиться не умел. Назвать собаку в честь злобной бывшей, потом привязаться к ней всем сердцем и баловать – вот максимум мести, на которую он был способен.

– Дожил же как-то до пятидесяти девяти лет, – ворчливо напомнил Томас.

Соня прикусила губу, чтобы не ответить «чудом». Вместо этого произнесла:

– Кстати, Хосе сказал, что ты заплатил его комиссию. Спасибо тебе, но давай я верну. Много там вышло?

– Не говори ерунды, – в этот раз негодование было вовсе не шутливое. – Что я, не могу племяннице оплатить риелтора?

Соня прикусила губу. Настаивать на своем значило унизить мужчину, а этого она хотела меньше всего. Тем не менее она прекрасно понимала, что дядя далеко не купается в деньгах.

– Давай тогда, если тебе вдруг срочно понадобятся деньги, ты у меня попросишь? – предложила, надеясь смягчить обстановку.

– Не понадобятся, – резко заявил дядя. – И больше таких глупостей не болтай! Это ты у меня попросишь, если тебе вдруг понадобятся!

Соня обойдется без этого, даже если придется голодать, но знание того, что Томас готов отдать ей последнее, согревало. Пока в этом мире был хотя бы один человек, которому она дорога, все имело смысл.

– Ладно, только не горячись, а то давление подскочит, – улыбнулась, голос наполнился теплотой. – Какие у тебя планы на сегодня?

Они поговорили еще какое-то время, прежде чем дядя сказал, что ему пора выгуливать Светлану, и отключился, а Соня включила плейлист с понравившимися песнями.

Улыбка сползла с ее лица. Она снова осталась наедине со своими мыслями, полными тревог и страха опоздать, хотя идти никуда не нужно. Только теперь к ним прибавились размышления о матери.

Томас не терял надежды, что рано или поздно они помирятся. Иногда Соня пыталась убедить его, что это невозможно, иногда сдавалась и позволяла ему говорить об этом, но ни разу не призналась, что где-то глубоко надежда живет и в ней, хотя, в отличие от дяди, осознавала, что она никогда не оправдается. Матери это не нужно, а Соня устала разбивать свое сердце, стараясь отыскать признаки обратного.

Песня переключилась, и Соня принялась подпевать и кружиться по комнате в попытке разогнать тоску.

Она не знала, чем заниматься здесь целыми днями, но одно решила точно – сидеть взаперти не станет. До моря недалеко, и она собиралась отправиться туда.

Она позавтракала, приняла теплый душ, мысленно вновь поблагодарив Кирана (при воспоминании о нем на губах возникла мечтательная улыбка), почистила зубы. От макияжа решила отказаться, хотя лицо без него ей решительно не нравилось. Косметика в такую жару – провальная идея, наверняка растечется, и все станет только хуже. Да и не перед кем красоваться. Киран уже видел ее в худшем из возможных виде, поэтому не испугается. Но солнцезащитный крем все же нанесла.

Все это время музыка играла на всю квартиру, и Соня подпевала. Она совершенно не умела петь, но это ни капли не смущало, ведь она была одна. Слушать песни и подпевать – одна из немногих радостей ее монотонной жизни.

Спустя примерно час, собрав необходимые вещи в объемную сумку и подключив наушники к телефону, Соня вышла. Пересекая холл, робко взглянула на Кирана, с удивлением отметив, что тот смотрит на нее в ответ. Встретив ее взгляд, он вдруг ухмыльнулся, и Соня вспыхнула. Вылетая из дома, споткнулась на лестнице, но, к счастью, обошлось без падения, иначе она бы точно ни за что не вернулась назад.

В первый день Соне толком не удалось разглядеть город, голова была забита более насущными заботами, но сегодня она не торопилась и рассматривала все вокруг.

Трат был административным центром одноименной провинции, но жизнь здесь протекала медленно и лениво, жители были немного вялыми, словно только проснулись или уже готовились лечь спать. Воздух плавился от изнурительной жары. Солнце высвечивало мусор на улицах, отощавших собак, копающихся в объедках, выкинутых прямо за порог, снующих повсюду грязных кошек и крыс, скрывающихся от шума под заборами. Люди, загоревшие почти до черноты, одетые в свободные потрепанные одежды, ярко улыбались, когда случайно ловили ее взгляд. Поначалу Соня едва приподнимала уголки губ, но затем все смелее стала улыбаться в ответ.

Наверное, эти люди знают о жизни что-то, чего не знает она. Выросшие в бедности, привыкшие к грязи и бесконечному шуму вокруг, они все равно приветствовали и своих, и чужаков так тепло, как не умел ни один житель ее родного города.

Соня с любопытством осматривалась, вглядывалась в витрины магазинов и окна кафе, пыталась разобрать названия блюд на стендах возле крошечных уличных ресторанчиков, написанные на ломаном английском от руки. Прислушивалась к разговорам людей, хотя, естественно, ни слова не понимала – тайский язык был громким и грубоватым и с непривычки резал слух; провожала взглядом мчащиеся туда-сюда разноцветные байки; шарахалась от слишком громких криков или доносящейся откуда-то музыки.

До пляжа было минут двадцать пешком. Из-за жары и припекающего голову солнца дорога казалась длиннее, однако Соню это не особо тяготило. Ей казалось, что она попала в другой мир, и ей отчаянно захотелось стать его частью хотя бы на чуть-чуть, пусть и явно ощущалось, что она в нем чужестранка.

Здесь будто царил бесконечный праздник: люди праздновали саму жизнь.

Голова слегка кружилась от обилия запахов, цветов и звуков. Кожа покрылась липким потом, на щеках выступил румянец. Соня поняла, что, если она не хочет свалиться в обморок посреди пыльного тротуара, ей следует передохнуть, и, недолго думая, толкнула дверь первого попавшегося кафе, чтобы выпить там холодный кофе.

До пляжа в итоге она добралась ближе к половине четвертого. Было все еще жарко, но пик солнечной активности прошел, и духота не казалась невыносимой.

Соня восхищенно вздохнула, увидев море, лениво набегающее волнами на берег. К ее собственному стыду, она ничего не изучила о Трате и понятия не имела, что это за море, но даже безымянное оно оставалось прекрасным.

Расстелив полотенце в тени пальм, Соня уселась на него, вытянув ноги. На ней была длинная темно-красная юбка – не хотелось загореть в первую же неделю. Хотя «загореть» – точно не про нее: бледная от природы кожа, не привыкшая к солнцу, обгорит до цвета ее юбки, а потом будет облезать, как будто она чертова змея. Соня и так не отличалась привлекательностью, поэтому такие бьюти-процедуры точно были не для нее.

Чуть прищурившись, она смотрела на море. Мимо проходили старые тайки, предлагая какую-то еду, туда-сюда бегали дети. Кто-то купался, особо отчаянные туристы загорали. Море рокотало, спокойное и бескрайнее, и Соня впервые за долгое время почувствовала умиротворение.

Она знала, что это недолговременное состояние. Стоит мыслям позволить течь свободно, как они приведут ее обратно, к тревоге, которую нельзя успокоить, потому что ничем конкретным она не вызвана. Вот уже многие годы тревога была ее верной подругой, которая не желает видеть тебя счастливой и делает все возможное, чтобы ты к этому счастью даже близко не подобралась. Такая дружба ни к чему хорошему не проводит, но, как и от любых токсичных отношений, избавиться от нее не так просто.

Соня легла, подложив под голову сумку. Ветви пальм закрывали солнце, и она прикрыла глаза. Прислушиваясь к шуму моря, к чужим голосам, сама не заметила, как провалилась в дремоту. Она не знала, сколько времени прошло, но из состояния полусна ее вывел звонкий голос, раздавшийся сверху:

– Я бы не советовала тут спать.

Соня дернулась, распахивая веки. Над ней нависало смуглое, в форме сердечка лицо незнакомой девушки. Выразительные глаза сияли, полные, четко очерченные губы растянулись в лучезарной улыбке. Соня удивленно вскинула брови, потирая лоб, и медленно села. Девушка отступила на шаг, продолжая смотреть с любопытством.

– Прошу прощения? – прохрипела Соня, моргая, чтобы прийти в себя.

Солнце передвинулось и теперь светило бы ей прямо в лицо, если бы девушка не закрывала его собой. От солнечных лучей голова ее будто светилась. Длинные черные волосы, блестящие и гладкие, были рассыпаны по голым плечам.

– Воровство тут не распространено, но бдительность лучше не терять, – пояснила она.

Спохватившись, Соня заглянула в сумку, проверяя, на месте ли кошелек и телефон. Девушка не уходила, продолжая смотреть на нее со странно восторженным выражением. Она была невысокой и худенькой, казалось, будто особенно сильный порыв ветра может легко снести ее с ног. Несмотря на тайскую внешность, ее английский был безупречен, почти так же хорош, как у Кирана.

– Спасибо, – растерянно пробормотала Соня.

Девушка, будто только этого и ждала, тут же протянула ладонь и представилась:

– Меня зовут Джания, в переводе это означает «жизнь». – Соня нерешительно протянула руку в ответ, и ее пожали с неожиданной энергичностью. – А как тебя зовут?

– Соня, – пробормотала она, все еще потерянная из-за внезапно прерванного сна и неожиданно нарисовавшегося знакомства. – В переводе… – она запнулась и поймала себя на том, что понятия не имеет, что означает ее имя.

Джания, словно прочитав ее мысли – или попросту заметив замешательство в ее взгляде, – рассмеялась. Смех был мелодичным и легким, как переливы крошечных колокольчиков.

– Это нормально, если не знаешь, – успокоила она, – но мы можем посмотреть в интернете. – И, не дожидаясь приглашения, уселась рядом, вытягивая стройные смуглые ноги и доставая из кармана шортов телефон. Солнце, пусть и не такое яркое, как днем, ударило Соне в глаза, и она поморщилась, что не ускользнуло от зоркого взгляда Джании. – Сейчас будет закат. Хочешь посмотреть? Солнце быстро опустится.