Цитаты из книг автора «Михаил Шишкин»

Смотрю на нее иногда и узнаю себя

Разве может все это быть реальностью, да еще моей? Конечно, не может. Ну, хорошо, дождь, но ведь это может быть совсем другой дождь. Мало ли дождей. Ведь не каждый из них настоящий.

Скажи, а ведь может такое быть, что все кругом на самом деле не существует?

Сегодня увидела, как девочка упала с

берут с собой эти плоды, а если почувствуют дурной запах, умирают. Вот это про меня. Понимаешь, все живое, чтобы существовать, должно пахнуть. Хоть как-нибудь. А все эти дроби и вообще все, чему учили, – не пахнет.За окном какой-то полуночник сейчас бредет, футболя пустую бутылку. Звонкий звук стекла по асфальту на пустынной улице.Разбилась.Ночью в такие минуты так одиноко и так хочется быть хоть чему-то причиной.И нестерпимо хочется быть с тобой! Обнять тебя, приласкаться.А знаешь, что получится, если вот этот звездный числитель за окном поделить на знаменатель? Одну половину Вселенной на другую? Получусь я. И ты со мной. Сегодня увидела, как девочка упала с

й. А тут ерунда какая-то закорючкой, а туда же – корень! И как можно понять минус? Минус окно – это как? Оно же никуда не денется. И то, что за окном.Или минус я?Такого же не бывает.Я вообще человек всего, что можно потрогать.И понюхать. Понюхать даже больше. Как в книжке, которую папа читал мне в детстве перед сном. Есть разные люди. Есть люди, которые все время сражаются с журавлями. Есть люди с одной ногой, на которой они передвигаются стремительно, и у них настолько большая ступня, что они укрываются в ее обширной тени от солнечного зноя и отдыхают, словно внутри дома. А еще существуют иные люди, которые живут только запахами плодов. Когда им надо отправиться в дальний путь, то они

♥ И Млечный Путь делит небо наискосок. Ты знаешь, это похоже на какую-то гигантскую дробь. В числителе – половина Вселенной, и в знаменателе – другая половина. Всегда ненавидела эти дроби, числа в каком-то квадрате, в кубе, какие-то корни. Все это такое бестелесное, непредставимое, совершенно не за что ухватиться. Корень он и есть корень – у дерева. Крепкий, лезет, хватается, жрет землю, цепкий, сосущий, неудержимый, жадный, жи

просто идешь по полю или лесу, а всяк норовит опылить, осеменить. Все носки в семенах травы. А помнишь, мы нашли в поле зайца с перерезанными ногами – косилкой.Кареглазые коровы.На тропинке – козьи орешки.Наша запруда – муть на дне, цветущая жижа, полная лягушачьей икры. Толстолобики бодаются с небом. Вылезаешь из воды и ощипываешь с себя водоросли.Я легла загорать, закрыла лицо майкой, ветер шуршит, как накрахмаленное белье. И вдруг что-то в пупке щекотное – открываю глаза, а это ты тонкой струйкой сыплешь из кулака песок мне на живот.Идем домой, а ветер испытывает деревья и нас на парусность. Собираем опавшие яблоки – первые, кислые, на компот – и кидаемся этими паданцами.

У кого это было написано про людей, жадных счастья? Как хорошо сказано! Это ведь я – жадная счастья. А еще стала замечать, что повторяю твои жесты. Говорю твоими словами. Смотрю твоими глазами. Думаю как ты. Пишу как ты.Все время вспоминаю наше лето.Наши утренние этюды маслом на поджаренных хлебцах.Помнишь наш стол под сиренью, покрытый клеенкой с бурым треугольником – следом горячего утюга?А вот это ты не можешь помнить, это только мое: ты прошел утром по траве и на солнце будто оставил сверкающую лыжню.И запахи из сада! Такие густые, плотные, прямо взвесью стоят в воздухе. Хоть наливай в чашку вместо заварки. И у всего кругом только одно на уме –

Перечитала твою первую открытку. Да! Да! Да! Именно так! Все рифмуется! Посмотри кругом! Это же рифмы! Вот мир видимый, а вот – если закрыть глаза – невидимый. Вот часовые стрелки, а вот к ним рифма – стромбус, в миру ставший пепельницей. Вот сосна штопает веткой небо – а вот на полке аптечная травка, полезная тем, что гонит ветры. Это мой забинтованный палец, теперь, наверно, шрам останется навсегда, а рифма к нему – тот же мой палец, но еще до моего рождения и когда меня уже не будет, что, наверно, одно и то же. Все на свете зарифмовано со всем на свете. Эти рифмы связывают мир, сбивают его, как гвозди, загнанные по шляпки, чтобы он не рассыпался. И самое удивительное, что эти рифмы уже всегда были – изначально, – их нельзя придумать, как невозможно придумать самого простого комара или вот это облако из класса долголетающих. Понимаешь, не хватит никакого воображения, чтобы придумать самые простые вещи!