Одинокий воин в отполированной кирасе, из-под которой выпирала массивная кольчуга, вошёл под своды гигантской пещеры. Тяжёлые шаги повторялись отзвуками эха. Напряжение возрастало, воин волновался, но любопытство пока пересиливало.
«Неужели ловушка? Неужели я так легко купился на это? Галахард и Уриенс тысячу раз были правы, запрещая мне покидать замок одному… Но есть что-то сильнее разума… Сердце! И оно ведёт меня вперёд… Только бы не ошибиться!»
Рука поправила прядь тёмно-каштановых волос, схваченных золотистым обручем, признаком высшей власти. Воин был королём! Совсем юным по годам, но взрослым по поступкам.
Самый главный и самый безумный поступок он, пожалуй, совершал сейчас.
Лицо короля светилось молодостью, но выглядело уже совсем не по-мальчишески. На щеках и скулах начала пробиваться грубая щетина. Из-под густых тёмных бровей смотрели зрачки серых проникновенных глаз. Острый нос и неподвижное горизонтальное положение узких губ добавляли королю строгости и мужественности, делали ещё взрослее.
На доспехах был выгравирован золотой лев, родовой герб. Его контуры отбрасывали яркие искры, обозначая прекрасную мишень. «Додумался! Зачем послушал его? Напялил парадную кирасу!»
Воин-король всё сильнее и сильнее стал сжимать рукоять меча. Неизвестность довлела над ним…
«Что же там, впереди?»
Юноша прошёл уже три сотни ярдов, но пещера не становилась уже. Он обернулся и увидел, как в арку входа обозначают лучи полуденного солнца. С каждым шагом вперёд должно было становиться всё темнее и темнее. Однако дневной свет, вопреки всем законам природы, будто бы продолжал движение вместе с гостем загадочной обители.
Всю свою недолгую жизнь король выслушивал за спиной тихие сплетни о своём таинственном появлении на свет и необъяснимых вещах, творившихся в его ранние годы. Увы, этих ранних лет он не помнил, а уже в сознательном возрасте ничего необычного вокруг себя не замечал.
Сказки, которые могли и вдохновить, и погубить мечтательного мальчика, юного короля скорее раздражали, заставляя всё больше времени уделять любимому занятию – упражнениям с мечом. В итоге за все отрочество и юность волшебных событий с ним так и не приключилось. «Видимо, это – удел королей!» – рассуждал он совсем не по-детски, – «Мальчик-король отличается от всех остальных мальчишек тем, что, играясь с оружием, он представляет себе не битву с драконами, а схватку с вражеским войском. И из этой схватки необходимо выходить победителем; иного выхода нет, если за спиной лежит всё твоё королевство».
Жизнь его была тяжела… Король-изгнанник, король-сирота… Только названный дядя Уриенс неистово и рьяно защищал его от тех, кто пытался лишить мальчика королевского титула. «Это – сын Утера Пендрагона! Моего господина! Великого правителя земель запада! Есть ли те, кто хочет оспорить его права на престол?» – Уриенс потряхивал своим увесистым мечом. «Почему он тогда здесь, Уриенс, а не в своём Даведе?» – бывало, кто-то вступал в спор. «Придёт время, и Давед, и южные, и северные земли соберутся под его кулаком!» – Уриенс был непоколебим.
– Ты так часто упоминаешь имя моего отца… Расскажи о нём! Как он погиб? Кто моя мать? – после этих расспросов юного короля каменный Уриенс давал слабину и молча, потупив взор, уходил от ответов.
А за спиной король опять слышал: «Это мальчик – сын злой колдуньи! Он погубит всех нас!» «Нет! Ты что! Он избранник богов! Он приведёт наше королевство к славе!» «Дураки! Нет никаких богов! А всё наше королевство – замок да пара убогих деревень! Долой мальчишку, посадите нами править толковую голову!» «Да говорю же, он – избранный!» «Меченный злом он!» «Да что теперь, его в зад целовать, раз избранный да меченный?!»
Как сильно эти слова кололи сердце юного правителя! Но не сломили его! Только сделали крепче.
И сейчас, ещё не достигнув двадцатилетнего возраста, он успел окружить себя ореолом славы. Британские земли в то время были суровы и неприветливы. Лишь южные территории, занятые Римской империей, имели связь с прочими европейскими народами и вели вялую торговлю. Большая же часть острова жила по своим законам. Небольшие деревни воевали между собой за право продолжения жизни. Охота и рыбная ловля не могли досыта прокормить людей, а земледелие и скотоводство пока что не использовались повсеместно. Зато римляне научили бриттов ковать мечи и доспехи, строить замки. Жители острова быстро переняли эти науки. Теперь вокруг каждого замка рождалось новое королевство, которому присягали люди ближайших деревень. Однако, справедливости в каменных городах было мало. Правители утверждали свою власть не законом, а силой…
А молодой король решил изменить всё. «Что ж, считаете меня особенным, значит, я буду таким! Избранником богов или меченным злом, решайте сами! Но в моём королевстве будет то, чего не найдёшь в других – мир и справедливость!»
И его замок для всех окрестных земель стал оплотом правды. Иных защитников у бриттов не было… Король ввёл жёсткие законы, обязался охранять мирный быт простонародья, а также, несмотря на возраст, отстоял своё право на трон.
Люди за его спиной продолжали шептаться о том, что ему помогает колдовство. Но колдовство здесь было ни при чём… Воля и холодный разум вели короля вперёд.
Был один необычный случай… Вернее, король не сомневался, что это был лишь сон. Но сон этот вошёл в его память, словно явь.
Королю было четырнадцать лет. Он охотился вместе с Галахардом и свитой приближённых. Они ночевали в лесу. Юноша проснулся, когда было темно. Удивительно, но бдительный Галахард мирно посапывал! Костёр догорал, отбрасывая слабый свет на сонный лагерь. Тут что-то зашевелилось в кустах! Что-то светлое… белое… сияющее… И король увидел сначала голову, а потом и всё тело величественного единорога… Но вдруг налетел ветер, костёр заполыхал ярче – единорога и след простыл. Тут же проснулся Галахард. «Что случилось?!» – изумлённо выпалил он. «Всё в порядке», – успокоил король, – «Просто ветер…» Наутро он спросил Галахарда, мог ли тот ночью задремать. «Как можно! Всю ночь я охраняю тебя, мой король, не смыкая глаз!» Получалось, это был лишь сон… Но единорог был таким реальным… Даже не из сказок и легенд друидов, а живым, настоящим!
Друиды!
Король очень любил этот странный лесной народец. По возможности следил за ними, их обрядами, обычаями… Друиды-то и стали причиной появления короля под сводами пещеры исполинских размеров.
Друиды не строили домов, таких, какие строили бритты, а жили в лесу. В замке, в бриттских деревнях они появлялись редко. Все в рваных грязных одеждах, точно из древесной коры, вечно пахнущие болотом и хвоей. Король знал, что крестьяне иногда ходили к друидам за зельями, травами, врачевались у них. Поговаривали также, что друиды владеют колдовством… Потому большинство бриттов всё-таки сторонились их… Не боялись только почитатели старых богов.
Король часто задумывался о богах и их земных проповедниках… Кто-то верил в богов старых, потому что они свои. Кто-то – в богов римских, ведь если боги римские, значит, они сильнее. А тем временем, уже целые толпы жителей замка вились вокруг чёрного человека, говорившего о боге на кресте. Мол, этот бог – единственно верный, а кто не уверует в него, тому суждено полыхать в пекле… «Тоже сильный довод в пользу истинности веры!» Королю друидское верование было милее, но не потому что оно было своим, нет. Наблюдая за друидскими обрядами, он находил обряды эти какими-то простыми, естественными… Словно в них лесные люди ещё больше единились с природой.
Сам же король ни во что не верил, кроме надёжного меча и думающей головы. Его детство, прошедшее без родителей, любви и заботы, подарило ему лишь множество интриг и заговоров за спиной. Не до богов было!
Да, друиды сторонились больших поселений, но рядом с королевским замком их как раз можно было встретить. Три священные поляны расположились меньше чем в миле от каменных стен… Рассветная, закатная и полуденная. Там и свершались их чудны́е обряды. Неуклюжие пляски, песнопения, то до ужаса противные, то невероятно сладкоголосые, взывания к богам – всё это забавляло государя.
Его приближённые друидов либо побаивались, как прочие бритты, либо надсмехались над ними. Симпатий короля никто не разделял… А того так и тянуло к ним. И вот однажды он пришёл в их деревню! Лесовики жили на деревьях, в деревьях, под кореньями деревьев… Ни одного нормального дома! Старейшины приняли короля. Они сообщили, что давно заметили его интерес к их народу… Король пообещал, что друидские святыни, поляны, священные деревья он возьмёт под свою защиту, и никто более не посмеет их осквернить. Друиды приняли королевскую помощь, теперь он стал их другом и желанным гостем.
И вот, в один из дней король наблюдал за пляской, через которую воздавалась хвала одному из богов.
В этот раз друиды чествовали Бэла, бога солнца, на своей главной полуденной поляне. Король засмотрелся на зрелище. И ему почему-то почудилось, что отшельники в этот раз будто бы вкладывают все свои силы в воззвания к небожителю, точно молятся ему в последний раз.
Внезапно рука, появившаяся из пустоты, потянула правителя за рукав:
– Идём со мной! С тобой хотят говорить… – Король дёрнулся, развернулся и выхватил меч, бывший всегда при нём. В полушаге стоял мужчина ростом около четырёх футов10. Но именно мужчина, не карлик! Плечистый, коренастый, с приличным животом, огромной, коричневой, древесного цвета бородой. Он был одет в серо-зелёный балахон с капюшоном, укрывавший почти всё тело и голову, кроме лица.
– Ещё никому не удавалось подкрасться ко мне незамеченным! Кто ты? И чего ты хочешь?
– Меня зовут Прадери. Я – друид. Я хочу отвести тебя к своему владыке. Он просил меня об этом… – должного уважения к королю у странного человека явно не было, но в тот момент правителя это беспокоило меньше всего. «Что за Прадери? Откуда ты взялся?!»
– Друид? Ты не похож на них! – король указал на поляну, – И какой ещё владыка? Владыка в этом королевстве только один – я!
– Не похож… Но нельзя судить о дереве по его коре! Ведь ты видел только младших друидов. Да, они живут на деревьях и взывают к богам на молельных полянах. Но нас, друидов, много… И мы разные! – Прадери выдержал паузу, разграничив ответы на два различных вопроса. А говорил он спокойно, уверенно и как-то угрюмо, – Ты – король! И с этим никто не спорит. Но есть владыки, перед которыми преклоняются все короли…
– Кто же?
– Идём. Скоро всё станет понятно. Если будет угодно, можешь надеть лучшее убранство. Ибо подобного дня в жизни твоей больше не будет.
– Тогда не день ли это моей смерти? – испытующе спросил король.
– Зачем куда-то идти за смертью, если я настолько бесшумно могу оказаться рядом?
Правитель усмехнулся и взглядом показал друиду на острие своего меча, мол, если ты сумел бесшумно приблизиться ко мне, это ещё не победа. Но с быстротой, равной хладнокровию, в руках Прадери из-под полы балахона появились небольшой лук и стрела, которую он не глядя выпустил вверх. Король пребывал в секундном замешательстве, а к его ногам откуда-то с верхних ветвей рухнул огромный жирный фазан. Маленькая, почти игрушечная стрела пробила птичью голову, не повредив тушу. Удивление, восхищение и настороженность по отношению к незнакомцу возросли.
– Ты по-прежнему мне не доверяешь, – сказал Прадери, – Но я уже знаю, что ты пойдёшь со мной. Не стоит терять время.
– Я должен идти один?
– Да. Один.
– И я не должен никого извещать о нашей встрече?
– Можно и известить. Но ты не сделаешь этого.
Король задумался: «Безумие, чистое безумие – взять и куда-то пойти с подобным спутником!» Он, молодой, но прагматичный правитель, не мог такого допустить. «Но и ловушкой это вряд ли могло оказаться… Друид прав, он мог давно совершить убийство, но не сделал этого. Тогда какая опасность может подстерегать меня? Быть захваченным в плен с целью выкупа? Или встреча с грабителями? Сущая глупость: мелкие разбойники в окрестностях замка давно перевелись, а недруги заплатили бы за мёртвого короля гораздо больше, чем за живого», – любопытство брало верх.
И вот, первый раз в жизни король решился на столь ветреный поступок!
– Лучшее одеяние говоришь? Ну, что же! Жди меня возле этой поляны через час.
И ровно через час король вернулся, облачённый в начищенные доспехи, с позолоченным обручем, заменявшим корону на голове. Своим советникам Галахарду и Уриенсу он сообщил, что отправился в друидскую деревню, дабы посетить их главный праздник в качестве почётного гостя по просьбе местных старейшин. И Галахард, и Уриенс советовали взять с собой охрану. Когда король наотрез отказался, не стали настаивать. Они-то уж точно не считали лесовиков опасными.
А Прадери невозмутимо зашагал прямо в чащу. На ходу буркнув:
– Следуй за мной!
Король стал понимать, что смотрится в своей сверкающей броне в лесу гораздо более нелепо, чем грязные друиды, пляшущие на поляне. Воин, пусть и не в полном вооружении, ломился через тернии и вёл себя крайне неуклюже.
«Зачем? Зачем я слушаю его? Зачем следую за ним? Глупо же!» – думал он, но шёл вперёд.
Спутники продирались сквозь заросли довольно долго. Вернее, продирался, в основном, король, а Прадери уверенно шагал по лесному бездорожью, словно по гладко вымощенной дороге, минуя всякие преграды. Вдруг неожиданно дорога действительно появилась под ногами, будто бы из ниоткуда.
Только что король и друид ступали по сырому мху, усыпанному листьями, а теперь шли по ровной утрамбованной тропе. Правитель бросил взор назад. Змейка дороги ползла за ними издалека. «Как такое возможно? Ведь я совсем недавно провалился по колено в канаву, а потом получил веткой по лицу…» Прадери же продолжал невозмутимо идти вперёд. Король хотел ему задать вопрос о том, как они оказались на широкой дороге, но вдруг обнаружил, что небо потемнело, окунулось в вечерние сумерки. Хотя совсем недавно солнце парило в самой вышине.
«А вот это ли не колдовство???»
– Уже вечер? Мы же только вышли!
– Да, – коротко отрезал Прадери.
Король хотел переспросить, а на небе уже засияла луна и яркие звёзды. «Точно, колдовство! Вокруг царит колдовство!» – иного ответа не было, старые легенды, выходит, не врали. Рука по привычке схватилась за меч. «Можно попробовать убить своего странного спутника, можно пуститься бежать во весь опор назад. Но получится ли это у меня? Здесь господствуют необъяснимые силы. Пожалуй, пока что разумнее всего – покорно следовать за друидом…»
День и ночь сменили друг друга ещё одиннадцать раз, но король даже не чувствовал усталости, будто только что вышел из замка. И сна ни в одном глазу!
Однако после всей этой смены рассветов и закатов правителя стала волновать не только собственная судьба, но и судьба его королевства, в том числе оставленного замка: «Предположим, меня действительно нет уже одиннадцать дней… Меня ищут, наверняка ищут, но безрезультатно… И что будет, если приближённые решат, что поиски далее бесполезны?..»
– Долго ещё? – спросил он у Прадери.
– Нет… – как всегда кратко ответил тот. Но его нет ставило лишь смутные временные рамки. Светило солнце и шелестел бескрайний лес…
Однако друид на этот раз ответил довольно точно. Очень скоро деревья всё же расступились. Когда между ними появился просвет, король несказанно обрадовался. Открылся вид на просторные поля, посреди которых возвышался высокий изумрудный холм. У его подножия был очерчен каменными плитами огромный вход в пещеру. Причём степенное спокойствие холма никак не сочетались с грубостью и резкостью камня.
На возвышении было возведено величественное сооружение из огромных монолитов, поставленных вертикально по кругу. Сверху лежали такие же монолиты, образуя колоннаду. Внутри сооружения было несколько ворот, сооружённых из камней меньшего размера, двух вертикальных и одного лежащего на них сверху поперёк. Все глыбы были идеально отёсаны и выровнены с необычайной точностью. Всё время пока приближался к холму, король не мог оторвать взгляда от загадочной конструкции. Стал гадать, в каких целях она могла использоваться…
Когда путники подошли вплотную к подножью, где начинался вход, Прадери опять бросил короткую фразу:
– Дальше один!
Разговаривать с угрюмым спутником больше не хотелось, и король зашагал внутрь. Сначала уверенно, так, что под сводами пещеры зарокотало эхо. Потом всё осторожнее и осторожнее…
Он прошёл более полумили. Солнечная арка входа скрылась за плавным поворотом, но в пещере по-прежнему было светло, как днём. Своды сузились примерно раза в два, но проход всё равно оставался огромным. Вдруг впереди забрезжил свет, такой необычный и искрящийся, как будто в погожий, но облачный день плотную белёсую пелену рассёк прорвавшийся через неё солнечный луч. Король подумал, что тоннель через холм сквозной, и сейчас он окажется на противоположном склоне.
Но тоннель закончился, и путник, к своему удивлению, оказался не на открытом пространстве, а в зале невероятных размеров, служившим кому-то обителью. Этого кого-то король уже мог видеть. Точнее, увидел краем глаза, но вроде как боялся смотреть на него прямо. А потому стал судорожно изучать архитектуру грандиозного помещения. По гладким стенам аккуратно и равномерно стекали ручьи, образуя внизу круговой водяной ров. Из коричневатого земляного купола со всех сторон выпирали драгоценные камни, расставленные по поверхности всего свода с размеренной точностью, но просто и естественно. И нельзя было понять, живое существо это сотворило или сама природа. А ещё внутри абсолютно всё: стены, ручейки, драгоценные камни – светилось летним солнечным светом. При этом жарко внутри пещеры не было.
– Приветствую тебя, король Артур, сын короля Утера и девы Озера, король Камелота и хранитель иных королевств земель Дану!
О проекте
О подписке
Другие проекты