4,3
3 читателя оценили
259 печ. страниц
2008 год

Михаил Серегин
ДМБ: Упал, отжался!

Глава 1
В бой идут одни «черпаки»

Планета была пустынной и раскаленной. Дышать отважному первопроходцу космоса было нечем, но он старался. Очень старался. А что еще ему оставалось? Спасти его мог бы только верный спичечный коробок, но воспользоваться им не было ни малейшей возможности – сквозь запотевшие иллюминаторы просматривалась огромная зеленая туша местного чудовища. Монстр сотрясал окрестности громовым ревом. Окрестности послушно тряслись, покачивались и проявляли первые признаки морской болезни…

Рядовой Валетов попытался сглотнуть вязкую слюну. Не получилось. Страдающий от недостатка жидкости организм требовал воды и с негодованием отвергал теплую, пропахшую резиной замену. Однако какое-то действие этот неудавшийся глоток все-таки произвел: рев стал отчетливее, в нем даже различались слова. Часть из них явно имела русское происхождение, но не была внесена в большинство словарей. Однако всяческий смысл произносимого, если он и был, надежно гасился двумя слоями резины и шумом в перегретой голове.

В отличие от своих подчиненных, лейтенант Мудрецкий стоял на плацу без противогаза и химзащиты. По этой печальной причине мощные речевые обороты, исторгаемые командиром отдельного мотострелкового батальона подполковником Стойлохряковым, доходили до лейтенантских ушей беспрепятственно. Левое ухо за последние полчаса несколько утратило чувствительность.

– …И, вашу мать, такими рас… – Слышимость исчезла совсем, осталась одна видимость. Подполковник хлопал ртом, как вытащенный из воды карась. Нет, не бывает у карасей такого пуза. Скорее все-таки карп. Мудрецкий чуть тряхнул головой, в ухе щелкнуло, и звук опять включился на полную мощность: – …Командовать в этой дыре!!!

Стойлохряков задохнулся, грозно выпучил глаза и утер трудовой пот с лоснящегося багрового лба. Перед ним тихо раскачивались под слабым летним ветерком прорезиненные фигуры с выпученными стеклянными глазами и решетчатыми рылами. Затея удалась на славу: новые противогазы раздавали здесь же, на плацу, и никто не успел выдрать клапан или вывинтить переговорную мембрану. Взвод химзащиты тихо варился в собственном поту и задыхался по стойке «смирно».

– Ладно, сынки. – Комбат довольно ухмыльнулся и сменил гнев на милость: – Противогазы снять!

Над зеленью химзащиты взошли два десятка солнышек – местами красных, а местами и бледно-сизых.

– Значит, так, бойцы. – Стойлохряков начал прохаживаться вдоль хрипящего и постанывающего строя. – Все вы тут грамотные, за международными новостями следите, даже за спортивными, – командирский взгляд впился в шатающегося Валетова. – Так что сейчас возьму самого умного, и пусть проведет с вами политзанятия по нынешнему положению! А чтобы вы не думали, что я тут ничего не знаю, расскажу вам все просто и по-человечески. Или кто-то хочет? Нет желающих? Ну, тогда радуйтесь, родина доверяет вам и в моем лице ставит боевую задачу. Боевую, я сказал!

«Чечня… – Мудрецкий почувствовал, что пот на спине не такой уж горячий, как казалось вначале. – Все-таки припомнили мне эти учения».

– Не бойтесь, на курортах Кавказа загорать не придется… – Телепат в погонах оскалился, увидев маскировочный зеленый оттенок на лицах подчиненных. – Хотя, может быть, еще попроситесь. А я, если буду добрый, соглашусь.

«Таджикистан? Нет, там сейчас вроде бы спокойно… – Лейтенант вдруг вспомнил, что комбат говорил о международном положении. – Неужели в Багдад пошлют?!»

– Вы у меня кто? Молчать, когда я разговариваю!!! – взъярился Стойлохряков. – Вы у меня взвод химзащиты, то есть должны защищать меня с батальоном от оружия массового поражения. Понятно? До всех дошло? Так вот, если кто еще не слышал, сейчас такое оружие находится в руках не только наших вероятных союзников, но и террористов. Как отечественных, так и иностранных. Включая те страны, которые их поддерживают. Значит, что? Лейтенант, я вас спрашиваю, что это значит?

– Значит, могут применить, товарищ подполковник. – Мудрецкий немного подумал и добавил: – Или у нас, или рядом, но так, что достанут.

– Правильно мыслишь. И вот что мы будем делать, если они применят, а у нас солдаты-химики только и умеют, что потешаться над своими боевыми товарищами? Ась, рядовой Валетов? Чего делать-то будем?

– Опозоримся, товарищ полковник. – Фрол пожирал глазами начальство, словно голодный абориген каких-то островов свежезабитого английского мореплавателя Кука.

– Да хрен бы с вами, что вы опозоритесь, – зарычал Стойлохряков. – Вы меня опозорите, да так, что дальше… – Тут комбат вспомнил финал учений и махнул рукой: – Ладно, и не такое уже успели. В общем, слушайте боевой приказ!

Химики распрямились и перестали шататься. – Приказом по Приволжскому военному округу за подписью генерал-лейтенанта Лычко ваш взвод, как особо отличившийся в ходе совместных учений. – Комбат обвел тяжелым взглядом шеренгу, не нашел улыбок и продолжил: – Направляется для дальнейшего совершенствования боевой подготовки в длительную командировку.

– А как же дембель, товарищ полковник? – жалобно взвыл кто-то старослужащий из середины строя.

– Хороший вопрос, – благосклонно кивнул Стойлохряков. – Приказ министра обороны мы ни отменять, ни приостанавливать не имеем права, поэтому товарищи дембеля могут спокойно спать в родной казарме. Точно так же мы должны оставить в расположении части всех, кто не прослужил у нас полгода. Так что в командировку поедут наиболее опытные бойцы во главе с командиром взвода. Товарищ лейтенант, к… – Комбат посмотрел на часы. – В общем, после обеда чтобы был в штабе со списком. Двенадцать человек, и среди них – младший сержант Простаков, ефрейтор Резинкин и рядовой Валетов. Обязательно. Генерал Лычко лично приказал. Еще вопросы есть?

– Товарищ подполковник, – негромко поинтересовался Мудрецкий, – а куда едем-то?!

– Радуйся, лейтенант, почти что домой поедешь! – Рожа Стойлохрякова стала такой сладкой, что с ней можно было пить чай. Вприглядку. – Столица наших химвойск, чтоб ты знал, расположена на территории Саратовской области!

– Знаю… – На глазах изумленных солдат командир взвода побледнел так, что его шею невозможно стало отличить от новенькой подшивы. – Товарищ… комбат… – судорожно вздохнул Мудрецкий. – Может… Разрешите подать рапорт о переводе на Северный Кавказ?

– Не дождешься! – зарычало взбешенное начальство. – Раньше надо было, раньше! Я тебе предлагал? Предлагал! А теперь поздно! Иди служи, пиджак! Это тебе не в микроскоп на микробов любоваться!

* * *

Столица нашей великой державы, как известно, город Москва – по крайней мере сейчас, а за дальнейшее не поручусь. Столица российских космонавтов – Звездный городок, поскольку Байконур со всем хозяйством остался в сопредельном государстве. Столица нынешнего Военно-морского флота – небольшой городишко Североморск, чуть севернее Мурманска. Столица ракетчиков… ну, это вам знать не обязательно и вообще не имеет никакого отношения к нашему повествованию.

Есть своя столица и у героических войск радиационной, химической и биологической защиты. Расположена она действительно на территории Саратовской области, в укромной долинке Приволжской возвышенности…

Товарищ особист, товарищ особист! Ну что ж вы сразу за блокнот хватаетесь! Ничего секретного сейчас не будет, разве ж я не понимаю? Разве ж я подписку не давал? Все в порядке, и газеты об этом писали, и телевидение показывало, и даже международные организации туда наблюдателей посылают. Да, и «Гринпис», будь он неладен. И бен Ладен, гринзвездец ему, тоже знает. А если не знает, то догадывается. А если не догадывается, то все равно он такие книжки не читает.

Называется эта столица – Шиханы. Точнее, Шиханы-2, а военного адреса мы все равно не скажем. И слышал об этом месте любой житель Саратовской области, а уж студент Саратовского университета – тем более. Тем более биолог.

Тем более закончивший военную кафедру. И слышал, несмотря на все секреты, столько, что при малейшей возможности выбора поедет в Чечню. Жить-то хочется…

* * *

Собирали и провожали командированных не то чтобы с музыкой, но почти всем батальоном. Бог его знает, чем и как встретят далекие и чужие Шиханы. Может, там и гуталин – кожно-нарывного действия… Огромную, килограмм на пять, жестяную банку сапожной радости от щедрот своих выставил не кто-нибудь, а лично прапорщик Евздрихин. Он же, скрипя зубами, выдавал отбывающим новенькое снаряжение. Уже не от щедрот, а по личному распоряжению товарища подполковника Стойлохрякова – дабы все химвойска видели, что даже последние раздолбаи в отдельном батальоне экипированы не хуже разведчиков. Скрипел прапорщик, чуть не плакал. Вот камуфляж, ни разу не надеванный, нулевый – а ведь кое-кому из этих дятлов уже четвертый за год меняют, это ж понимать нужно! Или вот десантные ранцы вместо вещмешков… ну, пусть не новые, но все-таки! Берцы вместо сапог – это уж совсем зря, в кирзачах-то по всяческой гадости бегать не то что быстрее, но уж точно безопаснее…

А самым обидным для Евздрихина было даже не расставание с ценным войсковым имуществом – ну, не обеднеет он, не обеднеет, хотя и жалко дюжины комплектов. Обидно было, что стоял рядом с ним лейтенант Мудрецкий. Стоял и внимательно наблюдал, чтобы выдавал старый прапорщик положенное и не подсовывал ненужное. Мальчишка, пиджак, только-только научился портянки мотать, а туда же – проверять! Если бы нужно было прапорщику Евздрихину подсунуть в убывающую команду что-нибудь слишком уж завалявшееся – и не заметил бы лейтенант, как не в силах подсмотреть фокусник из сельской самодеятельности секреты великого мага Дэвида Копперфилда. Да и вообще, кто он такой, тот Копперфилд?! Подумаешь, вагон у него бесследно исчезает, так ведь появляется потом! Не-ет, дорогой, а ты этот вагон оприходуй, да еще так, чтобы не только исчезновения не заметили – не вспомнили бы, что он и на свете был…

«Господи, да убери ты куда-нибудь этого сопляка!» – взмолился прапорщик в глубине души своей. И случилось чудо – услышана была молитва, и явился ангел. В сиянии начищенных ботинок, в одеждах, пропыленных и пропеченных до неразличимости цвета маскировочных пятен, и в кепке с офицерской кокардой вместо нимба.

– Пошли, Юрец, – вздохнул ангел, сильно похожий на командира разведвзвода старшего лейтенанта Бекетова. – Комбат приказал тебе оружие выдать.

– Да я уже… – Мудрецкий хлопнул по приятно оттягивающей портупею кобуре.

– Так то ты, а то твои! Давай, давай, бери тех, кто уже с вещами, – и на выход! В смысле – в оружейку!

– Слушай, а зачем нам автоматы? – опешил Юра. – Мы ж не разведка, нам химзащиты и противогазов хватит…

– Ага, ага, и еще лопаты вам нужны. Зараженное дерьмо разгребать. – Бекетов ухмыльнулся. – Действовать будете в условиях, максимально приближенных к боевым. Так что получите, распишитесь и попробуйте только потерять по дороге!

– А если кто-нибудь отнимет? – высунулся из-под командирского локтя Валетов. – Вот наедут на нас какие-нибудь гоблины, и что тогда?

– Тогда, рядовой, досылаешь патрон в патронник и производишь предупредительный выстрел в голову, – разведчик оценивающе взглянул на низенького Фрола и добавил: – Хотя для начала можешь и в живот, тебе так удобнее будет. Еще вопросы?

– Слушай, так нам что, и патроны выдадут? – забеспокоился Мудрецкий.

– Пошли, пошли, сейчас ты у меня все получишь! – пообещал Бекетов и направился к оружейной комнате. За его спиной тревожно переглядывались посланные в командировку.

Через полчаса выдача оружия напоминала старую советскую комедию. Да не какую-нибудь, а любимую народом «Свадьбу в Малиновке».

– Это тебе, это тебе, это опять тебе, – приговаривал Бекетов, щедро одаряя химвзвод подсумками и пустыми магазинами. Рывком вытянул зеленый ящик, щелкнул замками, полюбовался на аккуратные рядки гранат. – А вот снова все тебе. Приедешь, спишешь.

Ящик с грохотом откочевал в угол.

– Эй, эй, ты куда его! – потянулся было Мудрецкий.

– Куда, куда… Первый день служишь? Твои еще подорвутся с непривычки, а к нам проверка через две недели нагрянет. Что я, маскировочной сеткой им уху обеспечивать буду? Да не пыхти, комбат приказал. Так, теперь патроны… Это тебе, это мне. – Командир разведчиков по-братски поделил два цинка из следующего ящика.

– Тоже комбат приказал? – уныло поинтересовался Юра.

– Без приказа мы ни шагу, – кивнул Бекетов. – Дымшашки и прочую имитацию на месте получишь, у вас, химиков, этого добра всегда навалом. О, чуть не забыл! Стойлохряков сказал, чтобы каски взяли. И пяток бронежилетов.

– Это еще зачем? Если мы едем туда, куда приказывали, то противогазов хватит… Ну, может, еще химзащита потребуется, – поправился Мудрецкий. – А броники нам на кой овощ таскать?

– В караулы ходить будете. Это вам не Чернодырье, где полсотни машин можно с одним пистолетом охранять. Лычко предупредил – охрана строгая, все по уставу, так что не забудь своим напомнить, что к чему. – Старший лейтенант задумчиво поглядел на железные шкафы. – Ручник еще, что ли? Нет, ребята, пулемет я вам не дам. Еще друг друга постреляете. Ты вот что, цинк пока не открывай. Если в караул ходить, так вам на месте выдадут, а этот заначь. Мало ли чего твои раздолбаи учинят, они к оружию не привыкли. Понял? Ну, тогда все. Хотя погоди. – Бекетов пошарил в кармане и вытащил два картонных коробка. – Держи, это опять тебе. Пригодится.

Юра открыл один коробок и залюбовался аккуратными донцами пистолетных патронов.

– Это тебе от меня лично, – подмигнул старлей. – Неучтенка. Хочешь, постреляй, потренируйся, а то на вашей кафедре небось не приходилось.

– Ну, ты это зря, – обиделся за родной университет лейтенант Мудрецкий. – На сборах стреляли, перед присягой.

– И сколько? – усмехнулся разведчик.

– Три.

– Три раза?

– Три патрона, – не стал врать Юра и тяжело вздохнул. – Я один раз даже попал.

– Ну так ты у нас снайпер! – восхитился Бекетов. – Чего я со своими советами лезу? Ладно, пошли в штаб, товарищ комбат с тобой лично поговорить желает. Уточнить, так сказать, боевую задачу.

Подполковник Стойлохряков пребывал в благодушном настроении. Прихлебывал чаек с лимончиком и поглядывал на часы. До прощания с химиками оставались какие-то минуты. Ну, хорошо, пусть даже пара часов: много они за это время все равно не натворят, разве что Валетов расстарается на прощание. Если успеет. А дальше… Дальше видно будет. Были у комбата кое-какие идеи, а самое главное – были старые знакомые, которые вполне могут поспособствовать спокойной жизни отдельного батальона. Подполковник еще раз взглянул на лениво шевелящиеся стрелки и поставил стакан на стол.

– Значит, так, лейтенант… Выпьем на дорожку?

– Никак нет, товарищ подполковник. – Мудрецкий вздрогнул. – Рабочее время, да нам еще ехать, мало ли что… Мы же сегодня выезжаем, правильно?

– Правильно, – от удовольствия Стойлохряков даже на несколько секунд прикрыл глаза, как кот на солнышке. – Сегодня, в восемнадцать ноль-ноль… Это ж просто сказка какая-то!

– А как мы добираться будем?

– Своим ходом. Да не боись, не пешком! – Комбат гулко хохотнул. – Что я, зверь, что ли… Разбежитесь еще по дороге. Или имущество казенное потеряете, а мне за вас отвечай. Возьмешь «шишигу». И еще у меня к тебе пара вопросов, как раз насчет транспорта. Вот ты у меня уже год с лишним командир химвзвода – чего у тебя не хватает?

– Машины химразведки, товарищ подполковник, – четко отрапортовал Мудрецкий. – Я вам уже докладывал. То есть по документам она числится, но…

Оформите
подписку, чтобы
продолжить читать
эту книгу
220 000 книг 
и 35 000 аудиокниг
Получить 14 дней бесплатно