Цитаты из книг автора «Михаил Самарский»

Лучшее, что есть у человека, – это собака. Т. Шарле

Я, извините, министр культуры, – робко докладывает пудель. – А чего такой маленький? – удивляется президент и обращается к премьеру, вальяжному далматинцу: – Что это у нас за министр культуры? Не могли подобрать другого? – Извините, – отвечает премьер, – дело в том, что на культуру выделяется очень мало средств, если назначить министром большую собаку, она же с голоду помрет… – Кто? – удивился лабрадор. – Собака или культура?

Родственники, недолго думая, передали меня обратно в школу по подготовке собак-поводырей.

Даже неразделённая любовь делает человека счастливым, ибо не каждому дано испытать самое высокое и самое светлое чувство на свете. Если однажды душа услышала мелодию любви, она уже никогда её не забудет. Осень в тот год не сдавалась долго, иногда казалось, что зима и вовсе не

А я ведь тебе говорил, что за любовь нужно биться как гладиатор. За свою любовь нужно идти в огонь и воду.

– Садитесь, ложитесь, кому как удобно, – говорит, – послушайте, что я нашла…

– Все зависит только от тебя, – прищурился старик. – Главное добраться до горы любви, а вывести оттуда несчастную не так уже сложно. Правда, дорога сюда будет тоже не менее опасной. Но зато Эстрелла станет твоей навеки. – Я ее спасу! – вскрикнул Григорий. – Я спасу эту девушку и женюсь на ней. После того как старик убедился, что Григорий готов к бою за невесту, он вызвался стать его проводником.

Тут можно вспомнить печальный пример Марии-Антуанетты, которая, когда ей сообщили, что во Франции нет хлеба, посоветовала французам есть пирожные. Мясо домашних животных в центрально-африканских супермаркетах такой же дефицит, как и пирожные в дореволюционной Франции.

– Ну, вообще-то это противозаконно, – усмехнулась Чанга, – но торговля процветает. Везут на катерах, кораблях в другие страны и там продают в супермаркетах. А мясо обезьян на самолетах отправляют в Европу. Там такой деликатес в цене. Будешь когда-нибудь в Лондоне, загляни на рынок Далстона – там продают копченое мясо обезьян. – Что мне там делать, в том Лондоне? – хмыкнул я. – Да то же, что ты делаешь здесь, – съязвила Чанга. – В каком смысле? – я сначала не понял ее сарказма. – В прямом, – обезьяна хлопнула меня по спине. – Разве ты мог подумать еще несколько месяцев назад, что откроешь на нашем острове школу по подготовке собак-поводырей? Вот язва. Представляете, я ей подробно рассказывал о нашей школе в Подмосковье. И это она теперь мне говорит, намекая на наши занятия с Кито. Но я ведь вижу, она по-доброму со мной шутит. Потому у нас не бывает ссор с Чангой. Она очень добрая и заботливая обезьяна. Правда, все никак не хочет отказаться от мысли приучить меня есть ненавистные бананы и ананасы.

Ну, толстяк, погоди. Если заберусь обратно на катер, я тебе устрою. Пока ты там будешь обнимать свои чувалы, я тебе чемоданчик прогрызу. Когда посудина приблизилась ко мне почти вплотную, мне сбросили спасательный круг. Я вцепился зубами в канатик, обрамляющий круг, и почувствовал, как меня потащили на борт. Да, вот где я убедился, что собаке просто необходимо регулярно грызть кости. Жил бы я на ваших бананах, вряд ли удержался бы на круге. Тут нужно иметь мертвую хватку и стальные челюсти. В общем, вытянули меня из воды. Я плюхнулся на палубу, словно дельфин, и облегченно вздохнул. Сома в сопровождении кого-то из родственников подбежала ко мне и давай меня обнимать, целовать. «Да погоди ты, Сомушка, миленькая, ну что ты меня нацеловываешь, я же соленый как вобла, дай обсохнуть!» А она не успокаивается, что-то тараторит и тараторит. Мне нужно было бы отойти да встряхнуться, но Сома не отпускает. Ладно, думаю, что поделаешь, терпи. Я встал, как затряс туловищем, окатил девчонку с ног до головы. А она только визжит от восторга! Впрочем, их, жителей острова, тоже морской водой не напугаешь. Злость моя прошла, не стал я трогать чужой чемодан. Пусть знает неуклюжий, что в России есть благородные собаки.