В этот же день Алеанора познакомилась со своей свекровью, мамой Людовика, Королевой Аделаидой де Морьен. Аделаида была не высокого роста, на целую голову ниже Алеаноры, одетая в чёрное платье. На лице овдовевшей Королевы лежала печать большого горя. Алеанора была одета в белое платье. Две королевы, пожилая и молодая несколько минут молча, внимательно рассматривали друг друга. Наконец Алеанора первой нарушила молчание.
–
Рада познакомиться с Вами мадам, с мамой моего мужа и мне очень жаль, что мой свёкр и сюзерен Людовик VI, Ваш муж, не дожил до этого дня – при этих словах Алеанора не сделала положенного по этикету реверанса и не поклонилась (как никак она всё-таки Герцогиня, довольно и того что она Государыня поздоровалась первой).
В ответ на это Аделаида промолчала, она стояла и изучающе разглядывала Алеанору. Прошло несколько минут и наконец Аделаида сказала на хорошей латыни.
–
Я тоже рада Вас видеть Герцогиня и, надеюсь, Вы станете хорошей женой моему сыну. Как Вам нравится Париж? Здесь немного другие нравы и обычаи, чем в Аквитании, думаю, Вы полюбите Францию.
–
Париж прекрасный город и очень мне нравится, как и Франция –ответила Алеанора тоже на латыни – Я люблю Вашего сына и надеюсь мы будем достойной парой.
Они беседовали около получаса, говоря друг другу комплименты и учтивые фразы. Наконец Алеаноре это надоело, и она вежливо изъявила желание удалиться. На что Аделаида ответила, что не смеет больше отнимать у Герцогини её драгоценное время. Обе королевы друг другу сильно не понравились.
«Как я смогу жить с этой женщиной под одной крышей?» – с ужасом подумала Алеанора.
Через два дня во дворце был устроен пир, по случаю возвращения Людовика VII в Париж и по случаю его женитьбы. Пир этот был совершенно не к душе для Людовика и Алеаноры, так как прошло совсем немного времени после похорон Людовика VI, но как говорили древние римляне «status quo», положение обязывало из политических соображений дать пир, пригласить влиятельных баронов и представить им новую Королеву Франции.
Алеанора сидела за столом на возвышении рядом с Людовиком и с ужасом и отвращением взирала на то, что творилось в огромном зале. Стояло несколько рядов столов из грубо сколоченных, неотёсанных, почерневших от времени досок. Столы ломились от снеди, на огромных деревянных блюдах лежали зажаренные целиком туши свиней, баранов, оленей, а за столами сидели франки и пировали. Скатертей не было, тарелок тоже не было, франки руками отрывали от туш огромные куски мяса и с громким чавканьем жрали, запивая его вином, помогая себе кинжалами. В зале был полумрак, чадили факела, от дыма резало глаза. Стены из грубого камня были черны от копоти.
Алеанора с тоской вспоминала пиры в родной Аквитании, там стены в замках были обшиты досками, ошкуренными и отполированными, приятными для глаза. На стенах висели ковры, гобелены и картины, а в залах горели свечи, а не факела. Где же бесконечные перемены блюд, положенные на Королевском пиру? Где же наперченные павлины, засахаренные фрукты, рис, сваренный в миндальном молоке и посыпанный корицей? Ни тортов, ни сладкого творога с мускатными орехами и сливками. Где пирожки с разнообразной начинкой, салаты, паштеты? Где яичница с омарами, запеченные трюфели с чесночным соусом? Ничего этого не было, было в изобилии мясо: баранина, козлятина, оленина, свинина, говядина, зайчатина, курятина, гусятина, утятина. Изобилие мяса и вина. Овощи тоже были в изобилии, но наваленные в кучу, отдельно лук, отдельно чеснок, отдельно репа и никаких салатов.
–
Что-то не так миледи? – спросил Людовик – Вам не нравится угощение?
–
Нет, нет мой супруг. Всё очень замечательно! – сказала Алеанора, пробуя цыплёнка.
Она ела понемногу, пробуя от разных блюд, делая вид, что не замечает брезгливые взгляды дам из своей свиты. Агнесса и Изабелла тоже пробовали по чуть-чуть от разных угощений и так же прикидывались, что им всё нравится. «Да, с Королевским двором нужно что-то делать» – подумала Алеанора – «нужны преобразования».
Время перевалило за полночь, пир был в полном разгаре, многие гости, нажравшись и напившись засыпали прямо за столом, к ним подбегали слуги и тут же уносили их. Между столов бегали огромные псы и иногда грызлись между собой из-за объедков. На балконе под потолком расположились музыканты и оттуда неслась весёлая музыка, но её по-прежнему никто не слышал, в зале стоял шум и гвалт, кто-то пытался петь.
–
Нам с Вами пора, моя дорогая супруга – сказал Людовик, вставая и протягивая Герцогине руку.
–
Да, конечно – ответила Алеанора, тоже вставая.
Они покинули пиршественный зал и пошли по дворцовым коридорам. Впереди шла Изабелла с подсвечником в руках, на котором горели четыре свечи. Алеанора шла, осторожно придерживая свои шёлковые юбки, стараясь чтобы они не задели стен и пола.
Они вошли в спальню, комната была хорошо прогрета, здесь было тепло, в печи горел огонь. Стены были завешены красивыми коврами и гобеленами, кровать застелена чистыми простынями, в воздухе витал аромат благовоний. Изабелла поставила на прикроватный столик подсвечник и хотела выйти из комнаты, но Людовик её остановил. Алеанора тем временем сняла герцогскую корону и бережно положила её на столик. Затем стянула с головы полупрозрачную барбету, сняла золотистый тонкий гейдал* и устало села на кровать, посмотрела на Людовика и улыбнулась.
*Гейдал – тонкий двойной пояс, носимый дамами.
–
Дорогая моя супруга – произнёс мрачно Людовик, а Изабелла тут же перевела – к сожалению, я не могу остаться с Вами, я должен Вас покинуть и позаботится о своей грешной душе. Я совершил несколько страшных грехов, пировал, когда положено соблюдать траур, совершил военный поход на замок Тальмон, из-за чего погибли люди. Теперь три дня и три ночи я должен провести в молитве и покаянии. Я ухожу и буду молиться в Соборе, не сердитесь на меня.
–
Ну что Вы, что Вы! – сказала Алеанора, вскакивая с постели –Конечно молитесь.
Она подошла к Людовику и поцеловала его.
–
Я буду ждать Вас.
Людовик развернулся и вышел из комнаты, Алеанора тяжело вздохнула.
Через три дня Людовик появился во дворце.
–
Дорогая супруга, – воскликнул он, увидев Алеанору – я очистился. Моя душа снова в безопасности!
–
Я очень рада.
–
Вы знаете, сударыня, что я воспитывался в монастыре. Я не хотел быть королём, я хотел стать монахом и готовился принять постриг, но случилась беда. Мой старший брат Жофруа, которого готовили в короли и у которого были для этого все данные погиб. И погиб нелепо. Он ехал на коне по берегу Сены, и вдруг мимо пронеслась свинья. Конь внезапно шарахнулся, брат упал и сломал себе шею и умер. И королём пришлось стать мне.
–
Да, это очень печально – сказала Алеанора и взяв мужа за рукав повела вглубь комнаты, усадила в кресло и налила пасет*.
*Пассет – напиток из подогретого молока, вина, сахара и заварки из трав и кореньев. Употреблялся в горячем виде. Хорошо снимает усталость.
–
Выпейте мой дорогой супруг, я полагаю все три дня Вы ничего не ели. Сейчас пажи принесут обед, я уже распорядилась.
–
Вы правы миледи, я действительно ничего не ел три дня.
После обеда Алеанора протянула Людовику несколько рулонов пергамента.
–
Это надо подписать мой дорогой супруг.
–
Что это?
–Пока Вы молились, я составила список того, что нужно переделать в замке. Вы король Франции, и Ваш двор должен сверкать роскошью и великолепием.
–
Роскошью?!
–
Да! Да! Это престиж, авторитет, наш двор должен быть лучшим в мире!
Людовик посмотрел список.
–
Здесь витражи! Камины! Гобелены! Это же стоит денег!
–
Иначе нельзя! Камины вместо жаровен, стеклянные витражи вместо ставень с бычьим пузырём, стены закроем деревянными панелями. Повесим ковры и гобелены и никаких факелов, только свечи!
–
Но это же стоит уйму денег, свечи ведь очень дороги!
–
Престиж того стоит! Твой двор должен быть образцом для всех дворов Европы, а Париж должен стать центром мира. Подпиши бумаги дорогой.
И Людовик подписал.
На следующий день в замке появились бригады мастеров, каменщиков, плотников, столяров. Застучали молотки и зубила. Алеанора руководила работами, переодевшись в мужскую одежду, она сновала среди рабочих и давала ценные указания. Вдовствующая королева Аделаида де Морьен была в бешенстве.
–
Как Вы посмели?! Как Вы посмели?! – сказала она, едва сдерживая себя, чтобы не сорваться на крик – И как Вы одеты?! Это святотатство!
–
Я забочусь о престиже и величии Вашего сына мадам. Он Король и должен жить в роскоши, а не в хлеву! – ответила Алеанора улыбаясь.
–
Что-о-о! Это я живу в хлеву?! – Аделаида затряслась от ярости, ноздри у неё затрепетали, но она всё-таки сдержалась и не сорвалась на крик и оскорбление. Она молча повернулась и с достоинством пошла прочь.
На следующий день Аделаида покинула Сите. Алеанора стояла у окна и с улыбкой наблюдала, как дормез вдовствующей королевы покидает остров. Рядом стояли придворные дамы Агнесса и Изабелла.
–
Ну вот, – сказала Алеанора – один трудный вопрос решили.
Теперь надо решить ещё один.
Она отошла от окна и подошла с к письменному столу.
–
Агнесса, подай мне бумаги и чернил.
–
Сию минуту миледи.
Герцогиня принялась писать.
–
Агнесса, сегодня же отправь в Аквитанию гонцов. Это письмо нужно доставить в Бордо кастеляну моего замка Пьеру де Обюссону, а это моему казначею Рекардо Винченцо, а это в замок Мо Бержон мессиру Карлу де Клер, пусть срочно скачут сюда! – Будет исполнено миледи!
Королева Аделаида де Морьен покинула Париж и направилась в свой замок, где и стала жить, управляя хозяйством. Вскоре у неё появился сердечный друг, дворянин из рода де Монморанси, а потом Аделаида, вдовствующая королева, графиня Морьенская и Савойская, изъявила желание сочетаться с ним законным браком. Алеанору всё это очень устраивало. Теперь в Сите властвовала она.
Прошло две недели и утром, во время завтрака, выбрав момент, Алеанора обратилась с вопросом к Людовику, на французском языке.
–
Дорогой, помню ты так интересно рассказывал о том, что вы, Капетинги, уже третья династия на французском троне.
–
Да, да. А перед нами правили Меровинги, а потом Каролинги – Изабелла, присутствовавшая в комнате, перевела всё на окситанский.
–
Как интересно! – воскликнула Алеанора – А как же так получилось, что Меровинги потеряли власть и уступили её Каролингам?
–
О, это очень интересная история и поучительная – сказал Людовик – Если желаете мадам, я Вам её расскажу?
–
Да, да, конечно, Вы всегда так увлекательно рассказываете.
–
Ну тогда слушайте. В конце пятого века франки захватили обширные земли и основали своё королевство. Их первым королём был Хелдрик сын Меровея, былинного героя полубога получеловека. Отсюда и название этой династии Меровинги. Хелдрик даже штурмовал Париж и разграбил его западные окрестности. Сын Хелдрика Хлодвиг продолжил завоёвывать новые земли. Франки завоевали часть Германии, вплоть до Рейна. Приняли христианство и основали свод законов Салческое право, по которому стали жить. Столицей стал Париж. Простодушные и открытые варвары-франки воспринимали все свои победы как божьи дары, а короля человеком сверхъестественным, который одним прикосновением может исцелить любую болезнь. И вообще король – это прямой потомок богов.
Источником божественной силы Меровингов считали их волосы, поэтому все подданные обязаны были стричься коротко. Чем у человека была короче стрижка, тем ниже было его положение в обществе. Силу, заключённую в королевских волосах, называли королевским счастьем, и все верили, что от неё зависит благополучие всего народа. Меровинги правили железной рукой, воевали с алеманами, с бургундами, подавляли мятежи и когда уходили в поход, вместо них в Париже оставались майордомы. Майордом это управляющий двором. Они распоряжались казной, собирали налоги, следили за чиновниками. В 639 году в аббатстве Сен-Дени умер король Дагоберт I, его сыну
Хлодвигу II было всего пять лет, и править стал майордом по имени Эга. Королевство франков на тот момент распалось на ряд мелких королевств. Эга стал править Бургундией и Нейстрией, столицей был Париж. Когда Хлодвиг II вырос, он так и остался куклой на троне, Эга крепко вцепился во власть. Тоже произошло и в соседнем королевстве
Австразии. Более 110 лет Меровинги были всего лишь длинноволосыми куклами на троне, а правили страной майордомы, которые передавали власть по наследству. Им конечно хотелось самим надеть на себя корону, но на это они не решались, народ свято верил в божественную силу короля, от которой зависит благосостояние всей страны. В начале восьмого века арабы захватили Испанию, а потом вторглись в Аквитанию. Возле города Пуатье войско аквитанцев и франков во главе с майордомом Карлом, по прозвищу Мартел-молот, разгромили арабов. Но даже после этой внушительной победы Карл не решился объявить себя королём. Это сделал сын Карла Пипин, по прозвищу короткий. Последнего короля Меровингов Хильдерика III отправили в монастырь, где он и умер спустя четыре года. А Пипин напялил на себя корону. Эта история очень поучительна, к управлению королевством надо относиться серьёзно иначе власть перехватят – закончил Людовик свой рассказ.
–
Хорошо сказано, но почему мы с Вами не следуем этому золотому правилу?
Людовик с удивлением посмотрел на Алеанору.
–
Я имею в виду аббата Сюжера и брата Андриано. Они, в сущности, уже захватили власть в Вашем королевстве и распоряжаются всем по своему усмотрению, а Вас они даже не считают нужным поставить в известность, когда принимают решение.
–
Вы преувеличиваете миледи. Да, я им доверил распоряжаться казной, сбором налогов и многое другое, но истинный король я!
–
Пока! Пока ещё! Но скоро они Вас и меня устранят, в лучшем случае мы станем куклами на троне!
–
Перестаньте Алеанора! – закричал Людовик – Они мне как братья и никогда не пойдут против меня. И потом их ни так-то просто убрать, кто будет заниматься финансами, торговлей, поступлением в казну податей. Если их сразу убрать начнётся хаос!
–
Не начнётся, подпишите вот это – и Алеанора протянула Людовику свиток – Это указ которым Вы удаляете от двора Сюжера и Андриано и назначаете на их место вот этих людей.
–
Кто эти люди?
–
Они служили моему отцу, они преданы мне и хорошо разбираются в экономике и финансах. Мы не станем давать им всю власть, а только часть и будем их контролировать!
–
Нет, я не могу на это пойти.
–
Ты что забыл, что произошло в замке Тальмон!? Они казнили всех пленных даже не пожелав спросить твоего мнения, а король ты!
Только ты можешь казнить и миловать!
–
Я сказал НЕТ!
И тут Алеанора зарыдала, она упала на подушку и плакала.
–
Успокойтесь дорогая. Ну не надо.
Алеанора продолжала реветь.
–
Милый, любимый! – сказала она – Я хочу родить тебе наследника, я хочу продлить твой род. Я не хочу, чтобы нашего ребёнка убили, и династия Капетингов прервалась. Я же на прошу казнить монахов, просто удали их от двора и всё! – и Алеанора опять заревела.
–
Ну, хорошо! Хорошо! Я всё подпишу, только не плачь!
Людовик подписал бумаги. Едва он это сделал, Алеанора тут же вскочила с кушетки и схватила свитки. Слёзы мгновенно высохли, она посмотрела на подпись и улыбнулась.
–
Ну вот и замечательно, я ненадолго Вас покину мой супруг!
Алеанора поцеловала Людовика в щёку и вышла из комнаты, Изабелла последовала за ней.
В этот день аббат Сюжер и монах Андриано покинули Париж и отправились в монастырь. Вся охрана замка была заменена на аквитанцев. Командовал охраной дворца рыцарь по имени Роланд де Муазьен капитан личной стражи Герцогини. Алеанора торжествовала победу.
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке
Другие проекты