Цитаты из книг автора «Михаил Казиник»

Фаустус»: «Мне кажется, наивность, бессознательность, самоочевидность являются неотъемлемыми признаками того явления, которое мы зовем культурой».

Понять эту норму мне помогает замечательная мысль Томаса Манна о культуре, высказанная им в романе «Доктор Фа

Между миром, ограниченным во всех направлениях, и миром, где нет верха и низа, очень нелегко поддерживать контакт бесконфликтно.

Когда же Кузанский говорит о божественных орудиях сотворения мира, то называет таковых три, и в их числе – музыку. Это значит (следите внимательно за мыслью!), что Бог заполнял то, что Кузанский называет «пустое пространство», музыкой.

А вот фрагмент из этой главы: «Бог пользовался при сотворении мира арифметикой, геометрией, музыкой и астрономией, всеми искусствами (выделение всюду мое. – М.К.), которые мы также применяем, когда исследуем соотношение вещей, элементов и движений.

Ведь когда мы пишем «БОГ», то этим берем на себя смелость утверждать, что именно так выглядит Бог на письме, что этими буквами и звуками мы обозначаем конкретное понятие. Можно понять и ответить на вопрос, почему в исламе существует запрет на изображение Бога. (И более того, запрет на изображение человека, ибо человек есть Образ Божий.)

Кстати, здесь же можно понять, почему в иудаизме существует запрет на имя Бога. По-русски, скажем, иудеи написали бы так: Б-Г.

Если действительно решить вопросы быта, питания, уничтожить даже сами проблемы, связанные с элементарным выживанием (причем независимо от того, работает человек или нет), многое ли изменится принципиально? То есть будет ли человек счастлив, использует ли он освободившееся время для духовного самосовершенствования, для познания глубин культуры, искусства, музыки, поэзии, литературы?

Чем займется человек у которого свой дом в 200 квадратных метров, приличная машина, работа, гарантирующая безбедную жизнь, а в будущем – пенсию, которая вполне обеспечит беззаботную старость? Да ведь у этого счастливчика есть телевизор с десятками, а то и сотнями каналов. У телевизора и проведет свое свободное время наш герой.

Глава 5 Там, где кончаются слова Когда я прихожу с первой беседой о музыке к малышам пяти-семи лет, то всегда начинаю с вопроса: «Как вы думаете, когда вы были совсем маленькими, вот такими (показываю величину пятимесячного ребенка), то что вы начали понимать раньше – музыку или слова?» И здесь большинство детей абсолютно убеждены в том, что, конечно же, слова. А вот и нет! Подходит мама к колыбельке вот такой (опять показываю) детоньки и говорит: «Ма-а-а-ленький, люби-и-имый, улыбни-и-и-сь!» Что делает эта крохотная детонька? Улыбается! Но почему улыбается? Потому что мама просит? А если мама попросит так? (Произношу резко и отрывисто те же слова.) Что сделает детонька? Правильно, заплачет! Но почему в первом случае – улыбнется, а во втором – заплачет? Ведь мама говорит те же слова. Все дело в том, что маленькая детонька слов еще не понимает. Но уже чувствует музыку. Первая мамина мелодия детоньке понравилась, а вторая – нет. То главное, что мы начинаем чувствовать, придя в этот мир, это – музы ка, интонация. Музыкальной интонацией мы пользуемся намного чаще, чем нам кажется. Вы хотите немедленно съесть мороженого, а вам его не покупают. Что делает пятилетний ребенок, когда ему просто очень хочется мороже ного? «Ха-а-ачу-у-у ма-а-а-аро-о-ожена-а-ава-а-а-а-а-а-а…» Мама говорит: «Ну, во-от, заны-ы-ыл». А вы вовсе не заныли, вы запе-е-ели. Просто человек очень-очень давно понял, что если чего-то о-о-очень хо-о-очется, то говорить уже не подходит – нужно петь. Музыка всегда рождается, когда что-то о-о-очень. (Теперь обращаюсь уже к читателям книги.) Из всех видов искусства музыка обладает наибольшим количеством тай ных знаков. Этот вид искусства всегда был основным предметом зависти художников, писателей, архитекторов, скульпторов. Все виды искусства сравнивались с музыкой как с высшим способом мышления. Все виды искусства пытались достичь такого уровня, чтобы быть как музыка. «Хорошая живопись – это музыка, это мелодия», – говорил великий Ми келанджело. «Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает, но и любовь – мелодия». Это уже – Пушкин. «Архитектура – это застывшая музыка». Как вам нравится? То, чему прежде всего учат начинающих архитекторов. «Музыка – скрытое арифметическое упражнение души, которая вычисляет, сама того не зная». А это – Лейбниц, великий философ и математик, книга которого была найдена в личной библиотеке И. С. Баха. Я бы очень хотел привести бесчисленное множество подобных примеров высказываний о музыке, но тогда я заполнил бы ими все оставшиеся страницы этой книги.