Только когда человек тяжело заболел и получил смертельный диагноз, он начинает ценить всю предыдущую жизнь.
В абсолютно новом свете предстают даже те эпизоды, которые раньше казались будничными и скучными.
Все явления здоровой жизни озаряются светом значительности.
Все детали прошлого становятся поэзией.
Человек ощущает всю глубину и подлинность своего существования (экзистенции) не когда он ест, спит, гуляет или рассуждает на злобу дня.
Но лишь на грани возможного небытия.
Именно в этот момент жизнь является как высочайшая ценность, как невероятный дар и благо.
Бах читал труды Лейбница, – стали изучать эти труды, чтобы понять, ЧТО в Лейбнице оказалось близко Баху. Прочитали у Лейбница о том, что «музыка – скрытое арифметическое упражнение души, которая вычисляет сама того не зная».
Сила их духа столь велика, их связь с космической правотой столь непосредственна, что не существует равновеликой земной силы, логики, не хватит и миллионов противостоящих гению людей, которые могли бы поколебать уверенность гения в своей правоте.
Гении настолько упрямы, что,
невзирая на тотальную критику, неприязнь, угрозы,
невзирая на нищету или полную неприязнь великих Академиков из могучих этаблированных Академий,
продолжают безостановочно следовать в своем упрямом направлении.