Цитаты из книг автора «Михаил Хазин»

Томас Гоббс (1588–1679), автор до сих пор знаменитого «Левифана»

разрабатывается план войны в Ираке, целью которого является радикальное снижение мировых цен на нефть и, как следствие, сокращение издержек американских товаропроизводителей, однако к концу года становится понятно, что и эта цель в полном объеме недостижима.

Как СССР был лидером «прогрессивного человечества», так и США является лидером «свободного», «демократического» мира. Например, в 80-е годы прошлого века к демократическим странам США относили Ирак под чутким руководством Саддама Хусейна.

Наш мир жесток. Выжить в нем можно, только карабкаясь вверх. Если остановишься, то скатишься вниз, и тебя затопчут те, кто по твоим костям вверх идет. Наш мир – это кровавая бескомпромиссная борьба систем; одновременно с этим – это борьба личностей. В этой борьбе каждый нуждается в помощи и поддержке. Мне нужны помощники, готовые на любое дело, готовые на смертельный риск ради победы. Но мои помощники не должны предать меня в самый тяжелый момент.

прочитать у Мориса Дрюона историю избрания Папы Иоанна XXII[52]. Сразу все поймете про умение притворяться Иванушкой-дурачком!

только власть – такая штука, что чем ее больше имеешь, тем больше ее хочется

Всякая власть есть непрерывный заговор. Оноре де Бальзак

Подведем итоги. Понимание Власти, изложенное Аристотелем в «Политике», существенно отличается от понимания классических китайских книг: если у китайцев в центре внимания был «мандат Неба» и стратагемы (уловки и хитрости в борьбе за власть), то Аристотеля заботит правильность государственной политики, позволяющая в зародыше пресекать всякую борьбу за власть (и делающая стратагемы бессмысленными). Перечисляя многочисленные распри и перевороты, Аристотель нисколько не интересуется тактическими приемами и хитростями – в его представлении, коль дело дошло до открытого мятежа, государственная политика уже никуда не годилась. Богатый фактический материал, предоставленный Аристотелю самой историей, позволил ему описать многие законы Власти. В то же время целостной концепции Власти Аристотель не создал, да и не ставил себе такой задачи; его больше интересовало рассмотрение идеи Блага на примере государственного устройства, и на Власть он смотрел как на средство обеспечения справедливости, а не как на высшую ценность (каковой она представляется настоящим людям власти). В результате, хотя Аристотель местами практически предвосхитил Макиавелли, его «Политика» не воспринималась как книга Сатаны, а, напротив, легла в основу идеологии «справедливого монарха» («доброго царя»).

К слову, интриги, описанные в «Семнадцати мгновениях весны», многим кажутся верхом виртуозности. Но уже после получения минимального аппаратного опыта у любого человека возникает куча вопросов. Например, первоначально Штирлиц написал Гиммлеру письмо о том, что знает о сепаратных переговорах Вольфа с Даллесом. Что чуть не привело его к провалу. И только потом он пошел к Борману и сорвал банк. А ведь ему ничего не стоило не ждать предложения Шелленберга (не было очевидно, что оно бы последовало, последний мог выбрать и других подчиненных для решения свой задачи) и обратиться к нему первым с предложением отправить пастора Шлага в Швейцарию, поскольку там сильно выросла разная активность. И по реакции Шелленберга он получил бы очень много информации о том, кто из двух, Гиммлер или Борман, пытается договориться с американцами. Любой аппаратчик такие возможности

Все изменилось, когда в верхах американской элиты был согласован проект «глобальное потепление». 24 мая 2006 года на экраны США выходит документальный фильм «Неудобная правда», фактически представляющий собой выступление Альберта Гора с популярной лекцией о глобальном потеплении.