Цитаты из книги «Собачье сердце»

он все ближе, ближе. Этот ест обильно и не ворует. Этот не станет пинать ногой, но и сам никого не боится, а не боится потому, что вечно сыт. Он умственного труда господин, с культурной остроконечной бородкой и усами седыми, пушистыми и лихими, как у французских рыцарей, но запах по метели от него летит скверный, – больницей и сигарой.

Дверь через улицу в ярко освещенном магазине хлопнула, и из нее показался гражданин. Именно гражданин, а не товарищ, и даже вернее всего – господин. Ближе – яснее – господин. Вы думаете, я сужу по пальто? Вздор. Пальто теперь очень многие и из пролетариев носят. Правда, воротники не такие, об этом и говорить нечего, но все же издали можно спутать. А вот по глазам – тут уж ни вблизи, ни издали не спутаешь! О, глаза – значительная вещь! Вроде барометра. Все видно – у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится. Вот последнего холуя именно и приятно бывает тяпнуть за лодыжку. Боишься – получай! Раз боишься, значит, стоишь… Р-р-р… гау-гау.Господин уверенно пересек в столбе метели улицу и двинулся в подворотню. Да, да, у этого все видно. Этот тухлой солонины лопать не станет, а если где-нибудь ему ее и

Мы в университетах не обучались, в квартирах по пятнадцать комнат с ваннами не жили!

– Я ничего не понимаю, – растерянно сказал черный и обратился к первому милицейскому: – Это он? – Он, – беззвучно ответил милицейский, – форменно он. – Он самый, – послышался голос Федора, – только, сволочь, опять оброс. – Он же говорил?.. Кхе… Кхе… – И сейчас еще говорит, но только все меньше и меньше, так что пользуйтесь случаем, а то он скоро совсем умолкнет. – Но почему же? – тихо осведомился черный человек. Филипп Филиппович пожал плечами. – Наука еще не знает способа обращать зверей в людей. Вот я попробовал, да только неудачно, как видите. Поговорил и начал обращаться в первобытное состояние. Атавизм!

О, глаза – значительная вещь! Вроде барометра. Все видно – у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится. Вот последнего холуя именно и приятно бывает тяпнуть за лодыжку.

сидит изумительная дрянь в доме

В кабинете перед столом стоял председатель домкома

Учиться читать совершенно не к чему, когда мясо и та

– На польты пойдут, – ответил Шариков, – из них белок будут делать на рабочий кредит.

агать… А то пишут, пишут… конгресс, немцы какие-то… голова пухнет! Взять все да и поделить…