Цитаты из книги «Собачье сердце»

– Как это вам удалось, Филипп Филиппович, подманить такого нервного пса? – спросил приятный мужской голос, и триковые кальсоны откатились книзу. Запахло табаком, и в шкафу зазвенели склянки. – Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом.

Неприличными словами не выражаться и на чай не давать

Ноги холодные, в живот дует, потому что шерсть на ней вроде моей, а штаны она носит холодные, так, кружевная видимость. Рвань для любовника. Надень-ка она фланелевые, попробуй. Он и заорет:– До чего ты неизящна! Надоела мне моя Матрена, намучился я с фланелевыми штанами, теперь пришло мое времечко.

Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик

– Как это вы успеваете, Филипп Филиппович? – с уважением спросил врач. – Успевает всюду тот, кто никуда не торопится, – назидательно объяснил хозяин. –

Документ – самая важная вещь на свете.

– А водка должна быть в сорок градусов, а не в тридцать, – это во-первых, – наставительно перебил Филипп Филиппович, –

Зина внесла на круглом блюде рыжую с правого и румяную с левого бока бабу и кофейник.

– Вот все у нас как на параде, – заговорил он, – салфетку туда, галстух – сюда, да «извините», да «пожалуйста», «мерси», а так, чтобы по-настоящему, – это нет. Мучаете себя, как при царском режиме. –

Не беспокойтесь, Филипп Филиппович, я сам. Вы, Шариков, чепуху говорите, и возмутительнее всего то, что говорите ее безапелляционно и уверенно. Водки мне, конечно, не жаль, тем более что она и не моя, а Филиппа Филипповича. Просто это – вредно. Это раз, а второе – вы и без водки держите себя неприлично.