Цитаты из книги «Собачье сердце»

Лабораторная собака приблизительно 2-х лет от роду. Самец. Порода – дворняжка. Кличка – Шарик. Шерсть жидкая, кустами, буроватая с подпалинами, хвост цвета топленого молока. На правом боку следы совершенно зажившего ожога. Питание до поступления к профессору плохое, после недельного пребывания – крайне упитанный. Вес – 8 килограммов

А пес остался в подворотне и, страдая от изуродованного бока, прижался к холодной массивной стене, задохся и твердо решил, что больше отсюда никуда не пойдет, тут и издохнет, в подворотне. Отчаяние повалило его.

Вошедший очень почтительно и смущенно поклонился Филиппу Филипповичу. – Хи-хи… Вы – маг и чародей, профессор, – сконфуженно вымолвил он. – Снимайте штаны, голубчик, – скомандовал Филипп Филиппович и поднялся. «Господи Иисусе! – подумал пес. – Вот так фрукт!»

Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый, красный или даже коричневый! Террор совершенно парализует нервную систему

Фить-фить, – посвистал господин и добавил строжайшим голосом: – бери! Шарик, Шарик! Опять «Шарик»! Окрестили! Да называйте как хотите. За такой исключительный ваш поступок…

О, глаза – значительная вещь! Вроде барометра. Все видно – у кого великая сушь в душе, кто ни за что ни про что может ткнуть носком сапога в ребра, а кто сам всякого боится.

– Тогда ведите себя прилично, – в один голос завыли оба эскулапа.

Жрец был весь в белом, а поверх белого, как епитрахиль, был надет резиновый узкий фартук. Руки в черных перчатках.

человек, оказавшийся женщиной,

инственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет