Цитаты из книги «Морфий»

Что тебя может вернуть к жизни? Может быть, эта твоя Амнерис – жена? Я. О нет. Успокойся. Спасибо морфию, он меня избавил от нее. Вместо нее – морфий.

Во время лечения я погибну. И все чаще и чаще мне приходит мысль, что лечиться мне не нужно.

счастье – как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь. Но когда пройдут годы, – как вспоминаешь о счастье, о, как вспоминаешь

Все-таки наша медицина – сомнительная наука, должен заметить.

Я больше не нес на себе роковой ответственности за все, что бы ни случилось на свете.

Да, я дегенерат. Совершенно верно. У меня начался распад моральной личности. Но работать я могу, я никому из моих пациентов не могу причинить зла или вреда.

Этого нельзя ни определить, ни объяснить. Словом, человека нет. Он выключен. Движется, тоскует, страдает труп. Он ничего не хочет, ни о чем не мыслит, кроме морфия. Морфия!

Не могу не воздать хвалу тому, кто первый извлек из маковых головок морфий. Истинный благодетель человечества. Боли прекратились через семь минут после укола. Интересно: боли шли полной волной, не давая никаких пауз, так что я положительно задыхался, словно раскаленный лом воткнули в живот и вращали. Минуты через четыре после укола я стал различать волнообразность боли: Было бы очень хорошо, если б врач имел возможность на себе проверить многие лекарства. Совсем иное у него было бы понимание их действия. После укола впервые за последние месяцы спал глубоко и хорошо – без мыслей о моей, обманувшей меня.

И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормально человек может работать только после укола морфием.

До сих пор с дрожью вспоминаю салфетки Базиля, салфетки, заставлявшие неотступно представлять себе ту страницу в германском учебнике кожных болезней, на которой с убедительной ясностью изображен твердый шанкр на подбородке у какого-то гражданина.