Цитаты из книг автора «Михаил Булгаков»

стюме, в лакированных туфлях и с котелком на голове. Галстух был яркий. Удивительно было то, что из кармашка, где обычно мужчины носят платочек или самопишущее перо, у этого гражданина торчала обглоданная куриная кость

Берлиоза Михаила Александровича

– Гелла, проводи! – кричал Коровьев.

дядя покойного Берлиоза, Максимилиан Андреевич Поплавский, экономист-плановик

служащих Варьете – бухгалтер Василий Степанович Ласточкин

своей любовницы Иды Геркулановны Ворс,

– Однако! Я чувствую, что после водки вы пили портвейн! Помилуйте, да разве это можно делать! – Я хочу вас попросить, чтоб это осталось между нами, – заискивающе сказал Степа. – О, конечно, конечно! Но за Хустова я, само собой разумеется, не ручаюсь.

Максимилиан Андреевич Поплавский,

В течение года заведующий успел организовать кружок по изучению Лермонтова, шахматно-шашечный, пинг-понга и кружок верховой езды. К лету угрожал организацией кружка гребли на пресных водах и кружка альпинистов. И вот сегодня, в обеденный перерыв, входит он, заведующий… – И ведет под руку какого-то сукина сына, – рассказывала девица, – неизвестно откуда взявшегося, в клетчатых брючонках, в треснутом пенсне и… рожа совершенно невозможная! И тут же, по рассказу девицы, отрекомендовал его всем обедающим в столовой филиала как видного специалиста по организации хоровых кружков. Лица будущих альпинистов помрачнели, но заведующий тут же призвал всех к бодрости, а специалист и пошутил, и поострил, и клятвенно заверил, что времени пение берет самую малость, а пользы от этого пения, между прочим, целый вагон. Ну конечно, как сообщила девица, первыми выскочили Фанов и Косарчук, известнейшие филиальские подхалимы, и объявили, что записываются. Тут остальные служащие убедились, что пения не миновать, пришлось записываться и им в кружок. Петь решили в обеденном перерыве, так как все остальное время было занято Лермонтовым и шашками. Заведующий, чтобы подать пример, объявил, что у него тенор, и далее все пошло, как в скверном сне. Клетчатый специалист-хормейстер проорал:

– Какой там кот? – в злобе закричала девица. – Осел у нас в филиале сидит, осел! – И, прибавив к этому: – Пусть слышит! Я все расскажу, – действительно рассказала о том, что случилось. Оказалось, что заведующий городским филиалом, «вконец разваливший облегченные развлечения» (по словам девицы), страдал манией организации всякого рода кружков. – Очки втирал начальству! – орала девица.