Глава 5

Огромная боевая рубка межзвёздного линкора "Россия" была почти пуста. Кроме вице-адмирала Данила Гранина, трёх вахтенных офицеров и двух техников из ремонтной бригады, менявших повреждённые голографические системы, в ней больше никого не было. Вице-адмирал, высокий сухощавый жилистый человек с начинающими седеть светлыми волосами, в полной адмиральской форме, сидел на месте капитана корабля, постукивая пальцами по подлокотнику кресла и о чём-то озабоченно размышлял. Время от времени он бросал на ремонтников недовольные взгляды, особенно когда до него долетали их сдавленные ругательства. Он был большой эстет и поэтому подобные выражения терпел только от равных или старших по званию. К сожалению, эти ремонтники относились к гражданским лицам, на которых власть вице-адмирала не распространялась и которым Гранин, к сожалению, не мог пригрозить расстрелом за использование непарламентских выражений в присутствии одного из высших офицеров Объединённого Флота.

Впрочем, техников можно было понять. "России" действительно сильно досталось в ходе сражения, более чем любому другому кораблю из ударной группы третьего флота. Ремонтные сканеры продолжали фиксировать всё новые повреждения в огромном чреве линкора. Самыми неутешительными новостями были: состояние генераторов и вооружение главного калибра. На "Иакове" (мир его праху) всё-таки умели прицельно стрелять и для попавшего в плен старшего артиллериста с погибшего линкора это было хоть слабым, но утешением. Главное же оружие "России", БЗТ (Большой Зелёный Турболазер) или как его обычно называли, "Большая Пушка", нагружавший во время боя энергосистему линкора более чем на шестьдесят процентов, таки вышел из строя из-за удачного попадания с "Иакова". Счастье, что это случилось уже в конце боя, за несколько минут до того, как корпус главного противника "России" лопнул в районе кормы. Остальные тяжёлые лучевые орудия, а также зенитные А-лазеры были в порядке, но из-за вышедшей из строя "Большой Пушки", линкор теперь не мог похвастаться прежним преимуществом перед вражескими линейными кораблями предыдущего поколения, кроме разве что лучшего бронирования, но и это превосходство осталось в прошлом после недавнего боя. Наспех заваренные ремонтными дронами бронеплиты из неостали уже не отличались прежней прочностью. К тому же, если лучевые орудия противника старались обжечь "Россию" в строго определённых местах, там, где находились критически важные подсистемы корабля, защищённые наиболее толстым бронепоясом, то торпеды с тяжёлых файтеров мятежников подобной разборчивостью не отличались.

Гранину тут же вспомнился крик вахтенного офицера наблюдения: "Три "Медузы" противника под кормой в одном астрометре!", – и красные линии их боевых курсов пересекающих путь флагмана на боковой голографической панели. Один из торпедоносцев перехватил пилот из сорок четвертой эскадрильи прикрывавшей линкор. Он успел зайти в хвост к последнему из врагов и стрелял до тех пор, пока тот не выдержал и не покатился вправо, уходя в сторону от цели. Оба после этого прожили недолго. Уходящего торпедоносца достала зенитная артиллерия "России" и уже у повреждённой "Медузы" сдетонировали обе торпеды. Перехватчик же Альянса, увлёкшись атакой, попал под взрывную волну. Обе машины мгновенно исчезли в огненном шаре разрыва. Вторую атакующую машину вместе уже с выпущенными торпедами почти в упор расстреляли с линкора. А вот третьего не успели. "Ну, сейчас, прилетит", – спокойно сказал старший помощник, – "господин вице-адмирал, лучше пристегнитесь". Гранин послушно защелкнул замки ремней и в этот момент линейному кораблю, действительно, "прилетело". Два вражеских "Циклопа", торпед сокрушительной мощи, специально созданных против таких монстров как звёздные линкоры, поразили "Россию" ближе к задней оконечности корпуса. Раздался тяжёлый удар и огромный корабль вздрогнул от носа до кормы. Тех людей в рубке кто не успел пристегнуться, выбросило с их мест. Приборные панели брызнули фонтанами искр и погасли. Оглушённый вице-адмирал медленно ворочал головой, стараясь прийти в себя среди сполохов аварийного освещения. Наконец, заработали дублирующие системы и все находившиеся в рубке стали понемногу приходить в себя. Гранин поймал озабоченный взгляд капитана корабля и ободряюще махнул ему рукой. "Не обращай на меня внимания", – крикнул он капитану, – "Продолжаем бой. Весь огонь сосредоточить на корме "Иакова". И отправляйте в атаку на "Велизарий" наш резерв торпедоносцев. Пока неизвестно, насколько всё серьёзно с нашим кораблем. Надо перехватывать инициативу, пока есть возможность". Слава богу, что всё тогда обошлось, "Россия" не получила критических повреждений, вышел из строя только один из трёх главных генераторов и корабль смог продолжить вести бой. Но от мощной взрывной волны вышло из строя множество механизмов на всём линкоре, а также была разрушена часть пятого дека поблизости от места попадания. Сто восемьдесят человек нашли свою смерть под обломками или задохнулись в разбитых отсеках. Сейчас их тела ждали последнего прощального салюта и печального обряда погребения в космосе.

Но гибель его людей не была напрасной, тактический успех операции был налицо. Ударная группировка третьего флота практически сохранила боеготовность, полностью уничтожив при этом эскадру противника. Васудеанский линкор "Псамтик" тот вообще не получил повреждений и теперь контролировал окрестности узла межзвёздного перехода Сириус-Денеб.

Но Гранин никак не мог отделаться от мрачных предчувствий. Слишком мало, подозрительно мало сил было у мятежников в системе Денеба, в одной из ключевых их звёздных систем. Это могло означать, что прошедшее сражение было лишь отвлекающим манёвром, чтобы сковать силы Альянса в этом районе.

"Мы ожидали длительной борьбы, наступлений и контратак, постоянной игры линейными кораблями на узлах межзвёздных переходов по всем правилам военного искусства, а получили яростную короткую схватку, решившую всё дело с самого начала", – хмуро размышлял вице-адмирал Альянса.

Где находятся основные эскадры мятежников и сам адмирал Бош? Не собирается ли он нанести решающий удар союзникам, где-нибудь в другом месте, к примеру, у звёздной системы Эпсилон Пегаса? Закончившееся полчаса назад оперативное совещание ясности в обстановку не внесло. Но было решено пока на рожон не лезть и все силы к узлу Денеб – Сириус не перебрасывать. Хватит там и одного "Псамтика" под парами. Лёгкие силы мятежников и рейдеров он отгонит, а если с Сириуса вдруг выйдет мощная эскадра, то успеет отступить. Но в любом случае, руководству флота придется принимать дальнейшее решение не позже чем через восемь часов. Именно столько времени сможет выдержать "Псамтик" с генераторами гиперполя работающими в режиме ожидания. После линкору придется либо их выключить, либо стать бронированной мишенью, поскольку на генераторы подпространственной матрицы и тяжёлые лучевые орудия энергия подается с одних и тех же реакторов.

"Надо бы поскорее поговорить со стариком Витторио, у него должны быть свежие данные".

Гранин с усилием потёр лоб и посмотрел на часы. Линкор командующего силами Альянса должен был подойти через полтора часа. Немного времени, чтобы успеть навести хоть какой-то порядок на "России" к прибытию высокого гостя.

– Эй, ребятки – окликнул он техников всё ещё возившихся неподалеку, – я уже начинаю сомневаться в вашей квалификации. Чтобы через час всё было исправлено. Вы что думаете, враг будет ждать, пока вы здесь вдоволь наковыряетесь?

– Господин вице-адмирал, – один из инженеров поднял голову, его лоб блестел от пота, – мы делаем всё возможное, но вы же видите повреждений слишком много.

– Шестьдесят минут, – адмирал выразительно постучал пальцем по своим часам. – Вы находитесь в районе боевых действий, где скидок на то, что повреждений слишком много вам никто не даст. И эвакуироваться домой к своим родным и близким, в случае чего, вы точно не успеете.

Он поднялся и двинулся к выходу из рубки, осколки битого пластиката захрустели под его ногами.

– Коммандер Вирт, – он окликнул ближайшего к нему вахтенного офицера, – скажите капитану, что в ближайшее время я буду у себя. И передайте Юрковскому командиру пятьдесят третьей эскадрильи, чтобы он послал прямо сейчас пару звеньев истребителей проверить схрон мятежников в астероидном поясе, чисто там или нет.

Командир пятьдесят третьей, получив этот приказ, громко и аристократично выругался, но спорить с начальством не стал.

– Офонарели они там, что ли? – стукнув кулаком по столу, отчего перед ним запрыгало изображение карты боевых действий в системе Денеба, обратился он к своему заместителю по эскадрилье Савицкому, – кого я могу послать сейчас сразу после боя? У них, что нет больше резервов?

Его помощник, сидевший напротив и во время переговоров командира с начальством тщательно рассматривавший свои аккуратно подстриженные ногти, согласно кивнул и достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок квазибумаги.

– Из шестнадцати истребителей мы потеряли в бою два, в капитальный ремонт можно смело списывать ещё четыре. Столько же наши техники поставят на крыло в течение суток, – сказал он, сверившись с листком.

– То есть сейчас к вылету можно подготовить всего шесть машин, – раздражённо резюмировал Юрковский, – а от нас требуют два звена. Это восемь. Придется отправлять две тройки. И никакого резерва! Чем воевать потом будем?

– Это да, – согласился с ним Савицкий, неторопливо засовывая бумагу обратно в карман, – но хоть спасибо, что все наши люди живы и здоровы. Те двое сбитых очень удачно катапультировались, мы их почти сразу выловили. А материальную часть всегда восстановить можно. Вдруг пришлют новые машины, я бы от "Персеев" не отказался.

– Держи карман шире, дадут тебе их. Можешь даже не мечтать, скорее снова пригонят "Геркулесы" пролежавшие в смазке пятнадцать лет. Ладно, вызывай младших пилотов на командный пункт через пять минут для брифинга, – комэск хрустнул пальцами, – старики пусть отдохнут после сегодняшней драки.

Юрковский ещё раз раздражённо стукнул кулаком по столу.

– Нет, но почему им всё-таки понадобились именно мои истребители! Слали бы группу скаутов из разведывательной эскадрильи. Мои парни еще от сегодняшней заварушки не отошли, – снова возмутился он.

– Скауты и так как угорелые мечутся по системе, наш вице-адмирал всё не может поверить, что враги внезапно кончились. Вот лично я думаю, это всё потому, что мы единственные, кто сегодня вернулся без потерь. Все пилоты целы, ни один даже не ранен, – Савицкий постучал по подлокотнику своего кресла и сделал вид, что два раза сплюнул через правое плечо. – Другим-то эскадрильям повезло меньше. Сорок четвертая, вон, потеряла сегодня троих только погибшими, а подбили вообще чуть ли не половину. Вот им и завидно стало, – со знанием дела закончил помощник, выводя на виртуальный экран список пилотов своей эскадрильи.

– Все знают, что у меня лучшие лётчики, и поэтому этим пользуются – совместив в своём заявлении и оттенок гордости и одновременно ноту раздражения, сделал открытие командир "Молотоголовых", – ладно, жми вызов на шесть машин, будем готовить ребятам полётное задание. Думаю, разнести схрон, будет делом нетрудным.

– Так точно, командир, – ответил Савицкий, набирая на своём коммуникаторе "срочный вызов" для шестерых младших пилотов своей эскадрильи, – сейчас прибегут. Держу пари, что первым Илья примчится со своим звеном. Он же у нас "Альфа".

Уже через семь минут все вызванные младшие офицеры были в сборе. Когда за последним из вошедших на командный пункт пилотов с шипением закрылась металлическая дверь и прибывшие торопясь расселись на своих местах, командир пятьдесят третьей эскадрильи поднялся со своего места и подошел к большому голографическому проектору, шутливо прозванному пилотами УНТС – "Указателем На Тот Свет". Он повернулся лицом к присутствующим, одёрнул на себе китель и дождавшись полной благоговейной тишины, произнёс свою обычную фразу с которой уже много лет начинал постановку боевых заданий.

– Да, благословит Господь Всемогущий того лётчика, кто внимательно слушает своего командира перед вылетом.

Он ещё раз со вниманием оглядел всех присутствующих на командном пункте. Пилоты зашевелились, лица некоторых помрачнели, не все ещё могли поверить в бессердечность командования, назначившего следующий боевой вылет почти сразу после тяжёлого сегодняшнего сражения. Но после такого вступления Юрковского стало ясно, что их вызвали на командный пункт не просто так.

– Я собрал вас здесь вас, лучших пилотов моей эскадрильи, чтобы сообщить об оказанном нам высоком доверии со стороны нашего командования. Я знаю, что только мои ребята могут сделать ещё один вылет и снова покрыть себя славой, даже не отойдя ещё толком от предыдущего задания.

Лучшие пилоты выжидающе замерли. Командир повернулся в сторону проектора и через секунду перед пилотами в воздухе замерцала карта системы Денеба, усеянная зелёными значками. Это было местонахождение победоносного третьего флота. Затем масштаб изображения увеличился и сместился в сторону большого астероидного пояса, где уже горели зловещие красные огоньки. Юрковский прокашлялся:

– Перед нами поставлена боевая задача уничтожить базу мятежников, которую наши сканеры засекли вот в этом астероидном кольце. Крупных боевых кораблей там не зафиксировано, но автоматические сторожевые орудия АСО будут присутствовать наверняка. Как с ними справляться вы знаете, поэтому не вздумайте потерять от их огня хотя бы одну машину. Опозоритесь на весь флот. Самое опасное, что вы можете там встретить, это лёгкие файтеры противника, которые успели прыгнуть туда после сегодняшнего сражения. Они могут добраться до своей базы, чтобы дозаправиться или пополнить боекомплект. Если мятежников будет более двух звеньев, в бой не ввязывайтесь. Просканируйте ближайшие контейнеры и уходите обратно. В зависимости от результатов будет принято решение, какие дополнительные силы в этом случае придется послать туда для завершения операции.

На задание пойдут две тройки истребителей. Звено "Альфа" поведет Илья Нестеров, соответственно звено "Бета" возглавит пилот Аберт Фрам. Весь схрон мятежников, контейнеры, грузовые корабли, оборудование, всё это приказано уничтожать целиком и полностью. Не оставлять ничего.

Юрковский сделал паузу:

– Пилот Хованисян, а у вас, почему такое недоуменное выражение на лице? Ах, вы хотите знать, почему мы просто не захватим всё это как трофеи для Альянса? Хованисян, я в вас разочарован. Каждый безусый юнец у меня в эскадрилье должен знать, что подобные системы оснащены опросчиками свой-чужой. И там же находится небольшой подрывной заряд, специально для таких пилотов как вы, который при вашей попытке взять ценный трофей, превратит ваш файтер и вас в том числе в раскалённое облако плазмы, Вам понятно?

Маленького роста, смуглый пилот Хованисян, робко кивнув, почесал свои изящные усики, не решившись уточнить про грузовые корабли мятежников, снабжены ли такими опросчиками и они.

Тем временем, шесть зелёных фигурок истребителей Альянса переместилось в астероидный пояс, и красные значки начали гаснуть один за другим. Юрковский с удовлетворением посмотрел на эту картину.

– Задание несложное, поэтому лишний раз не рискуйте, с превосходящими силами противника в бой, ещё раз повторяю, не ввязывайтесь. Мы и так задали мятежникам хорошую трёпку сегодня, не стоит давать им шанс укусить нас напоследок. Если возникнет необходимость, мы лучше пошлем туда крейсер с сильным эскортом. Вылет через пятнадцать минут. Вопросы есть? Ведущим звеньев подойти ко мне, остальные вольно.

Поднялся шум, пилоты стали пробираться к выходу. Илья вместе с ведущим второго звена Абертом подошли к командиру эскадрильи. Юрковский протянул им чипы полётных карт с прописанными там маршрутами. По ним шесть истребителей Альянса смогут пройти весь путь и вернуться обратно автоматически, даже без вмешательства пилотов. Если не встретят по дороге вражеских кораблей.

Юрковский кивнул им ободряюще:

– Жду вас через три часа обратно и в том же составе. Я не зря назвал вас лучшими пилотами своей эскадрильи. Потому что только лучшие возвращаются обратно на своих машинах, а остальных привозят спасательные партии. Не думайте, что у тех кто остался сейчас на линкоре будет лёгкая жизнь. Я им сейчас покажу, как портить дорогостоящие боевые машины!

В глазах Аберта появились насмешливые искорки.

– Мне кажется, они уже отлично знают, как это делать, – нарочито почтительным тоном заметил он. Юрковский метнул на него подозрительный взгляд.

– Пилот Фрам, вы задание получили?

– Так точно, командир – вытянулся тот.

– Так выполняйте!

Аберт отдал честь и повернулся кругом, по пути подмигнув Илье. Тот не приняв игры, демонстративно повернулся к командиру.

– Разрешите идти? – козырнул он.

Взгляд Юрковского смягчился. Все-таки Нестеров действительно был его любимчиком, хотя командир пятьдесят третьей, как могло показаться для постороннего взгляда, относился ко всем своим пилотом одинаково.

– Ступай сынок, удачного тебе вылета.

Пилоты направились к двери, за которой их ждали младшие товарищи.

– Всё выслуживаешься, – негромко, но отчётливо сказал Аберт, выходя в узкий и длинный коридор третьей палубы, освещённый резким светом настенных светильников.

Илья презрительно посмотрел на него:

– Мне не пристало слушать замечания от подчинённого. Тем более, такие тупые замечания и от такого тупого подчинённого.

– Я твой подчинённый? – неожиданно взбесился Аберт, – с какой стати?

– Как ведущий первой группы, именно я командую ведением боевой операции. А ты как ведущий звена "Бета", соответствуя своему положению второй буквы в алфавите, выполняешь мои приказы, – сказал Илья, рассеянно ведя пальцем по гладкой металлической стене. Стоявшие ближе всех Алекс и Наталья насмешливо заулыбались, глядя на побледневшего Аберта.

– Тоже мне операция, – еле сдерживаясь, процедил командир второй группы, – подумаешь, разнести пустую базу. Да я бы это сделал со своими парнями, за одну минуту.

Илья слегка наклонился к нему и покачал указательным пальцем левой руки.

– Вот и отлично. Раз ты такой инициативный, я доверяю тебе уничтожить АСО, занятие как раз для тебя. А мы тем временем расправимся с истребителями мятежников. Это же гораздо проще, правда?

Секунду Аберт, казалось, раздумывал, броситься с кулаками на Илью или нет. Обеспокоенный Алекс шагнул поближе к своему другу.

– Ничего, посмотрим, не всегда тебе быть Альфой, – Аберт всё-таки сдержался и лишь с ненавистью посмотрел на своего противника. – Пошли ребята, – обратился он к пилотам из своего звена, стоявшим позади него.

Илья задумчиво посмотрел ему вслед:

– Чувствую, пользы от него будет мало, а беспокойства может быть много. Парень всё никак не поймет, что такое воинская дисциплина.

Алекс согласно кивнул. Илья обвёл взглядом своих товарищей:

– Ну, что пилоты, по машинам? До вылета осталось десять минут. Как раз только-только добежать.

****