– В госпитале для сумасшедших в Севилье находился некий лиценциат, которого посадили туда его родственники, так как он лишился рассудка. После нескольких лет заключения наш лиценциат решил, что он здоров и в полном рассудке, и написал архиепископу, умоляя извлечь его из бедственного положения, в котором он находится, ибо милосердие божие возвратило ему потерянный рассудок; он прибавлял, что родственники заперли его в госпиталь с намерением воспользоваться его долей наследства. Архиепископ, убежденный его многочисленными посланиями, написанными здраво и рассудительно, послал капеллана узнать у управляющего госпиталем, правда ли то, что пишет лиценциат. Капеллан должен был также повидать сумасшедшего и, если окажется, что он действительно здоров, увезти его оттуда. И вот капеллан отправился в госпиталь. Он вызвал управляющего, и тот сказал ему, что лиценциат все еще безумен; правда, часто он говорит как человек вполне разумный, но всегда кончает тем, что принимается нести чепуху. Впрочем, стоит только поговорить с ним, чтобы убедиться в этом. Капеллан пожелал произвести опыт и, запершись с сумасшедшим, беседовал с ним более часа. За все это время безумец не сказал ничего бессмысленного; напротив, он говорил так разумно, что капеллан был принужден признать его вполне здравомыслящим. Между прочим сумасшедший заявил, что управляющий подкуплен его родственниками, которым выгодно держать его в больнице. Одним словом, он изобразил управляющего взяточником, своих родных жадными и бессердечными людьми, а себя самого – невинной жертвой их корыстных происков. Капеллан поверил лиценциату и решил отвезти его к архиепископу, дабы тот лично убедился в совершенном выздоровлении больного. Поэтому он попросил управляющего выдать лиценциату платье, в котором его привезли в госпиталь. Управляющий снова стал убеждать его подумать о том, что он делает. Но, несмотря на все советы и предостережения управляющего, капеллан все-таки пожелал увезти беднягу с собой. Так как приказание это исходило от архиепископа, то управляющий повиновался. Лиценциата одели в его собственную приличную одежду. Он догадался, что его освобождают из больницы, и попросил капеллана, в виде милости, разрешить ему попрощаться с товарищами-сумасшедшими. Капеллан согласился и пожелал пойти с ним, чтобы посмотреть, какие сумасшедшие сидят в этом доме. Вместе с ними отправился и кто-то из присутствовавших. Лиценциат подошел к клетке, где сидел буйный больной, бывший в ту пору в спокойном состоянии, и сказал ему: