Цитаты из книг автора «Мигель де Сервантес Сааведра»

что Роланд был отважным рыцарем. Но оставим в стороне все его достоинства, а рассмотрим, как и почему он потерял рассудок. Вполне достоверно, что он сошел с ума в тот час, когда узнал, что его дама Анджелика предпочла ему прекрасного молодого мавра Медоса

Возможно также, что я удовлетворюсь подражанием одному Амадису, который никаких убийств и поджогов не совершал, а все же своей скорбью и плачем достиг такой славы, какой не достигал ни один рыцарь ни до, ни после него.

Вергилий в своем Энее [35] дал нам образец почтительного сына и мудрого вождя. Конечно, оба поэта изобразили своих героев не такими, какими они были на самом деле, а такими, какими они должны быть, чтобы служить примером человечеству.

Кто хочет прослыть благоразумным и терпеливым, тот должен подражать Улиссу [34], которого Гомер изображает воплощением благоразумия и твердости.

Я бы натворил таких бед, каких и сами греки не натворили из-за похищения Елены [26]. Кстати сказать, – добавил наш рыцарь, подняв глаза к небу и испустив глубокий вздох, – если б Елена жила в наше время или несравненная Дульсинея Тобосская – во времена Трои, то знаменитая гречанка не так легко прославилась бы своей красотой.

Цель и задача науки состоит в том, чтобы утвердить справедливость в распределении благ, отдать каждому то, что ему принадлежит, стараться и заботиться, чтобы исполнялись добрые законы.

«Пусть злое случится с тем, кто сам его ищет».

И потому в его книге не слышно ни горького разочарования, ни усталой примиренности, ни скептического успокоения. Напротив, в ней звучит глубокая вера в неисчерпаемую мощь человека, в его способность путем борьбы с предрассудками и суевериями, с мещанской узостью и закоснелостью пробиться к ясному и трезвому познанию действительности, к созданию новой прекрасной жизни на земле.

Это же определяет и особый характер иронии Сервантеса. Как бы зло и тонко ни смеялся Сервантес над жизнью и человеком, от его насмешки никогда не веет ни безнадежностью, ни пессимизмом. Он слишком верит в человека и в его силы, чтобы впадать в уныние.

Переберите все народные персонажи романа, и всегда вы заметите эту особенность творчества Сервантеса: он не только не стремится сгущать краски, рисуя своих героев, но, напротив, охотно показывает их с хорошей стороны. Здесь с особенной силой вскрывается глубокий гуманизм Сервантеса.