Это он заставил меня убить!

– Как вас зовут? – спросил Данте.

– Фокс. Тейлор Фокс, – ответил парень, не поднимая глаз.

Они сидели в комнате для допросов. Стены, выкрашенные белой краской, зрительно увеличивали пространство, заставляя чувствовать себя неуютно. Из мебели – стол и два стула. В приоткрытую дверь виднелся охранник с оружием наизготовку. Как будто этот несчастный собирался сбежать! Бегство еще больше усугубило бы его и без того незавидное положение, и он это прекрасно понимал.

– Вы в курсе, в чем вас обвиняют?

– Разумеется, – шепотом ответил он и еще ниже опустил голову. Светлые волосы упали на лоб.

Данте вздохнул. С ним будет просто. Заключенный не орал, как бешеный, требуя выпустить, но и не замыкался в себе. Он уже понял, что следующие десять лет проведет в тюрьме, и смирился.

– Послушайте, Тейлор, – Данте слегка наклонился, однако смотрел исподлобья, опасаясь, что Фокс все же поднимет голову, – меня чрезвычайно заинтересовало ваше дело. А точнее, некоторые обстоятельства. Возможно, вы сумеете помочь в раскрытии одного давнего преступления. Вы согласны рассказать все с самого начала?

– Я уже сто раз рассказывал. – Парень устало провел рукой по лбу.

– Сто первый не повредит.

– В протоколе все есть.

– Невнимательный служитель закона мог пропустить пару строк.

Парень наконец поднял глаза и уставился на Данте. Тот слегка опустил голову и вперил взгляд в стол.

– Кто вы такой? Вы не полицейский.

– Частный детектив. Меня зовут Данте.

– Данте… а дальше?

– Вам это знать ни к чему.

– Вы слишком молоды для детектива.

– Закончил экстерном. Расскажите, что произошло в тот вечер.

Парень горестно вздохнул. Ему до смерти надоело повторять одно и то же, но защищаться было необходимо. Обвинение в убийстве – не шутки. Фокса собирались отправить на психиатрическую экспертизу, чтобы доказать невменяемость, однако сейчас он таковым не выглядел. Отнюдь.

– Вы не будете ничего записывать? – Фокс кивнул на пустой стол перед Данте.

Тот непонимающе сдвинул брови. Затем на лице мелькнула легкая улыбка.

– У меня хорошая память. Надеюсь, что и у вас тоже. Не упускайте, пожалуйста, никаких деталей.

– Как хотите. – Тейлор пожал плечами и начал рассказ. – Ну, шел я с вечеринки, которую устроил парень моей сестры. По поводу поступления в университет, что ли… Все так перепились, что имя собственной матери не вспомнили бы. Черт его знает, чего меня понесло через Трущобы, обычно я туда не суюсь, а тут решил сократить дорогу. Наверное, прилично набрался.

– У вас в крови нашли достаточное количество алкоголя.

– Вот я и говорю, – перебил Фокс, – нажрался я хорошо. Черт, никогда больше не буду пить. Значит, шел я по улице и горланил песню. Весело мне было, понимаете? И тут этот мужик!

Данте насторожился. Но надежды не оправдались – Тейлор Фокс говорил о жертве.

– Он рылся в мусорке. Искал кого-то, собаку, наверное, раз грозился на цепь посадить. Орал, как полоумный, на всю улицу.

Этими словами Фокс словно пытался оправдать свои действия. Он выжидающе посмотрел на Данте, однако тот промолчал. Вздохнув, Фокс продолжил:

– Ну, мне, в общем-то, было наплевать, до тех пор, пока я не поравнялся с ним. И тут… – Парень осекся.

– Что? – Данте подался вперед.

– Холод. Мороз по коже. Я сразу протрезвел. Я не знаю, как это описать! – Он беспомощно посмотрел на Данте. – Будто я – это не я, а наблюдаю за происходящим со стороны! Но мой рот велел ему заткнуться. Тот в ответ огрызнулся и полез с кулаками. Я ударил его. Он упал на землю. Я бил его ногами, орал слова песни, которую пел до этого. И… И…

Данте ничего не говорил, давая парню возможность самому завершить рассказ.

– И мне это нравилось, – прошептал Тейлор, закрыв лицо руками. Его трясло. – Я бил его, и мне это жутко нравилось! До тех пор, пока не отпустило.

Данте молчал.

– Я очнулся, а он… Он лежал в луже крови и не шевелился. Я думал, нет, я знал, что бил его кто-то другой, но не я! Я не мог этого сделать! А потом увидел кровь на своих джинсах, и… – Голос становился все тише и наконец потух совсем.

– Продолжайте, Тейлор, – поторопил Данте.

– Меня вырвало, – будничным тоном закончил парень. Подняв голову, он вперил удивленный взгляд в собеседника. – Как может человека рвать, после того, как тот кого-то убил? Намеренно убил? Он ведь так или иначе готовится к этому, да? Тогда почему… Почему меня вывернуло наизнанку после того, как я запинал его до смерти?

«Ну и понесло же тебя, – подумал Данте. – Философские рассуждения ни к чему не приведут».

– Это сложный вопрос, – ответил он. – Что было потом?

– Я потерял сознание. А очнулся, когда меня волокли к машине, закованного в наручники. Вот все, что вы хотели услышать.

Данте не верил своим ушам. Тейлор ни слова не сказал о человеке в черном, хотя до этого буквально вопил о нем! Неужели его вынудили забыть? Посчитали бредом? Почему никто не придал значения его словам?

– Нет, Тейлор. Вы рассказали далеко не все.

Глаза парня округлились.

– Все, клянусь! Больше ничего не помню, хоть убейте!

– А как же тот человек, который, по вашему же утверждению, стоял и смотрел, как вы убиваете того несчастного?

Фокс уставился на Данте, словно привидение увидел. Минуту он смотрел на него, обдумывая, стоит ли рассказывать что-то или притвориться дурачком. Затем замотал головой.

– Нет. Вы мне не поверите. А я не хочу, чтобы меня опять держали за идиота.

– В вашем положении это был бы не худший вариант. Лечебница, конечно, не сахар, но куда лучше тюрьмы.

Парень исподлобья взглянул на Данте. По взгляду Данте понял: он добился, чего хотел. Через тридцать секунд этот несчастный выложит все, что ему известно. Надо лишь подождать.

Но его ждало разочарование. Фокс снова затряс головой.

– Ну нет. Я на ваши штучки не куплюсь. Скоро экспертиза, и… Я не хочу, чтобы меня считали психом, – тихо закончил он.

Остался только один способ вытянуть информацию, и Данте становилось не по себе от мысли, что кто-то еще проникнет в его тайну. Но выбора не было. Он поднял голову.

– Посмотрите на меня, Тейлор. Посмотрите мне в глаза.

Фокс уставился на него, поджав губы. Но через пару секунд весь скептицизм растаял, как сахарная вата. Он приоткрыл рот от удивления, локоть соскользнул, и Фокс чуть не ударился подбородком о стол.

– Да кто же вы? – прошептал тот.

– Мне нужно, чтобы вы рассказали о человеке в черном. Жизненно необходимо. Вы можете догадаться, что я тоже встречался с ним. Это было много лет назад. Даю слово, что поверю всему, что вы скажете. Только не молчите.

Тейлор Фокс вздохнул. А потом заговорил.

– Он стоял за мусорными баками. Во всем черном, как сам дьявол. И… смотрел на меня.

– Вы видели лицо?

– Да я бы собственную мать не узнал в такой темноте! Но от него исходила какая-то угроза. Даже не знаю, как объяснить… Это как если бы он держал в руках базуку, направленную прямиком мне в лицо. Разумеется, ничего подобного не было, но угроза была реальна. Осязаема. Понимаете?

Данте кивнул, хотя не совсем сообразил, о чем говорил Фокс. Но перебивать не собирался. Одно неверное слово – парень замкнется, и тогда вытянуть из него хоть что-то будет чрезвычайно сложно.

– Потом он рассмеялся, и я понял: это он.

Данте дернулся. Сердце забилось чаще.

– Кто – он?

– Это он заставил меня убить того мужика. Это не я, а он хотел его смерти. Когда он двинулся ко мне, я успел разглядеть волосы. Черные и длиннющие, как у рок-музыканта.

– Но лица вы так и не увидели?

Фокс покачал головой.

– Сознание потерял.

Данте разочарованно откинулся на спинку стула.

Тейлор Фокс перегнулся через стол и схватил его за руку.

– Найдите его! Докажите, что я невиновен!

Данте убрал руку и прикрыл ладонью глаза.

– Это будет нелегко, учитывая, что вы сами признались в избиении.

– Ноги-то были мои, но управлял ими не я, как вы не понимаете! – в отчаянии выкрикнул парень. – Это он! Это все он!

Данте оставил заключенного биться в истерике, понимая, что помочь тому невозможно, а всю нужную информацию уже узнал.

Попрощавшись с Карлосом, он вышел на улицу. Дождь лил как из ведра, но Данте даже не потрудился надеть капюшон. Люди прыгали между луж, как гигантские лягушки, прикрываясь сумками и папками от низвергающейся небесной воды. Они стремились поскорее укрыться от разгулявшейся стихии, опасаясь, что дождь испортит прическу или одежду. Данте не понимал их. Такая погода создана, чтобы наслаждаться, а не убегать. Жара – это убийца. Благословенная прохлада – жизнь. Особенно для него.

Вода лилась по волосам, крупными каплями падала на асфальт. Данте шел, низко опустив голову. Он не хотел, чтобы кто-то видел его глаза. Как-то Карлос сказал, что его взгляд настолько тяжел, что способен убить. А значит, привлекает излишнее внимание. Быть невидимкой куда проще и безопаснее.

Данте с наслаждением шлепал по лужам, не обращая внимания на то, что в кроссовки заливается вода. Домой возвращаться он не спешил. Нужно было подумать, а в квартире слишком жарко, чтобы нормально соображать.

Мысли снова и снова возвращались к словам Фокса. Цепь. Собаку с таким рвением не ищут, особенно люди без определенного места жительства. Они вообще не склонны заводить домашних животных, разве что приблудившиеся дворняги сходят им за друзей. Здесь дело куда сложнее. В Трущобах он наверняка отыщет ответы на возникшие вопросы.

Это было всего лишь предположение, но Данте считал, что тот мужчина искал ребенка. Даже чудовищные слова о цепи не опровергали, а скорее подтверждали догадку. Данте знал о Трущобах достаточно, чтобы эта версия имела право на жизнь. Цепь была еще относительно мягкой альтернативой.

Значит, существует немалая вероятность, что таинственного незнакомца в черном видел кто-то еще. Возможно, маленький ребенок, но иногда дети бывают куда наблюдательнее взрослых.