Глава 14

Тиго

Как мне плохо!

Прошу тебя, перестань…

Я не могу больше выносить твоих стонов!

- Боги! Помогите мне! Сколько можно меня испытывать?

Боги ещё час испытывали меня на стойкость, чтобы я не ворвался в комнату брата и не набросился на Крошку.

Моя вторая сущность… Волк - рвалась к своей паре – самке, Истинной для нас обоих. Он учуял свою «самочку» ещё в салоне самолёта и рвался её покрыть, но я сдерживал его порывы.

Знал: придёт время встретить нашу на двоих одну Истинную. Пророчества дядюшки должны были исполниться. Я верил во все его предсказания с детства.

Но он не смог уберечь от смерти ни мать, которая ушла в иной мир, ни отца, что бесследно исчез в день нашего появления на свет. И мы так и не узнали, жив ли он или мёртв. Исчез! Оставил трёх новорождённых щенят!

Нас воспитывал дядюшка-Жрец Клана. Мы были обделены материнской любовью с самого рождения. В каменных стенах храма, пропитанных запахом ладана и древних свитков, он заменил нам обоих родителей.

Он учил нас не только священным текстам и ритуалам, но и искусству войны. Его суровый взгляд, казалось, видел нас насквозь, выявляя малейшую ложь и слабость.

Мы росли, окружённые послушниками и воинами, впитывая дух дисциплины и преданности. Наше детство было лишено игр и развлечений, но наполнено усердными тренировками и изучением древних знаний. Дядюшка готовил нас к великой миссии – защите нашего Клана от внешних врагов и сохранению древних традиций.

С годами мы становились сильнее и мудрее. Наше тело крепло в битвах, а разум – в философских диспутах. Мы научились владеть мечом и Даром «Огня», доставшимся нам по наследству от отца. Дядюшка-Жрец гордился нами, хотя и не показывал этого открыто. Его похвала была скупой, но от этого ещё более ценной.

Настал день, когда он объявил, что мы готовы принять на себя бремя защитников Клана. Он передал нам кольцо, символ нашей силы и ответственности.

В его глазах я увидел не только гордость, но и тревогу. Он знал, что нас ждут тяжёлые испытания, и что теперь за каждую жизнь жителя нашего Клана мы в ответе. Мы поклялись верно служить своему народу и никогда не предавать его идеалы.

Много мыслей не давали мне уснуть до рассвета. И с первыми лучами солнца я направился в комнату брата, где находилась Моя – НАША Истинная!

У дверей встретил брата, он собирался выйти:

- Ты чего не спишь?

- Игнасио! Я мучился всю ночь, дожидаясь рассвета. Не могу уснуть без неё рядом, - говорил, сам не понимая, что несу. Просто хотел поскорее уткнуться в тельце Крошки и почувствовать её дурманящий аромат.

- Мышонок спит! Если хочешь, ложись с ней рядом. Может, удастся немного поспать до её пробуждения. Я пойду завтрак готовить.

- Тогда я к Крошке.

- Иди, - кивнул брат.

Моя Богиня, спустившаяся с небес, сладко спала в постели брата. Небесно чистое чудо, что появилось на нашем жизненном пути и перевернуло его.

Несколько часов назад мы могли её навсегда потерять, как маму и отца.

- Нет, Крошка! Больше тебя не отпущу! Буду для тебя, кем захочешь, рядом всегда!

Она смотрела на меня с недоумением:

- Тиго? Зачем ты здесь?

- Чтобы продолжить твоё лечение. Доверься мне, Крошка!

Закрыл окна шторами и включил неоновую подсветку для расслабляющей атмосферы. Правильно, уложил её на кровати. Продолжил массаж.

- Тебе приятно? – спрашивал я, переходя от одной области тела к другой.

- Очень, – шептала Крошка, наслаждаясь чувственными прикосновениями.

Сосредоточился на расслаблении и удовольствии для неё, постепенно увеличивая интенсивность.

Мои движения были плавные: проводил ногтями от ягодиц вверх до ключиц, вызывая мурашки. Сделал «ветерок» - лёгкие прикосновения пальцами по телу... Ладонью на затылок и медленные движения с фиксацией волос.

Нежно покусывал ушные раковины, шею. Использовал поцелуй «ветка сакуры», целуя эрогенные зоны. Кожа вспыхивала от моих прикосновений, как будто под ней разгорался тихий огонь. Каждый мой жест, каждый выдох у самого уха отзывался дрожью по всему её телу.

Временами я отстранялся, лишь на мгновение, чтобы изучить реакцию, насладиться видом её полуприкрытых глаз, увлажненных губ, готовых к новому, более глубокому поцелую.

Пальцы рук скользили по её спине, очерчивая контуры позвоночника, спускаясь ниже, к изгибам талии. Я словно лепил её заново, как скульптор, вкладывая в каждое движение свою страсть, свою нежность, своё желание. Мои губы оставляли след за следом, нежные, трепетные, влажные, словно первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь утреннюю росу.

В комнате повисла атмосфера томления и предвкушения. Лишь приглушённый свет неоновой подсветки освещал наши силуэты, сплетая тени в причудливый танец.

Каждый вдох становился громче, каждый удар сердца отдавался эхом в тишине. Она отвечала мне робкими касаниями, несмелыми объятиями, давая понять, что готова к большему, готова раствориться в этом моменте, забыв обо всём на свете.

Мой взгляд горел, в нём читалось неподдельное обожание и жажда. Я провёл кончиками пальцев по её щеке, словно запоминая каждую черту лица, каждый изгиб губ. Затем снова прильнул к ней, на этот раз более настойчиво, более уверенно, увлекая в водоворот страсти, из которого уже не было спасения.

Она тихо стонала...

Перевернул Крошку на спину, завязал глаза лентой для обострения тактильных ощущений. Повторил массажные движения спереди...

Сделал нежный массаж груди и живота круговыми движениями, спускаясь к желанному местечку.

Нанёс масло на промежность расслабленными ладонями, формировал очаг возбуждения. Движения становились всё более чувственными…

Следил за реакцией: дыхание участилось, стоны стали громче, непроизвольные движения тела.

Приподнял её таз подушкой. Разнообразил движения, меняя темп, давление, амплитуду языка. Тело Крошки содрогалось в конвульсиях…

Ввёл аккуратно средний палец на полфаланги и лёгкими движениями стимулировал клитор.

- Ааа! Да-а! Тигго! Не останавливайся, прошу! – кричала Крошка.

Её снова охватил мощный оргазм...

Пора было переходить к активным действиям! Мой «дружок» в штанах уже откликался на предвкушение.

Но любимая свернулась калачиком и заплакала.

Прижал её к себе, успокаивая.

Укрыл одеялом.

Нашёптывал ласковые слова:

- Успокойся, моя Крошка. Я здесь! Всегда буду рядом.

Она уткнулась личиком в грудь и обняла меня ручонками.

В комнату шумно ворвался разъярённый брат, разрушая наше безмятежье.

- Ты… Что ты с ней сделал? Немедленно отвечай!

Крошка кинулась к Игнасио. Пыталась его успокоить:

- Любимый! Успокойся! Он делал…

Брат не дал ей договорить, отбросил её хрупкое тельце так сильно, что она полетела в дальний угол комнаты.

- Заткнись, шлюха! – орал он, склонившись над бездыханным телом любимой.

Я мгновенно подскочил к ней, поднял с пола и уложил на кровать. Зверь от ярости вырывался из груди. Он готов разорвать на мелкие клочки плоть брата за нанесённые увечья Истинной:

- Ррр! Игнасио! Посмотри, что ты натворил! Смотри! Она в бессознательном состоянии и не дышит!

Он мотнул головой, чтобы снять оцепенение. А когда осознал содеянное:

- Ааа! Нет! Любимая, прости! Прошу, прости меня! Ааа!