Цитаты из книг автора «Мэтт Хейг»

– Пока ты с нами, Том, тебе не жить спокойно, – наконец произнесла она. Она сказала не все. Она специально не стала говорить о том, какие опасности подстерегают их с Мэрион. Но я понимал, что она тоже это понимает, и мысль об этом пугала меня больше смерти. Я был источником бед, от которых хотел их защитить.

Мэрион нисколько не смутилась, чем, вероятно, лишь усугубила ситуацию, и в ответ проронила: – Чудовище, повстречавшись с чудом, увидит лишь чудовище. Эти слова не принадлежали Монтеню, но явно были навеяны им. После этого эпизода Мэрион долго плакала и до конца дня ни с кем не разговаривала. Выплакавшись, она заснула, но вскоре проснулась: ей приснился дурной сон. Потом она снова уснула. Роуз от страха разволновалась: когда она рассказывала мне о происшедшем, голос у нее дрожал.

Я так и не понял, считал он меня вторым Генри Хеммингсом или нет. Впрочем, я сомневался, что Генри Хеммингс был таким же, как я; может, он просто выглядел моложе окружающих – счастливый дар или проклятие? Я не знал, известно ли Шекспиру о событиях в Эдвардстоуне. Неужели мои суффолкские злоключения пробудили в нем эти воспоминания? Однако мне послышалось в его словах дружеское предостережение.

– Правду сказать, начало было зловещим. Хотя я непричастен к его смерти, тень Хеммингса частенько пролетает надо мной. И даже теперь меня преследует чувство, что я занимаю не свое место. И занял его несправедливо. Беднягу затравила жестокая шайка братьев-подонков. Душегубы. Целая дюжина Вольстанов. А ведь Генри Хеммингс не делал ничего плохого. Он просто был не таким, как все. Его лицо оставалось молодым. Вот так я и начал – точно гнилой желудь.

– Ну да. О них. Так вот, к ним присоединился один человек. Генри Хеммингс. Раньше он выступал в других труппах, пока не зародилось подозрение, что время над ним не властно. Он сменил труппу. Полагаю, это был разумный шаг. Но слухи его опередили. Один из актеров «Слуг королевы» встречал его на севере с десяток лет назад и не стал молчать. Против него ополчились все до единого – ты и не представляешь себе, что это такое. Весь городок Тейм, что в графстве Оксфордшир. В конце концов двое из труппы затравили его, как собаки зайца. – Он аккуратно положил свою трубку на стол; дымок от нее тонкой спиралью тянулся прямо к потолку. – Вы там были? – спросил я. – Я его знать не знал, – покачал головой Шекспир. – Но я ему очень обязан.

Странно говорить об этом с однодневкой. Будто мне есть до него дело. Хендрик неустанно твердил мне, что нет ничего опаснее, чем проявлять заботу о простом смертном, ведь это «компрометирует наши приоритеты». Но, возможно, теперь у нас с Хендриком разные приоритеты, а возможно, их уже пора скомпрометировать. Может быть, мне нужно снова почувствовать себя почти обычным человеком. Ведь какое-то время так и было. На протяжении четырехсот лет.

– Ты, наверное, слышал выражение «моральный компас»? Мы всегда знаем, что правильно, а что неправильно, где север, а где юг. Надо доверять своему компасу, Антон. Пусть другие люди уверяют тебя, что, мол, там, за тем углом – нужный тебе поворот. Не верь. Даже мне не верь. Что сообщает нам автомобильная реклама? Насчет системы навигации? Поставляется в стандартной комплектации. Иначе говоря, у тебя уже есть все необходимое, чтобы разобраться, где правда, а где ложь. Поставляется в стандартной комплектации. Это как музыка. Ее надо просто слушать.

– Нет, во всяком случае, в прямом смысле. Не поймали. Но, понимаешь, Антон, с годами приходишь к выводу, что есть вещи, от которых нельзя убежать. У человека в душе бывают свои… тюрьмы. А жизнь не всегда оставляет нам выбор.

Я стоял почти вплотную к ней. И не отрываясь смотрел ей в глаза. О том, чтобы сбежать, не могло быть и речи. Раньше я и не догадывался, что искал именно ее, а теперь, когда наконец нашел, не знал, что делать. Казалось, меня быстро и неудержимо кружит, точно семечко платана, уносимое переменчивым ветром. – Ну же, давай, – шепнула она. – Не бойся быть счастливым. Не то будет поздно. Наши губы сомкнулись; закрыв глаза, я вдыхал запах лаванды и Роуз; душу мою охватили одновременно сильнейший страх и всепоглощающая любовь, и я понял, что страх и любовь – это одно и то же чувство.

– Я много кого встречал, но ты меньше всех походишь на простушку. Она коснулась меня рукой. – Посмотри, я одета в лохмотья вперемешку с мечтами. – Тогда тебе лучше отбросить их. – Мечты? – Нет.