Цитаты из книг автора «Мэтт Хейг»

– Ну, не знаю, – возразил этот неисправимый оптимист. – Бóльшую часть жизни я жил на берегу то одного, то другого океана, и все же мне еще не доводилось дважды увидеть одну и ту же волну. Это мана, понимаешь. Она повсюду. Она никогда не уймется. И не даст миру постареть. Вся планета – это мартини с кокосом и перцем чили.

Сегодня никто об этом не думает. Люди перестали ощущать громадность мира и собственную, по сравнению с ним, ничтожность. Когда я впервые пустился в кругосветное путешествие, оно заняло больше года – я плыл на корабле вместе с огромным числом других людей, и только невероятным везунчикам удавалось вернуться домой. А теперь – вот он мир, перед вами. Весь, целиком. Через час я полечу в Сидней и успею туда к обеду. В подобных ситуациях на меня накатывает приступ клаустрофобии: такое чувство, что мир в буквальном смысле слова сдулся, как проколотый воздушный шар.

Я, словно загипнотизированный, не мог отвести глаз от обложки. Это очень популярная сегодня идея, согласно которой в душе мы совсем не такие, какими кажемся снаружи, и наш внутренний подлинный вариант намного лучше внешней версии. Но добраться до этого внутреннего источника можно, только отыскав ключ. Иными словами, мы так же далеки от нашей истинной природы, как флакон туалетной воды Dior далек от лесных растений.

– Послушайте, Мэри, – сказал я на прощанье, – мне кажется, вам лучше помалкивать о прошлом. Лишние разговоры поставили под удар Мэрион, но они опасны и для вас. Вы можете думать что хотите. Но говорить о своем возрасте лучше не надо.

Нам просто сообщили, что ее выписали. Но что случилось на самом деле, так и осталось загадкой. Вообще-то пациентам не докладывали, что творится в стенах лечебницы. Это было не принято. Я не мог с этим смириться. Я столько лет лелеял надежду, и вот она вспыхнула, чтобы через десять секунд угаснуть вновь.

– Совсем недавно. Мы лечились в одной больнице. Мой разум судорожно пытался постигнуть услышанное. Так в жизни часто бывает. Ждешь, ждешь чего-то – новости, события, человека, – а когда дождешься, обнаруживаешь, что не в состоянии осознать, что чаемое стало реальностью. За долгое время я привык к бреши, зияющей у меня в душе, и не верил, что она когда-нибудь зарастет.

– Роуз любила тебя безумно. Только о тебе и говорила. У меня был цветочный ларек, а они с младшей сестрой торговали рядом фруктами. Том то, Том сё. Том – всё. Она как встретила тебя, будто заново родилась. Совсем другая стала.

Что-то обязательно должно случиться. Зачастую эта потребность рождается в тебе самом. Ты звонишь по телефону. Говоришь: «Я больше не могу так жить, мне нужны перемены». И что-то происходит, что-то, что зависит от тебя. Затем происходит еще что-то, что от тебя уже не зависит. Третий закон Ньютона. Действие равно противодействию. Одни события вызывают к жизни другие. Порой кажется, что причину некоторых из них объяснить невозможно: почему все автобусы подъезжают одновременно? Почему если тебе везет, то везет во всем, а беда никогда не приходит одна? В наших силах лишь угадывать эти ритмы и жить в соответствии с ними.

Я глубоко вдохнул. Странный все же у жизни ритм. Чтобы это осознать, нужно время. Десятилетия. Даже века. Уловить его не просто. Но он есть, он существует. Меняется, порой плавно и незаметно, темп жизни. У этого ритма сложный рисунок, состоящий из многих пластов, под каждым из которых скрываются свои пласты, из множества фрагментов, дробящихся на другие фрагменты.

– У нее проблемы с почками, и после приступа ей категорически запретили спиртное, но она заявляет, что живет ради удовольствий, а не для того, чтобы дольше пожить. Хотя ей уже восемьдесят семь, но она еще ого-го!