Цитаты из книг автора «Мэтт Хейг»

Мы все знаем, что, даже если побить рекорд по скорочтению, количество прочитанных книг будет лишь ничтожной частью всего издаваемого. Мы тонем в количестве книг, равно как и в количестве телевизионных шоу. И все же мы можем читать только одну книгу и смотреть только одно шоу за раз. Мы преумножили все, но по-прежнему остаемся отдельными личностями. У нас есть только мы. И мы все вместе взятые – меньше Интернета. Возможно, чтобы наслаждаться жизнью, нам придется

Избыток всего Современный мир – это мир избытка всего. Возьмем какую-нибудь вещь. Допустим, у вас в руках книга. Книг очень много. По какой-то причине вы решили прочитать именно эту, за что я вам искренне благодарен. Но пока вы ее читаете, вас также может мучить мысль, что вы не читаете что-то другое. Не хочу еще больше заострять на этом внимание, но существует множество других книг. Опираясь на данные Google, сайт Mental Floss к середине 2016 года насчитал (по очень скромным оценкам) 134 021 533 книги. Сейчас их стало в миллионы раз больше. Но все же, технически, 134 021 533 – это много. Так было не всегда.

у меня было время». Мы часто хотим, чтобы в сутках было больше часов, но это не поможет. Очевидно, проблема не в нехватке времени, а в переизбытке всего остального.

боже мой! Сколько во мне еще старой глупости и ребячества, раз я не могу спокойно держать часы в руке и по сотне раз на дню не проверить время. Я все думаю, как же я так долго без них обходился! Однако с тех пор, как они у меня появились и я понял, какая беда в них кроется, я решил больше никогда в жизни не носить часов». Несомненно, поведение любого человека, у кого когда-либо был смартфон или аккаунт в Twitter, можно назвать навязчивым. Проверить, проверить, проверить – и еще разок просто заглянуть. Когда способность что-то проверять превращается в навязчивую привычку, мы с ностальгией вспоминаем то время, когда у нас вообще не было этой спосо

может, смысл жизни как раз в том, чтобы отпустить уверенность и довериться прекрасной неопределенност

начинаю понимать, насколько ошибочными были мои стремления. Я сильно оторван от своего настоящего. Мне всегда хотелось получить больше того, что у меня уже было. Я

В нас не культивируют желание жить настоящим. Нас готовят к жизни в будущем. Сначала нас отправляют в ясли или детский сад, которые готовят нас к тому, что ждет впереди, – школе. Как только мы попадаем в школу в довольно раннем возрасте, нас методично готовят к тому, чтобы сдавать тесты. В итоге эти тесты перерастают в настоящие экзамены, от которых, как мы знаем, зависит развитие будущих событий – пойдем ли мы в институт получать высшее образование или решим устроиться

том в 1997 году компьютер Deep Blue, разработанный IBM, выиграл партию у величайшего игрока мира Гарри Каспарова. Просто подумайте о том, что произошло в первые двадцать лет этого века. Поразмыслите над тем, как быстро меняется то, что мы считаем нормальным. Интернет овладевает нашими жизнями. Мы все больше привязаны к нашим умнеющим на глазах смартфонам. Машины секвенируют человеческий геном в огромных количествах.

«Сингулярность уже близко». На заре века он заявил: «В XXI веке 100 лет прогресса будут ощущаться как 20 000 лет (по сегодняшним меркам)». Курцвейл не какой-то там обкуренный чудак, одуревший от научно-фантастических фильмов. Его предсказания имеют свойство сбываться. К примеру, в 1990 году он предсказал, что к 1998 году компьютер победит чемпиона мира по шахматам. Над ним смеялись

Терапевты, проанализировав триггеры психических расстройств, признали самым значимым из них радикальные перемены в жизни. Часто переменам сопутствует страх. Переезд, потеря работы, женитьба или замужество, уменьшение или увеличение дохода, смерть близких, проблемы со здоровьем, сорокалетие – да что угодно. Иногда эти перемены кажутся хорошими со стороны – рождение ребенка, продвижение по службе. Дело не в качестве. Именно масштаб перемен может стать потрясением для системы.