ГЛАВА 3

Встречая на пороге Листа.

— Я думал, тебя там в канализацию смыло! — с нотками возмущения в голосе проговорил он.

— А даже если б и смыло? — смотрю на него вопросительно и с вызовом.

— Мне почему-то кажется, что я бы расстроился! — говорит Влад, буравя меня взглядом.

Молча обхожу его по периметру и открываю дверь в гардеробную. Пустая половина Олега: кое-где одиноко болтаются несколько вешалок. Потерянный носок и лиловый галстук, торчащий из закрытого ящика, просто пожелали остаться у меня.

За спиной легкий свист Листа, видимо, оценившего размер бедствия: — Завтра помощница уберется… — говорю я невпопад, то ли оправдываясь, то ли пытаясь замять неловкую ситуацию.

— А под лестницей в мешках — это и есть, видимо, гардероб бывшего? — скорее констатирует, чем спрашивает Лист.

— Да, — коротко говорю я.

— Ну тогда приступим.

— К чему?! — удивленно произношу я.

— Одеть, причесать, накрасить, — говорит Влад и стягивает свитер, вешая его на пустую вешалку и оставаясь в одной футболке с коротким рукавом.

— А неплохо смотрится?! — говорит он, поворачиваясь ко мне. И буквально вырывает из фантазий о том, как это тело смотрится без всего! Олег был стандартный, среднестатистический мужик, с небольшим пузиком. Тут явно вместо пузика были кубики.

— Маша, проснись! — в очередной раз повторяет Влад. — Ты в чем планировала пойти?!

— Я не планировала! — тихо говорю я.

— Тогда оденем тебя как меня и не будем париться! Ты не против?

— А это как?! — с недоверием спрашиваю я.

— Удобно! — констатирует факт он и начинает перебирать висящие джинсы. — Тебе тут все впору или как у всех: до этих нужно похудеть, а до этих — попу накачать? — весело, словно издеваясь, спрашивает он, явно пытаясь поднять мне настроение.

— Все! — тихо говорю я.

— Отлично, тогда эти, — вытягивает светлую пару от известного бренда и переходит к отсеку с рубашками, выбирает яркого лимонного цвета; сверху падает светлый свитер крупной вязки.

— Что сидим, кого ждем? — спрашивает он. — С бельем сама разберешься или мне его тоже подобрать?! — спрашивает он и нахально улыбается.

Я, так же не двигаясь, продолжаю сидеть в кресле. Мне стало интересно, что же все-таки будет дальше и куда нас заведет нахальство Листа.

— Оно сзади тебя в комоде. Предоставляю выбор тебе! — говорю я и продолжаю наблюдать.

Его выбор меня удивил: никаких рюшей и атласа, обычный хлопковый удобный комплект, один из моих любимых. Кстати говоря!

Вручив его мне, он несколько раз пробежался взглядом по полкам и, ошарашенно посмотрев на меня, проговорил:

— А где обувь и сумки?

— Внизу, — мой ответ смутил его еще больше. — Не люблю по дому ходить обутая. Меня это раздражает! Люблю босиком.

— Носки!

— Что носки?! — спрашивает Лист.

— Ты забыл мне дать носки, или мне в кеды ноги так вставлять? — говорю ему, показывая босую ногу.

— А кто сказал, что ты наденешь кеды? Ты наденешь такие же лимонные туфли, они у тебя есть, не отпирайся, я видел, — наверное, в этот момент мое лицо было сверхнедовольным и удивленным одновременно, отчего Влад рассмеялся. — Надеюсь, ты все сама наденешь? Или все-таки помочь?

— Сама, — фыркнула я недовольно. — Дверь там! — сказала я, несколько раз нетерпеливо махнув в воздухе рукой.

— А волосы? — спросил он, загораживая весь проход своей громоздкой фигурой.

— Сама, как-нибудь! — процедила я сквозь зубы.

— Заметь, я предлагал, — промурлыкал он и скрылся за дверью.

— Он предлагал! — в голос передразнила я его и пересела за будуар. Сама как-нибудь разберусь: до этого дня как-то дожила и лохматой не ходила.

Через полчаса я придирчиво осмотрела себя в зеркале: идеально сидящие джинсы подчеркивали фигуру, темные локоны хорошо гармонировали с ярким воротом рубашки, легкий мейк. Образ дополнила массивными часами с белым кожаным ремешком.

Подхватив его свитер, сиротливо висевший на вешалке, вышла из гардеробной.

В комнате было пусто, Листа я обнаружила растянувшимся на диване внизу. С закрытыми глазами, устал… подумалось мне.

— Может, ну ее, эту премьеру? — произнесла я, садясь на широкую спинку дивана.

— Очаровательно выглядишь! — приоткрыв глаза, прохрипел Влад. — Еще тридцать секунд, и выходим, — сказал он, взяв мою ладонь в свою руку и приложив ее к щеке.

Легкая небритость шла этому нахалу, и я легонько погладила Листа по щеке. Довольная улыбка растянулась на лице. — Нравлюсь?! — спросил он нахально.

— Есть такое, — ответила, не раздумывая. Он приоткрыл левый глаз и закусил губу, раздумывая…

— Ты мне тоже… очень… давно… Пошли, тридцать секунд прошли, — произнесла я, убирая руку с его щеки, игнорируя его признание. Влад тяжело вздохнул, сел и перетянул меня себе на колени: — Может, и правда ну ее, эту премьеру? Что мы там не видели?

— Ну, там еще не видели нас вместе! — сказала я, растягивая слова.

— Да, этого они еще точно не видели! Уговорила! Еще тридцать секунд… — он отодвинул ворот рубашки и провел кончиком носа у основания шеи, шумно втянув воздух. — Пошли, — проговорил он, вставая вместе со мной на руках.

За те полтора часа, что Лист находился у меня, он с регулярностью при любой возможности брал меня на руки. Складывалось такое ощущение, что мои пятьдесят килограммов для него как будто и не вес вовсе.

Мозг опять переключился в прошлое: папа в детстве тоже часто брал меня на руки, когда был, конечно, дома. А был он дома редко… Но все же! А вот для Олега это было совсем несвойственно; вот так с ходу я не вспомнила ни разу.

Влад поставил меня у входа. — Где туфли?! — вопросительно спросил он. А я нажала кнопку на стене, и панель отъехала: полтора метра в ширину и дважды по три в высоту. Влад присвистнул. И как достать, например, вон те сверху? Я нажала соседнюю кнопку, и полки медленно поплыли вниз.

— Да, и где же лимонные? — спросил Лист.

— Не знаю, может быть, с другой стороны, тогда нужно ждать, пока конструкция пройдет круг.

— Судя по вашей логике, барышня, сумки где-то тут, — он нажал кнопку с другой стороны от входа, и панель откатилась.

— Да, только там, если ты захочешь достать с верхней полки, нужно будет идти за стремянкой.

— А я думал, что не барское дело держать дома стремянку. Если честно, вообще удивлен, что ты знаешь это слово, — проговорил он, выбирая сумку.

— А ты думал, я только распоряжения давать умею?

— Честно?!

— А как по-другому? — ответила я вопросом на вопрос. — Эти лимонные ты хотел видеть сегодня на мне?! — проговорила я, увидев показавшиеся туфли.

— Они. А сумка эта, — достал светлую на цепочке, подцепил туфли, не дожидаясь, пока они подъедут ближе. Щелкнув кнопку выключения, панели начали медленно закрываться. А Лист присел на корточки передо мной. — Можно вашу ножку? — проговорил он и аккуратно надел сначала первую, затем вторую туфлю.

— Барышня, вы очаровательны… — проговорил он, вставая и надевая на ходу модные мокасины. — А теперь пошли.

Его внедорожник белого цвета был припаркован напротив дома. Влад открыл дверцу и помог сесть; этот гад подкупал своими манерами. Мозг обрабатывал информацию. Все то, что до этого я слышала о Листе, никак не вязалось с тем, что видела сегодня. Хотя кто знает?! Олег тоже был какое-то время хорошим!

— Что говорим журналистам?! — спросила я, как только он выехал на дорогу.

— Какие есть варианты? — проговорил он, улыбаясь и поворачивая на соседнюю улицу.

— Это было твое предложение — пойти торговать лицом. — Влад улыбнулся и, не отрывая глаз от дороги, взял мою руку, поднес к своим губам, поцеловал тыльную сторону. Положив ее на свое бедро, продолжал держать.

— Маша, это был единственный вариант свидания с тобой. Просто так ты отказывалась! У тебя якобы был мужчина. Поэтому будем говорить все, что ты скажешь, — он замолчал, продолжая держать меня за руку.

— Скажешь, что мы просто друзья — будет так… Скажешь, что я для тебя просто компания на сегодняшний вечер — я подтвержу… Даже если скажешь, что Влад Лист тебя заставил насильно пойти сюда, кивну в знак согласия, хотя этого мне хотелось бы меньше всего, — он замолчал; впереди показался кинотеатр, где сегодня была премьера фильма с Листом в главной роли. — А можно ведь и ничего не говорить, что будет дальше — неизвестно… Пусть журналисты сами, без нас, придумают, а мы завтра почитаем!

— И часто ты так делаешь?

— Постоянно! — сказал он.

— Оно и видно. Только вот почему-то мне кажется, что нам не понравится то, что мы прочитаем завтра в утренних новостях, — сказала я, когда мы припарковались на закрытой стоянке кинотеатра.

— Маша, это закрытая премьера, скажем так, для своих, журналистов будет немного. Поэтому просто расслабься и будь собой, — сказал он, выйдя, а открыв мою дверь, добавил:

— Будем решать проблемы по мере их поступления! А пока про нас еще ничего не написали.