Читать книгу «Ребенок с характером. Как его любить, воспитывать и не сойти с ума» онлайн полностью📖 — Мэри Шиди Курчинки — MyBook.
image
Глава 2

Другая точка зрения

Сосредотачиваемся на достоинствах
Когда я был ребенком, меня называли лжецом. Теперь я вырос, и меня называют писателем.

Исаак Башевис-Зингер

Мне нравится собирать ярлыки. Любые виды ярлыков: те, которые приклеивают на упаковки, и те, которые навешивают на людей. Сегодня я изучала бирку на банке с супом. Банка была белой, а этикетка — красной с яркой надписью, сделанной желтыми смешными буквами: «Куриный суп АЛФАВИТ с овощами». Своими кричащими, оптимистичными цветами бирка подняла мне настроение. На ее оборотной стороне были перечислены ингредиенты, и штамп подтверждал, что этот суп одобрен соответствующими государственными контрольными органами.

Этот ярлык рассказал мне о многом. Еще не открыв банку, я уже знала, что находится внутри нее и что ее содержимое одобрено нашим правительством. Производители тратят сотни тысяч и даже миллионы долларов на разработку таких этикеток, чтобы привлекать внимание покупателей и побуждать их совершить покупку.

Посмотрим на человеческие ярлыки

Ярлыки, которые навешиваются на людей, далеко не всегда так привлекательны. Они имеют множество разных форм, от прозвищ типа «брюзга», «нытик», «неряха» или «мечтатель» до титулов вроде «босс» или «хозяин». Некоторые ярлыки бывают позитивными и добрыми, такие как «наше сокровище» или «творческая голова». Мне нравится их слышать. Другие бывают негативными и уничижительными, например «зануда» или «растеряха», и такие вызывают у меня категоричное неприятие. Каждый ярлык подчеркивает отличительное качество, узнаваемую черту человека. Он может многое рассказать нам о человеке, даже если мы с ним никогда не встречались. Но, в отличие от этикеток на упаковках, ярлык, например, «брюзга» ничего не говорит нам о том, брюзжит ли этот человек постоянно или только в отдельных случаях и насколько оправданно это прозвание. У нас нет государственных органов, которые проверяли бы правильность таких человеческих ярлыков.

Непростые дети, кажется, просто напрашиваются на ярлыки, причем вовсе не положительные. Все дети получают какие-либо прозвища, но маленькие человечки со сложным характером увешаны ими в изобилии, и эти ужасные, уничижительные и подчас ядовитые ярлыки лепятся к ним, как назойливые комары, оставляя рубцы на нежной детской коже. Такое происходит во многих семьях, и семья Кэролайн — не исключение.

«Мой муж говорит, что нам следовало бы назвать нашу дочку Хелен, потому что она — сущий ад!2 — смеется Кэролайн, рассказывая нам о том, как ее трехлетняя малышка Хейзел "командует" своими сверстниками в песочнице. — Но если серьезно, раньше я не осознавала, как легко к ней липнут ярлыки и какое влияние они на нее оказывают. Хейзел — младший ребенок в нашей семье и сильно отличается от двоих старших детей. Мы часто называем ее дикаркой. В результате, когда вчера моя мама отругала ее за то, что она прыгает на диване, малышка уверенно заявила: "Бабушка, мне можно это делать. Я же дикарка!"»

Когда какой-нибудь ярлык навешен на человека, пусть даже несправедливо, он склонен вести себя таким образом, чтобы соответствовать этому обозначению. Волшебное превращение ожиданий в реальность хорошо изучено учеными и называется эффектом Пигмалиона. Дело в том, что маленькие дети формируют представления о самих себе всецело благодаря окружающим их взрослым людям. Подумайте о своем непростом ребенке или о других непростых детях, которых вы знаете. Какие слова вы употребляете, когда говорите о них? Те ли это слова, которые так любят использовать компании в своих рекламных слоганах, которые наполняют вас гордостью и радостью за своего непростого ребенка и вызывают у других родителей чувство зависти, потому что вам выпало счастье воспитывать такое уникальное чадо? Слова, которые подчеркивают положительные, а не отрицательные качества вашего ребенка и передают ему самому ваше позитивное отношение и любовь?

Давайте будем честны. Вы вряд ли используете такие слова.

Большинство из нас пользуются целым набором ярлыков — произносимых и негласных определений, которые влияют на наши мысли, чувства и действия по отношению к непростому ребенку. Если мы хотим добиться здоровой обстановки в своей семье, мы должны честно перечислить все эти ярлыки, проанализировать их и отказаться от тех, которые негативно воздействуют на нашего ребенка и на нас самих, надевая на наши глаза шоры и не позволяя нам увидеть скрытый в нашем непростом чаде потенциал.

Тема занятия — ярлыки

В разных семьях используются разные ярлыки. Проанализировать и изменить свои семейные традиции в этом плане — важный шаг к успеху. И чтобы показать вам, как это можно сделать, позвольте мне описать вам одно из занятий на моих курсах для родителей. Не думайте, что вы единственный родитель, обвешивающий своего непростого ребенка ужасными ярлыками.

Начало занятий на моих курсах для родителей непростых детей обычно бывает очень шумным и суматошным. На этот раз в холле семейного центра с гимнастическими «джунглями» и красными креслами-подушками собралось 14 родителей и 18 детей. В помещении царил радостный ажиотаж — восторженные вопли, смех, призывы к родителям: «Смотрите, как я умею!» — который затем сменился криками протеста и недовольства малышей, не желавших отпускать своих мам и пап на занятия.

Так принято в нашем центре: первые несколько минут семьи проводят вместе, после чего дети продолжают играть с воспитателями, а родители переходят в класс для занятий.

«Тема сегодняшнего занятия — ярлыки», — объявляю я и даю каждому родителю по три карточки. На них я прошу написать слова, которые они используют для описания своих детей в «плохие дни». Некоторые сразу же просят больше карточек, говоря, что трех им не хватит. Все смеются. Это разряжает обстановку и служит хорошей поддержкой для остальных.

Одни родители быстро заполняют карточки, тогда как другие долго колеблются, не решаясь публично признаться в своих негативных мыслях. Я заверяю их, что не надо бояться быть честными: все карточки я соберу в одну кучу, так что дальнейшее обсуждение не будет носить персо­нальный характер.

Перемешав листочки, я раскладываю их на столе. Первым карточку берет Майк, сдержанный и вдумчивый отец двоих детей, в том числе одного непростого. «Ужасный спорщик», — читает он вслух.

— Это точно, — комментирует Майк. — Мой сын Джейден готов спорить о чем угодно. Вчера он пытался убедить меня, что солнце не светило. Я сказал ему: «Посмотри в окно. Солнце светит, значит, оно светило». Знаете, что он мне ответил? «А вот ночью солнце не светило!»

Все смеются, вспоминая собственные бесплодные споры с детьми. Когда смех утихает, Дженнифер берет следующую карточку. «Неугомонный», — читает она.

Эбби буквально подскакивает на месте:

— У меня четверо детей, но Беа самая трудная. Она держит меня на стреме 24 часа в сутки. Я не знаю ни минуты покоя с момента ее пробуждения до отхода ко сну и даже ночью. Я устала. Мне нужен отдых.

— У меня такая же ситуация, — говорит Аманда. — Элизабет уже два года, а она по-прежнему плохо спит ночью. Я никогда не знаю, когда она заснет и когда проснется. Знаете, — она застенчиво обводит глазами группу, — я забыла, что такое секс. Кажется, когда-то я им занималась. По крайней мере однажды.

В группе раздается громкий смех.

— Я не могу поверить, что кто-то написал то же самое, что и я, — признается Сара, беря новую карточку, на которой большими жирными буквами написано: «Агрессивный».

— Если это кому-то поможет, — говорит Джейкоб, — то я написал «взрывной». Эти его ежедневные взрывы — на пределе моего терпения. Я живу как на минном поле.

— Возможно, моя дочка не самый плохой вариант, — смеется Лора. — Она жуткая привереда, что порой сводит меня с ума. Например, блины должны быть одинакового коричневого оттенка с обеих сторон, иначе она не будет их есть. А вся ее одежда должна быть правильной.

Список растет.

Этот список застает всех врасплох и шокирует. В комнате воцаряется молчание. Каждое слово из этого списка — ярлык, несущий мощный негативный заряд. Когда мы слышим или произносим такие слова, они явно не вызывают у нас положительных эмоций, а производят обратный эффект: бессознательно мы пытаемся отстраниться, словно нас ударили.

— Теперь подумайте, — продолжаю я, — как ваш ребенок может сформировать здоровые представления о самом себе, если он постоянно слышит в свой адрес «упрямец», «монстр» или «плакса» и подобные определения? Такого рода слова влияют не только на наших детей, но и нас, родителей. Позвольте мне показать, что я имею в виду.

Я прошу каждого родителя сказать «Мой ребенок…», а затем вслух прочитать весь список своему соседу по столу. Я вижу, как лицо Дженнифер становится пунцово-красным. На ее глаза наворачиваются слезы, она поворачивается ко мне и умоляюще просит: «Пожалуйста, я не могу продолжать».

«Все в порядке, это пройдет», — успокаиваю я ее. Голоса родителей, читающих друг другу этот отвратительный список, сливаются в какофонию. Наконец они затихают. Я вижу понурые головы, опущенные глаза. «Что происходит внутри вашего тела?» — спрашиваю я.

— Я чувствую тошноту, — отвечает Меган, держась за живот.

— Мое сердце сейчас выпрыгнет из груди, — с дрожью в голосе говорит Эбби.

Лисса обмахивает веером лицо:

— Меня бросает в жар.

Дженнифер вытирает слезы салфеткой.

Что ярлыки делают с нами?

Может показаться, что ярлыки, которые мы используем, не более чем обычные слова, однако на самом деле они играют роль триггеров, запускающих бессознательную физиологическую реакцию «бей или беги». Когда запускается эта реакция, происходит мощный выброс гормонов, резко учащается сердцебиение, ускоряется дыхание, кровь приливает к нашим конечностям — для того чтобы мы могли эффективно отреагировать на угрозу, атакуя ее источник («бей») или убегая от него («беги»). Я называю

Премиум

4.43 
(37 оценок)

Читать книгу: «Ребенок с характером. Как его любить, воспитывать и не сойти с ума»

Установите приложение, чтобы читать эту книгу