«Она такая же, как и ее отец, – подумал мистер Одли, в последний раз взглянув на ее опущенную голову. – Бедный Джордж, ты нужен только одному другу в этом мире, так как очень немногие любили тебя».
«Я ненавижу женщин, – думал он яростно. – Это самоуверенные, бесстыдные, противные существа, созданные для того, чтобы раздражать и уничтожать тех, кто выше их.
Какая злая насмешка назвать их слабым полом! Они сильный, шумный, более упорный защищающий свои права пол. Они желают свободы мнений, выбора профессий, не так ли? Так пусть получат их. Пусть будут адвокатами, врачами, проповедниками, учителями, солдатами, законодателями, да кем угодно, лишь бы
Она оставила его, потрясенного ее страстностью и благородной красотой лица. Он смотрел, как она исчезла среди стройных стволов елей, и затем медленно побрел к воротам.
Джордж всегда помнил тот час, когда впервые был очарован хорошенькой дочкой лейтенанта Мэлдона, и как бы она ни переменилась с тех пор, тот образ, что его пленил, остался неизменным и таковым навеки запечатлелся в его сердце
Какое непередаваемое благо и благословенный дар! Дайте любому человеку просчитать свое существование, вычитая те часы, когда он был абсолютно счастлив и спокоен, без малейшего облачка на горизонте. И он наверняка с горечью рассмеется, сосчитав сумму своего счастья и обнаружив, сколь ничтожно она мала.
непередаваемое благо и благословенный дар! Дайте любому человеку просчитать свое существование, вычитая те часы, когда он был абсолютно счастлив и спокоен, без малейшего облачка на горизонте. И он наверняка с горечью рассмеется, сосчитав сумму своего счастья и обнаружив, сколь ничтожно она мала. За тридцать лет он бывал счастлив всего неделю или дней десять.