Цитаты из книг автора «Мэри Бирд»

Сулла предложил программу реформ более обширную, чем Гай Гракх. Он отменил некоторые прежние популистские меры, включая выдачу льготного хлебного пайка. Сулла ввел пакет официальных процедур и инструкций по прохождению лестницы магистратур, многие из этих правил восстанавливали главенствующее положение сената в системе государственных институтов. Он удвоил состав сената, с примерно 300 членов до 600 (никогда не было определенного числа сенаторов) и предусмотрительно поменял систему назначения сенаторов, обеспечив и на будущее поддержание его численности. Вместо назначения сенаторов цензором отныне все квесторы автоматически попадали в сенат, и одновременно диктатор увеличил количество квесторов с восьми до двадцати. Это обеспечивало более или менее надежное восполнение ежегодно выбывавших по причине смерти сенаторов. Сулла также настаивал, чтобы должности получали в определенном порядке и не раньше оговоренного возраста (никто не мог, например, стать квестором, не достигнув тридцати лет), нельзя было к тому же никакую должность занимать дважды с перерывом менее десяти лет. Это была попытка предотвратить как раз такое единовластие, которое установил сам Сулла.

Диктатура Суллы отличалась от предыдущих по двум признакам: во-первых, у него не было ограничения по времени правления; во-вторых, ему предоставлялись огромные и неконтролируемые полномочия, позволявшие издавать или отменять любой закон с гарантией дальнейшей свободы от преследования. И именно этим Сулла и занимался в течение трех лет, пока не принял решение об отставке. Он тихо удалился в свое имение на берегу Неаполитанского залива и умер в старости в своей постели в 78 г. до н.э. Сулла почил на удивление мирно, согласно его жизнеописанию, хотя

Имя Суллы связано с периодом долгой полномасштабной войны в Риме. Фактически произошел возврат к частным бандам времен раннего Рима: отдельные лидеры при поддержке граждан с их голосами и сената с его постановлениями могли направить легионы на выполнение любых частных задач.

Дважды захваченный Рим, сожжение храма Юпитера, сражающие­ся в городе легионеры, проскрипции — все эти деяния Суллы никак нельзя назвать вымыслом пропаганды. Одними только догадками о том, что могло заставить Суллу сделать то, что он сделал, не объяснить ситуацию. Его мотивы до сих пор являются объектом бурных дискуссий. Был ли он жестоким и расчетливым автократом? Или он предпринял отчаянную попытку восстановить порядок в Риме? Что бы ни стояло за действиями Суллы, насилие распространилось настолько широко, что его нельзя списать на влияние только одного человека.

Осадой Помпей в 89 г. до н.э., в которой участвовал 17-летний Цицерон в чине самого младшего офицера, руководил римский полководец Луций Корнелий Сулла по прозвищу Felix, что значит «Счастливый» или, многозначительнее, «любимец богини Венеры». Он встретил в городе хорошо организованный отпор, судя по объявлениям, обнаруженным под позднейшей штукатуркой на фасадах домов: уточнялись места сбора местного ополчения. Помпеи продержались некоторое время, пока Сулла отвлекся на другие более важные объекты. Римский полководец, похоже, произвел неизгладимое впечатление на местных исполнителей граффити, которые процарапали его имя на одной из башен городской стены

Причины Союзнической войны могли быть самыми разными, но последствия принятых в 90 и 89 гг. до н.э. законов о распространении полного римского гражданства на большей части полуострова были впечатляющими. Из всех античных государств именно Италия этого периода была ближе всего к тому, что называлось национальным государством. Рассматривая устройство Рима за несколько столетий до того, мы обратили внимание, что «римлянин» мог иметь «двойное гражданство» и два разных мироощущения, принадлежа к римскому обществу и одновременно к гражданскому обществу родного города. Теперь это стало нормой. Если верить цифрам, которые приводят древние авторы, число римских граждан в одночасье утроилось, достигнув чуть больше миллиона. Последствия и проблемы, с этим связанные, не заставили себя ждать. Начались яростные дебаты о том, как втиснуть новичков в существовавшие трибы

Союзники уже начали создавать свое отдельное государство под названием Италия со столицей в переименованном городке Италике. Слово «Itali» («италики») штамповалось на свинцовых ядрах. Они чеканили монеты с изображением быка, символа Италии, бодающего волчицу, символ Рима. Лидер одного из италийских племен перевернул историю про Ромула и Рема с ног на голову, назвав римлян «волками, похитителями свободы Италии»[43]. Все это не слишком было похоже на просьбу об интеграции.

В одной из своих знаменитейших сатир Ювенал, писавший в конце I в., направил свою презрительную тираду в адрес «выродившейся толпы потомков Рема», которая, по его мнению, желает только двух вещей: «хлеба и зрелищ» (panem et circenses)

События 133 г. до н.э. разделили политически активное население на тех, кто защищал права, свободу и интересы народа, и тех, кто считал, что для государства было бы благоразумнее, чтобы им управляли опытные и мудрые «лучшие люди» (optimi). «Оптиматы» практически приравнивались к богачам, иными словами, к сенату. Цицерон использовал слово partes для этих двух группировок (популяров и оптиматов, как их иногда называют), но это не были партии в современном понимании: у них не было членов, официальных лидеров или принятых уставов. Они представляли две кардинально отличавшиеся точки зрения на цели и методы управления государством, и это еще почти целое столетие приводило к постоянным политическим столкновениям.

Цицерону, оглядывавшемуся на 133 г. до н.э. из следующего столетия, этот год показался решающим, поскольку именно тогда разверзлась пропасть в римском обществе, в его политической жизни, которая так и не закрылась ни ко времени Цицерона, ни после него. «Смерть Тиберия Гракха и еще раньше все его стремления как трибуна, — писал он в диалоге "О государстве", — разделили единый народ на две части» (in duas partes)[37].