«Времени у меня в обрез, сил мало, работа моя — ужас, а дома донимает шум, вот и приходится выкручиваться путем всевозможных уловок, раз уж хорошей и прямой жизни все равно не получилось»8.
Я делаю то, что мне нравится и хочется делать, но с прежних времен сохранилось расписание — расписание, которое словно бы въелось в меня, — и кажется странным, что я не попытался сбросить это ярмо, когда представилась такая возможность.
«Дни тают в моих руках, словно лед от лучей солнца, — писал он в 1830 г. — Я не живу, я с чудовищной скоростью растрачиваю себя, но умру я от работы или от иной причины, невелика разница».
Я всегда пребуду в депрессии, — осознал Беккет, — но отныне я могу принять темную сторону как главное в моей личности и, признав ее, заставить работать на меня
Когда Патрисия надумала переехать из Англии во Францию, выяснилось, что французские законы запрещают ввоз в страну улиток, и она переправляла своих питомцев контрабандой, постоянно возвращаясь за ними в Саффолк и перевозя в бюстгальтере по дюжине за раз.
Молодой сотрудник как-то спросил Листа, почему он не ведет дневник, и Лист ответил: «Мне и жить-то тяжело, к чему еще и записывать свои страдания? Мой дневник был бы похож на отчет из пыточной камеры».